Восхождение язычника 3
Шрифт:
— Филипп, — окликнул я его.
— Яромир, вы уже вернулись, как все прошло? — заинтересованно спросил он.
— Могло и лучше, мы к князю по вечерне приглашены на пир.
— Это же хорошо, — и увидев, как я скривился, уточнил, — ведь хорошо?
— Честно, не знаю, по-разному повернуться может, да и свербит у меня, — признался я.
— О, воинское предчувствие, просто так от него не стоит отмахиваться, — серьезно проговорил он.
— Вот и я так думаю, так что, когда мы двинем к князю, собирай людей тихонько, и двигайте к ладье. И будьте готовы, возможно, придется бежать из города, — решил подготовить я себе тропинку к отступлению. Лучше перебздеть, чем недобздеть.
— Может выйти, что ничего такого и не пригодится, но пусть будет.
— Все сделаю, — кивнул он. А я знал, что действительно сделает, и, если придётся, все на ладье ночевать будут.
— Люта и его семью отмыли и накормили, в отдельную комнату уложили, тебя дожидаются, а возле двери я Пана поставил караулить, — сообщил мне о них.
Я же просто кивнул. А утренняя встреча с воришкой у меня напрочь вылетела из головы, но надо разбираться.
Войдя к ним в комнату, я увидел спящего старика. И, оглядывая его, я не понимал, как в нем еще жизнь теплится, одна кожа да кости. Да и возраст уже почтенный.
На соседней койке в обнимку спали Лют с Соловкой. Не хотелось прерывать их сон, но ничего уж здесь не поделаешь, надо переговорить с мальчишкой. Они были приодеты уже в другую одежду. Она была с чужого плеча и не по размеру и висела на них, но это все же лучше, чем их обноски.
— Лют, Лют, — я тихонько прикоснулся к нему. И он приоткрыл еще сонные глаза.
И, потянувшись, задел Соловку, которая заворочалась. Он аккуратно встал с койки.
И бросился мне в ноги с поклоном, без лишних слов.
— Благодарю за то, что оставили меня в живых и свое слово сдержали, а я не верил, простите меня, — начал говорить паренек.
Мне было не особо приятно такое раболепное поведение. Видать, крепко все же в жизни досталось мальцу.
— Вставай, будя, — я приподнял мальчонку за плечи, поставил его на ноги.
Соловка же проснулась и сонно терла глаза, пытаясь понять, что происходит.
Я уселся рядом с ней на койке и похлопал по ней, предлагая ему сесть рядом. Немного посомневавшись, он все же опустился рядом.
— Это твои родичи? — я указал рукой.
— Да, — кивнул Лют.
— Вы из Новгорода? — поинтересовался я.
— Не, годины три назад пришли, дед привел. До этого в лесу жил, у нас был дом. А отец охотился, хорошо жили, мясо ели, — поделился со мной парень.
— А мама, да и куда потом отец делся? — спросил я, уже догадываясь.
— Мама при рождении Соловки умерла, а отец из леса не вернулся, дед и решил идти в Новгород искать лучшей доли, он стар уже для охоты, а я мал был, не говоря уже о Соловке. В холопы хотели пойти, брали только меня, а их нет, но я об этом сказывал уже, — пожал плечами парень.
М-да уж, недалек я был от истины.
— И чем же жили? — задал я следующий вопрос.
— У нас немного шкур было, их сторговали, потом землянку заняли пустую, обжили, но по прошлой зиме нас прогнали оттуда. Вот в нору и перебрались. Рыбачить пытался, да и воровать иногда, да, по-разному, так и жили, — признался парень.
— Понятно, я вот что предлагаю тебе, Лют, пойти ко мне на службу. А я буду давать тебе и твоим родичам кров и пищу.
— Похолопите? А что за служба-то? — спросил парень.
— Нет, без холопства. Честная служба, то, что говорят, то и делать, и помогать мне и моим людям. Слухи по торгу собирать, али еще чего, — пояснил я.
— А, ну это можно, я согласный, договор? — и Лют протянул мне руку.
— Договор, — и, усмехнувшись, я ее пожал.
— А что за слухи-то собирать, я так-то много чего слышал.
— Да разные, кто есть в городе, у кого какие интересы, кто чем торгует. Или подворье продает, вот я как раз купить хочу.
— А зачем покупать, вон сколько земли вокруг Новгорода, бери да стройся, — с недоумением спросил парень.
— Это тоже будет, но построить быстро не выйдет, не на ладье или в корчме все это время жить, так что и подворье надо, где можно поселиться, а после уже и новое обустраивать.
— Так я узнаю, кто продает, — и парень уже намылился сбежать.
— Стой, завтра узнаешь. А сегодня отдыхай и ничему не удивляйся, слушай Филиппа, понял?
— Ага, а они же ромеи, да? — задал вопрос парень.
— Глазастый, — и я потрепал парня по голове.
— Да я просто слышал, как они иной раз между собой непонятно говорят, вот и все, а на разных торговцев я уже насмотрелся.
— Молодец, еще я одаренный и лекарь и сейчас подлечу тебя и твоих родичей, не бойся, — и я выпустил силу жизни. И небольшой зеленый огонек заплясал у меня на руке.
Лют и Соловка уставились на него, не сводя взгляда. Я же лишь хмыкнул, так часто видел подобную реакцию на свой дар. И каждый раз меня это забавляет.
Поочередно я прикоснулся к Люту и Соловке, наполняя их силой жизни, не много, но достаточно, они молодые, да и сейчас сильно растрачивать свою силу не хотелось, когда она могла пригодиться мне на пиру.
Да и Дубыне толика моих сил досталась, и старик немного ожил и уже не казался таким бледным. Ничего, отъестся, да и я потом еще подлечу.
Оставшееся время до пира я шатался по корчме, ища пятый угол и пытаясь хотя бы в мыслях прикинуть, что меня может ждать. Хотя я больше себя накручивал, может, и обойдется все.
Взглянув на солнце, я понял, что время приближается к вечерне, пора. Погладив свой топорик и проверив, как вынимается нож, я кликнул Далена, Гостивита и Димитра, и мы двинулись на подворье князя.
[1]Черное море русичам привычнее называть было просто Русским. Или же Понтским (от Понт