Чтение онлайн

Тут встал другой парнишка.

— Не давай ему…

— А ты ведь сын Молли Брустер, правда? — спросил Энтони.

— Пошли, Фрэнс! — Мальчишек с крыльца как ветром сдуло. Конечно, не было никакой гарантии, что пацаны доберутся до школы, но направление они взяли верное.

— Сегодня днем я позвоню в канцелярию, — крикнул им вдогонку падре. Сорванцы прибавили шагу.

— Что вы здесь делаете?

Хэкворт обернулся и увидел на пороге Джеймса. Волосы юноши были тщательно заплетены в косички, свисавшие на плечи. Поражала гордая мужская красота этого молодого человека. Неистово горящие темные глаза и кожа цвета красного дерева делали его похожим на африканское божество. Казалось, он не имел ничего общего с битвами, разыгрывавшимися на улицах американских городов. Было ясно как никогда: ему предназначена другая, более достойная участь.

— Сегодня Кэрол чуть не убили. Пулей из пистолета «Мустангов». Или новость устарела?

Джеймс оперся о косяк и задымил сигаретой. Стоя рядом с ним, Энтони краем глаза заметил какое-то движение, но не обратил на него внимания.

— Слышал, — сказал юноша.

— Правильно слышал.

— Почему вы думаете, что это был кто-то из наших?

— Ни у кого другого не было причин стрелять в нее и притворяться, что это дело рук кого-то из «Стайных».

— Может, это и было делом их рук.

Энтони пытался понять выражение лица Джеймса. Он знал, что самые важные сообщения не требуют слов. Парень и не мог сказать ничего другого. Но глаза его были немного красноречивее.

— Не думаю, — бросил Хэкворт. — И ты тоже не думаешь.

Джеймс пожал плечами.

— Ты ведь не имел к этому отношения, верно?

Юноша еще раз вздернул плечи.

— Кто это был? И перестань пожимать плечами, черт побери! Ты тоже расстроен этим.

— Я ничего не знаю. Она не должна была пострадать.

Хэкворт поразился. Он был уверен, что не услышит больше ни слова.

— Не должна?

Джеймс швырнул окурок в кусты возле крыльца.

— Нет.

— Но пострадала.

— Ага. А мне не нравится, когда кто-то стреляет без моего приказа.

— Ты знаешь, кто это был?

Голова парня едва шевельнулась, но Энтони понял это как знак согласия.

— Надо было бы заявить в полицию, — осторожно сказал он.

— Копам? — фыркнул Джеймс. — Мы привыкли разбираться сами, падре.

— Не стоит. Для этого есть суды и высшая справедливость.

Юноша сложил руки на груди.

— Высшая справедливость? Это ваш Господь, что ли?

Падре не ответил.

— Вы не часто поминаете Господа, — сказал Джеймс. — Говорите вы много, но я ни разу не слышал, чтобы вы произнесли Его имя. Вы верите в Бога, падре? Так же, как в то, что можно довести до ума Пещеры?

Энтони не удивило, что парень попал в его самое больное место. Юный главарь шайки был очень умен, а годы жизни в Кейвтауне научили его видеть слабости каждого и использовать их себе на благо. Именно эта способность не только позволила ему выжить, но и вывела в лидеры.

— Несколько лет назад верил всей душой, — ответил пастор. — Но с тех пор как убили мою жену, я не верю никому и ничему.

— Тогда какой же из вас священник?

— Честный. Который не считает, что мир полон готовых ответов.

— Значит, вы лжете на каждом шагу.

Энтони пропустил мимо ушей насмешку, звучавшую в словах юноши.

— Ты понимаешь, о чем я говорю, — сказал он. — Мы с тобой очень похожи. Тебе тоже хотелось бы верить. Но ты видел в жизни слишком много такого, что мешает вере. Ты делал вещи, которых стыдился.

— Никогда я ничего не стыдился!

— Ты лучше, чем хочешь казаться.

— Вы ничего об этом не знаете.

— Думаю, что знаю.

— Вам лучше уйти!

Энтони кивнул.

— Кто бы ни стрелял в Кэрол, он должен исчезнуть до суда. Ты позаботишься об этом?

Джеймс не ответил. Падре задумался, многое ли из сказанного прошло мимо его ушей. Едва ли. Он чувствовал в стоящем перед ним человеке родственную душу. У него было очень много общего с этим юношей — продуктом городских улиц.

— И долго ты собираешься меня пытать? — спросила Кэрол. Полисмен, который пришел в больницу, чтобы записать ее показания, оказался напарником Роберта.

Темнокожий блюститель порядка похожий на «хорошего копа» из телесериалов, ухмыльнулся.

— Как обычно.

— Я сегодня потеряла много крови, Фил. Мне надо съесть что-нибудь. Хотя бы гамбургер.

— Ага, точно. Столько же крови я потерял сегодня утром, когда порезался во время бритья.

— Тогда арестуй самого себя, а меня оставь в покое.

— Еще один вопрос. Насчет пистолета, который ты якобы видела.

— Якобы? Если не веришь, что был пистолет, можешь пойти и выковырять дюжину пуль из стены!

— Миссис Хэкворт… — покачал головой Фил. Они были старыми приятелями. Огаста и Роберт не раз пытались делать всевозможные намеки, но Кэрол и в голову не приходило заарканить копа. Впрочем, как и выйти замуж за священника.

Она подняла глаза и увидела, что пастор собственной персоной стоит в дверях. Он выглядел вымотанным до предела.

— Не надо входить, — сказала она. — Энтони, можно обойтись без обвинений в бунте? Я и так достаточно вынесла.

— Действительно все в порядке?

Его глаза источали столько чувства, что в нем можно было утонуть. У Кэрол подгибались ноги.

— Действительно. Все нормально.

Он вошел в комнату и обнял бедолагу. Его не смущало присутствие копа. Ему нужно было прикоснуться к Кэрол, чтобы убедиться, что она жива и здорова. Казалось, она слилась с ним в единое целое. Ощущение было чудесным. Внезапно ее тело стало податливым и бескостным.

Это был обморок.

— Проклятие… — Энтони поддержал потерявшую сознание девушку и, подхватив на руки, понес к стоявшей в углу кушетке. — Позовите сестру, — сказал он Филу. — О чем вы думали, допрашивая ее в таком состоянии?

Полисмен встал.

— Она нормально себя чувствовала. Сама говорила…

— Как всегда. — Фил вышел, а Энтони принялся растирать Кэрол руки. Через минуту она открыла глаза.

Девушка долго смотрела на Хэкворта, словно составляла в уме картину всего, что произошло с ней за день.