Чтение онлайн

— Марина… прости.

— Прощения просить, тоже, нет необходимости. Хотя, что вам стоило перевести это в шутку? Так всем было бы проще. Я не ждала от вас ничего. Свобода и море ударили мне в голову. Отпустите меня.

— Нет. Марина, всё очень сложно.

Я тяжело вздохнула. Вроде бы миры разные, а шаблонные отмазки у мужиков, как под копирку. Бесит.

— Всё очень просто, Ваше Высочество. Этой ночи не было. Она нам приснилась. Я — не Марина, а императорская наложница Мейлин, мать пятого принца. Ваш союзник на ближайшие лет десять-пятнадцать. Вы — опекун моего сына.

После этих слов его хватка ослабла и у меня получилось вырваться.

Шен, ожидаемо, стоял на палубе. Этот параноик не особенно-то доверял брату императора. Поэтому старался, если и не контролировать всё, то хотя бы держать руку на пульсе. Но сейчас я была этому, скорее, рада. Уж кто-кто, а он никогда не станет меня осуждать. Такое не в его характере.

Молодой человек втянул меня на борт и укрыл мои волосы льняным полотенцем.

— Сейчас прохладно.

— Спасибо, — я промокнула лицо мягкой тканью, подхватила с пола своё платье и направилась в нашу с Джином каюту — переодеваться. Если слишком долго быть в мокрых вещах, можно простудиться.

— Ишикара, с дороги, — шипит принц.

— Для вас я тоже приготовил полотенце, Ваше Высочество, — голос Шена звучит насмешливо. — Вот. Извольте. А идти за госпожой сейчас не стоит.

— Обойдусь без твоих советов, Линшен.

— Линшен Ишикара мёртв. Я — лишь ничтожный слуга пятого принца, который, кстати говоря, сейчас не спит. Мне с огромным трудом удалось уговорить его остаться в каюте. Вы же знаете, что он очень любит свою маму? Если один маленький Лисёнок решит, что ваша размолвка её расстроила… кто будет назначен виноватым? Конечно же вы. Юный господин, и так, вам не слишком доверяет.

— Мне нужно ей всё объяснить.

— А что объяснить? Что вы влюблены? Что вы бессильны снять с неё печать Золотого Города? Что женщины, которых вы должны были защитить, мертвы и это огромным грузом лежит на вашей совести? Что вы боитесь за неё? Что у этого страха есть основания? Потому, что вы, действительно, не справились. Дважды.

— Не надо, — я оборачиваюсь с явным желанием дать другу по шее. Ну, чего он лезет не в своё дело? — Пожалуйста, не надо.

Но если Шен решил причинить близким немного добра, его остановить может лишь верёвка и кляп. Да, и то ненадолго.

— Ваша миссия важнее его чувств. Я не буду говорить, что сделает с вами Император, если узнает. Он и так готов убить. Но может быть не стоит давать ему лишний повод для этого?

— Да, нет у него никаких чувств! — Мое раздражение вырывается на волю. — Флирт — лишь способ скоротать время в дороге. Ничего больше. Ты, как мне кажется, напридумывал себе лишнего. Но не беспокойся. Я помню, что должна в первую очередь думать о сыне. Этого не повторится.

— Ишикара, с дороги, если хочешь жить, — голос принца напоминает сейчас треск раскалывающегося льда. А Шен, при всём своём упрямстве, понимает, когда не стоит испытывать судьбу. Есть у него такой удивительный талант.

Киан преодолевает расстояние, что разделяет нас в пару шагов и обнимает так, что у меня выбивает дыхание.

— Эта нежданная любовь в клочья рвёт мне душу, — шепчет он до боли впиваясь пальцами в мои плечи. — Я не заслуживаю ещё одного шанса. Потому, что своими руками внёс на погребальный костёр двух своих женщин, которых должен был уберечь от смерти. Я до дрожи в коленях боюсь, что ты повторишь их несчастную судьбу. И злюсь на себя, Высших, весь мир. Ты не по своей воле вошла в Золотой Город. Это случилось потому, что Исао легкомысленно пожелал «подарок Алой Богини», но именно ты пострадала сильнее всех. А я ничего не могу сделать, чтобы исправить эту несправедливость.

— Жизнь часто бывает несправедлива. И у несправедливости этой тысяча граней', — сказала я тихо. — Так устроена жизнь. Иногда плохие вещи, просто, случаются и не в нашей власти изменить их. Мы можем лишь принять их. Чтобы жить, а не гореть в огне собственных мыслей, сожалений и обид.

И вот, казалось бы, всё теперь должно стать хорошо. Мы в относительной безопасности. Между нами больше не стоит стена недопонимания.

Но нет.

Наверное, это какой-то странный закон мироздания. Если в жизненное уравнение внести ребёнка оно мгновенно становится нерешаемым.

Я думала, что Киан и Джин поладили. О любви, конечно, речи нет. Но они вполне нормально общались. Не ссорились. Находили темы для разговоров.

Думала.

У нас вторые сутки не прекращается скандал. Пятый принц ревновать изволит.

Какие занятия или игры?

Позиционная война и нет ни малейшего намёка на возможность переговоров.

Кажется, что это всё мне выпало за спокойствие последних пяти лет. Джин всегда был очень спокойным ребёнком и никогда не доставлял особых проблем. Конечно, нас пятеро взрослых на одного мальчишку, но всё же…

— Предлагаю запереть принцев в одной каюте, — прошипел Лей сквозь зубы ни к кому конкретно не обращаясь.

— Подерутся, — уже без каких-либо эмоций отвечает Шен.

— А мы у них сначала оружие отберём, а потом запрём, — не сдаётся целитель. — А, даже, если и подерутся. Даст Богиня, не поубивают друг друга

— Пошли, — скомандовал я, поднимаясь на ноги.

— Куда? — удивился Лей.

— Запирать их каюте. Однако, мне придётся составить им компанию. Ни еды, ни воды до тех пор, пока мы спокойно не поговорим. Шен, никого не впускать и не выпускать, пока я не разрешу. Даже, если они, действительно, устроят драку.

Молодые люди разделились. Лей вежливо препроводил Киана в его каюту, а Шен, буквально, притащил туда упирающегося Джина.

— Не хочу! — орал ребёнок. — Отпусти меня немедленно!

Но это же Шен. Он и взрослого скрутить может.

Киан, что удивительно, лучше всех нас вместе взятых переносил истерику. Видимо, когда Лисёнок перестал вести себя, как взрослый, разрывая шаблоны дяди, последнему полегчало. А мы-то к хорошему привыкли, что у нас ребёнок — чистое золото.

— Вы не покинете это место, пока мы не решим ваш конфликт, — заявляю твердо и жестко, обводя взглядом двух участников конфликта.

— Не хочу! Уходите! Не хочу!

— Джин, мы не уйдём, пока ты не расскажешь, что тебя так беспокоит, — я стараюсь быть спокойной, напоминая себе, что сын не всегда может контролировать свои эмоции. А последние события, похоже, совсем выбили почву у него из-под ног.

— Ничего! Меня ничего не беспокоит! Уйди! Ты меня не любишь!

— Люблю. Очень сильно люблю. Что тебя расстроило? Лисёнок, скажи мне, пожалуйста.

— Не любишь. Ты хочешь быть с ним! — уже ревёт ребёнок. — Вот и уходи. Ты мне не нужна!