Чтение онлайн

– Знаете что, коммандер, – заявил Падди, – по-моему, вы и все прочие о нашем милом маленьком лейтенанте очень неверно судили.

Редер чуть из штанов не выпрыгнул. Для здоровенного мужчины Падди двигался неслышно, как кот.

– О каком это вы милом маленьком лейтенанте? – поинтересовался Редер.

– Черт побери! Да знаете вы, сэр, о каком. Я о лейтенанте Роббинс толкую.

– И в чем же мы о ней неверно судили, старшина? – Лицо у Падди было очень серьезное и озабоченное, так что Питер перестал его изводить.

– Она ведь из Димонова Дома, сэр. Знаете, что это такое?

Питер немного подумал, затем покачал головой.

– Это ужас что за место, сэр. Если хотите знать, ошибкой было вообще его колонизировать. Люди там в битком забитых бараках теснятся. Единственный способ вести там хоть какую-то личную жизнь – это держать свои мысли при себе. Нет-нет, вы понимаете, о чем я, сэр, – подчеркнул он, хотя Редер и не думал возражать. – Лицо как маска, предельно ровный голос и сдержанные жесты. Не все так могут. Уровень самоубийств там очень высок.

– Стало быть, когда лейтенант такой холодной становится… – задумчиво начал Редер.

– Она просто вежливость проявляет. И я вам еще кое-что скажу, сэр. Она вас жуть как уважает.

– Правда? – Это его немного смутило. «Но как этот прямолинейно-агрессивный здоровила из Новой Ирландии все это выяснил? – мысленно подивился Питер. – Я тут о ее самообладание чуть башку себе не расшиб, и все без толку. А он здесь без году неделя, и она уже с ним вовсю откровенничает». С другой стороны, разве можно было поверить, что Падди настоящий артист с микроманипулятором, если просто взглянуть на его огромные лапищи со шрамами от матросских зубов на костяшках?

– Ну да. До этого никто не пытался ей помогать. У нее никогда много друзей не водилось, но с тех пор, как она на военную службу поступила, у нее их вообще не было. Она такая одинокая была. Но вы ей помогли, и она вам жуть как благодарна.

– В самом деле? – спросил Питер, очень польщенный.

– Она чудесная девушка, сэр, – сказал Падди, и в глазах его появилась задумчивость. – Такая чудесная, что я из-за нее даже решил на офицерские курсы поступить.

Редер мысленно представил себе Падди в офицерском мундире. «Хотя вообще-то он может еще каким офицером сделаться, – подумал он. – И их дружба им обоим на пользу пойдет. Он сгладит ее острые углы, а она – его».

– Я попозже обязательно зайду с ней повидаться, – сказал Питер.

– Вот и хорошо, – отозвался Падди.

Он так и стоял там, глядя перед собой в палубу, пока Редер наконец его не спросил:

– У вас что-то еще, старшина?

– Так точно, сэр. Спасибо, что спросили. Я тут прикинул, пока «Неустрашимый» какое-то время в доке будет стоять, да и малышка-лейтенант тоже… – Он прикусил губу и перевел дыхание. – Как бы вы посмотрели, если меня тут придержать, чтобы я ее работу делал? – Падди с надеждой взглянул на Редера. – Я опытный, – заверил он коммандера. – И я тут особо распоряжаться не стану. А то ведь один дьявол знает, кого этот отдел личного состава из своей колоды выдернет и сюда пришлет.

«Да уж, – подумал Редер, – Бута какого-нибудь».

– Хорошо, Падди, я посмотрю, что тут можно сделать. Но никаких обещаний.

– Понятное дело, сэр, – лучась улыбкой, отозвался старшина. – Вы не пожалеете.

«Надеюсь, черт побери, – подумал Редер, провожая его глазами. – Хотя сущим наказанием ты тоже бываешь».

Нечаянно столкнув саквояж со стола, Стюарт Семпль тут же услышал досадный звон разбитого стекла. Капитан велел своему секретарю ценой собственной жизни этот саквояж охранять. «Ведь ничто никогда с моего стола не падало и не разбивалось, – горестно подумал Стюарт. – И надо ж такому случиться. Ну за что мне такое наказание?»

Был только один выход. Он нажал клавишу на интеркоме.

– Ларкин на связи. А, здравствуйте, старшина. Чем могу служить?

– Нет ли у вас такой вещи, как прибор ультрафиолетового излучения? – спросил Семпль. – Я только что капитанский разбил, и мне бы очень не хотелось, чтобы он об этом узнал.

– Даже не знаю, – медленно произнес Ларкин. – А зачем капитану этот прибор?

– Он не сказал, сэр. Он только велел мне ценой собственной жизни его сберечь.

Ларкин ухмыльнулся.

– Попробую вам помочь, – пообещал он. – Не хочу, чтобы вы за такую мелочь жизнью расплачивались.

– Благодарю, вас, сэр, – с глубокой признательностью отозвался Семпль.

Квартирмейстер отключил связь и не на шутку задумался. Зачем капитану прибор ультрафиолетового излучения понадобился? Кое-кто его во время очень своеобразного секса использовал, но с личностью Каверса это никак не вязалось.

«А как еще ультрафиолетовый свет действует? – спросил себя Ларкин. И тут его осенило. – В нем некоторые вещества светятся». Он встал из-за стола и вышел из кабинета.

Так уж получилось, что прибор ультрафиолетового излучения у него был. Квартирмейстер хранил его у себя в каюте, и именно туда он теперь направлялся. Войдя в каюту, Ларкин достал прибор из шкафа и настроил его. Затем он выключил верхний свет и включил ультрафиолетовую лампу. Его ладони тут же стали ярко-зелеными.

Да падет на них проклятие! После той славной работенки с компьютером Фридриха он уже несколько раз мыл руки. «Печать греха, – в тупом ужасе подумал Ларкин. – Их греха!» Все это не могло так закончиться. Он не мог допустить, чтобы его взяли как агнца, когда он был подлинным воителем за свою веру. Стыд его просто убьет. А провал навлечет на него вечное проклятие.

Ларкин упал на колени и опустил голову на ладони. «О Дух Судьбы, – мысленно простонал он, – испытание столь тяжело!» Впрочем, в его силах было позаботиться о своем спасении, даже ценой собственной жизни. Квартирмейстер перевел дыхание и выпрямился. «Что бренная жизнь рядом с вечной жизнью души? – спросил он себя. – Ничто, миг, мимолетный сон на пороге вечности». Он не мог снести жуткой платы за провал.

«Следовательно, провала быть не должно», – решил Ларкин.

Сдача в плен считалась провалом.

Они по-прежнему были на обратном пути к базе «Онтарио», так что избегнуть содругов было никак невозможно. Ларкин знал, что как шпиона и диверсанта его ждет смертная казнь. «Следовательно, – подумал он, – победа лежит в выборе способа и момента смерти».

И, если будет возможно, приведении погрязших во зле тварей вместе с собой на суд праведный.

– Где квартирмейстер? – спросил Каверс. Не знаю, сэр, – ответил заместитель Ларкина. – Уже час его никто не видел.