Чтение онлайн

Рука Каспера скользнула под воду, и Дрю нырнул. В подводном сумраке он увидел выпученные глаза Каспера и вырывающиеся у него изо рта воздушные пузыри. Течение утаскивало юнгу на дно. Дрю схватил запястье Каспера и, изо всех сил работая ногами, вынырнул на поверхность. Жадно вдохнув воздух, он обхватил юнгу, прижал к своей груди и поплыл. Двое матросов с «Мальстрема» прыгнули за борт, чтобы помочь Дрю, а с палубы сбросили для них веревочные трапы. Пока матросы поднимали на судно раненого Каспера, Дрю огляделся, пытаясь найти глазами Вегу и Гретхен, и увидел нечто странное.

Шлюпка, на которой удирали пираты, вдруг подскочила, словно кто-то со страшной силой ударил ее снизу. Двое пиратов, а затем еще один, третий, потеряли равновесие от этого удара и свалились в воду, а там, где они упали, море сразу же сделалось багровым. После этого в шлюпке остался лишь капитан пиратов, он стоял над лежащей Гретхен, и в его руке была обнаженная сабля. Шлюпка перестала трястись. Экипаж «Мальстрема» сгрудился возле фальшборта – матросы наблюдали за тем, что будет дальше.

Море оставалось спокойным, но лишь на короткую минуту.

Затем вода возле шлюпки вскипела, и на поверхность выскочила громадная акула. Морское чудовище буквально смело пиратского капитана со шлюпки и вместе с ним исчезло под водой. У Дрю была всего секунда времени, но время для него словно замедлило своей бег, и он успел не только распознать в громадной акуле графа Вегу, который трансформировался в это чудовище, но и рассмотреть его во всех деталях.

Даже превратившись в гигантскую акулу, Вега сохранил в движениях то непринужденное изящество фехтовальщика, которое отличало его во время боя на палубе. Он продолжал улыбаться, но теперь его белоснежная улыбка сменилась оскалом тридцатисантиметровых острых зубов, торчащих в огромной пасти на широкой серой голове. К груди акулы прилипли обрывки белой рубашки, в которой был перед этим Принц пиратов. Круглые черные глаза сверкнули, когда Вега сомкнул свои зубы на груди своей жертвы. Затем оба они скрылись в глубине Белого моря, и вода тут же окрасилась кровью.

Матросы радостно кричали и спешили спустить веревочные трапы, когда их капитан подогнал шлюпку к борту «Мальстрема». Один из матросов принес одеяло, чтобы укутать им Дрю, другие спешили похлопать его по спине и сказать скупые слова благодарности. Незаметно появился Гектор, прятавшийся во время боя в трюме. Он явно был очень рад увидеть, что оба его друга уже в безопасности. Гретхен помогли взобраться на палубу – буквально втащили ее наверх на руках и поставили на ноги. Она тут же бросилась к Гектору и Дрю, и все трое радостно обнялись.

Последним на борту появился граф Вега. Он поднялся по трапу и изящно перепрыгнул через фальшборт – на груди его все еще виднелись обрывки белой рубашки, с которой стекали розовые капли подкрашенной кровью воды. На судно Вега возвратился уже в своем обычном, человеческом обличье. Один из матросов быстро принялся о чем-то рассказывать Веге, то и дело указывая рукой то на Дрю, то на Каспера, лежавшего укрытым под одеялом на палубе. Вега подобрал свою лежавшую на палубе рапиру и быстрыми шагами направился к Дрю, оставляя за собой мокрые следы.

– Похоже, я должен выразить тебе свою признательность, – сказал Вега, наклоняя в сторону шею, где продолжали трансформироваться его хрящи и кости. Он пожевал челюстью, повертел головой и с облегчением вздохнул, когда все суставы, щелкнув, вернулись на место. Гретхен слегка передернуло от отвращения.

– Я не мог поступить иначе, когда мой товарищ оказался в беде. Любой товарищ, – ответил Дрю, посмотрев в сторону раненого юнги. – С ним все в порядке?

– Он будет жить, Дрю. Благодаря тебе. – Вега сделал еще один шаг вперед и добавил, нахмурившись: – Однако это ничего не меняет, парень. Я все равно должен отвезти тебя к королю. Бизнес есть бизнес, понимаешь ли. Поверь, мне очень жаль.

Дрю кивнул, давая понять, что уже смирился с этим.

– Что там произошло? – спросил он, хотя и без того знал ответ на свой вопрос. Он только что имел возможность во всем блеске увидеть графа Вегу, оборотня-акулу, или Вершарка [10] .

Принц пиратов поднял вверх свою рапиру и взглянул в ее сверкающее лезвие как в зеркало, чтобы рассмотреть свой рот. Затем удовлетворенно хмыкнул, провел большим пальцем по своим безупречным зубам.

– А что? – сказал он. – Думаешь, ты один способен показывать такие фокусы, малыш?

Усаженная по всей длине серебряными шипами плеть свистнула, сдирая еще одну полосу кожи Дрю. От боли он изогнулся и дернулся вперед, едва устояв на ногах. Вместо наручников на него был надет деревянный хомут, стягивавший шею и запястья. Невидимые со стороны, его шею и руки стягивали еще и холодные серебряные кольца. По бокам, как на параде, вышагивали солдаты из Львиной гвардии, а сзади – капитан Брутус, уже заносивший плеть, чтобы нанести новый удар по спине Волка. Дрю поднял застланные слезами глаза туда, где был виден вход в замок. Эта темная арка со свисающим над ней краем металлической решетки напоминала пасть чудовищного левиафана, готового проглотить свою жертву.

«Мальстрем» в сопровождении целой флотилии фрегатов вошел в гавань Хайклиффа всего час назад. На всем пути от причала до замка вдоль дороги стояли толпы людей, пришедших посмотреть на то, как Волка ведут ко Льву. Некоторые зеваки смеялись, а самые преданные слуги короля даже швыряли в Дрю гнилыми фруктами и овощами. Однако большинство людей со смешанным любопытством и жалостью наблюдали за тем, как тащат по улице Волка, осыпая его тычками и ударами плетки.

Стены крепости были встроены в отвесный склон неприступной скалы, и все сооружение нависало над Хайклиффом, отделенное от города со всех сторон скалой и морем – попасть внутрь можно было только по разводному мосту. Центральную башню замка – донжон – окружала серая каменная стена, так что тридцатиметровой высоты башня выглядела совершенно неприступной и пугающей. На зубчатых стенах и сторожевых башенках висели флаги с геральдическими эмблемами всех Семи земель, а самым большим был огромный красный флаг над дворцовыми воротами. На красном фоне была вышита золотой нитью эмблема самого Леопольда – вставший на задние лапы лев, поднявший к небу раскрытую в грозном рыке пасть.

Дрю привели на большую площадь – Хай Сквер – перед воротами замка, где наспех возводились помост и платформы для зрителей. Плотники на время бросили свою работу, чтобы посмотреть на то, как подходит к замку сопровождаемая зеваками процессия. Гектора тоже вели в замок, но без наручников, и никто не бил его по дороге плетью – очевидно, к этому пленнику было приказано отнестись мягче. Чуть в стороне шел граф Вега в пышном наряде, поверх которого был наброшен черный плащ с красным подбоем.

У правого бедра он нес принадлежавший Дрю Вольфсхед, у другого бедра висела его собственная рапира. Всю дорогу он видел, как избивает Дрю капитан Брутус, но если и испытывал при этом угрызения совести, то никак не показывал этого. Похоже было, что Вега просто наблюдает за всем происходящим, стремясь не упустить ни одной детали. Гретхен сразу после прибытия усадили в карету и увезли в сопровождении эскорта гвардейцев. Дрю искренне надеялся на то, что с девушкой ничего не случится и она сможет невредимой выбраться из этого ада.

Как только последний из гвардейцев прошел через ворота, решетка медленно опустилась на цепях – их со страшным скрипом и скрежетом опускали восемь гвардейцев, вращавших огромные зубчатые колеса, с которых сматывались цепи. Дрю почувствовал, как вздрогнула под его ногами земля, когда ее коснулись массивные нижние зубцы решетки. Сейчас Дрю мечтал лишь об одном – чтобы смерть пришла к нему как можно скорее.

За воротами открылся круглый внутренний дворик. Двое гвардейцев пересекли его и быстро поднялись по каменным ступеням к большим двустворчатым дверям. Одна из створок со скрежетом отворилась, внутри по ее сторонам стояли вооруженные стражники. Пленников ввели внутрь – напоследок Брутус нанес Дрю еще один удар, в который вложил всю свою силу.