Чтение онлайн

Северная группировка войск Сталинградского фронта, отрезанная от Сталинграда, 18 сентября начала наступление для воссоединения с 62-й армией, действовавшей в городе. Противник вынужден был переключиться на противодействие этим войскам. Сюда же была перенацелена часть вражеской авиации. Число самолето-налетов на город было снижено с 600, совершенных накануне, до 200. Однако 20 сентября, остановив наступление северной группировки Сталинградского фронта, гитлеровцы с еще большей яростью обрушились на защитников Сталинграда. Снова начались массированные налеты вражеской авиации на город.

В этот тяжелейший период командование Сталинградского и Юго-Восточного фронтов обратилось к войскам с призывом "не жалея сил, презирая смерть" преградить путь зарвавшемуся врагу. С призывом к защитникам Сталинграда не сдавать врагу любимого города обратились через газету "Правда" ветераны гражданской войны, участники обороны Царицына, оставшиеся в городе в составе отрядов народного ополчения.

В ответ на эти обращения в соединениях и частях воздушной армии состоялись митинги и собрания, на которых личный состав поддерживал горячий призыв снайпера Зайцева "За Волгой для нас земли нет!".

В 623-м бомбардировочном авиационном полку капитан Коржов в выступлении на митинге так выразил общее мнение своих боевых товарищей: "На нас, защитников Сталинграда, с надеждой смотрят наши отцы, матери, жены, дети. Они взывают к нам - защити, убей врага! Останови врага! Будем драться, пока бьется сердце, но Сталинграда не сдадим!"

В 4-м истребительном авиационном полку единодушное мнение летчиков-истребителей высказал старшина В. Д. Лавриненков: "Драться с врагом, не жалея сил". Сам он еще 3 сентября показал пример самоотверженного выполнения боевых задач. При сопровождении двух шестерок "петляковых" 270-й бомбардировочной авиационной дивизии, наносивших удар но противнику в районе Алексеевки и Ежовки, он в составе группы истребителей прикрытия вступил в воздушный бой против 15 вражеских истребителей, пытавшихся помешать действиям бомбардировщиков. Отражая их атаки, Лавриненков был ранен в ногу четырьмя осколками разорвавшегося в кабине снаряда, его самолет получил серьезные повреждения, но мужественный летчик остался в строю и сопровождал бомбардировщиков до аэродрома их посадки. Через день, еще не оправившись от полученного ранения, Лавриненков настоял на включении его в специальную группу истребителей но борьбе с бомбардировщиками противника и в первом же бою, умело взаимодействуя с ведущим группы командиром 288-й истребительной авиационной дивизии подполковником С. Ф. Коноваловым, сбил бомбардировщик Ю-88, за что получил благодарность от командующего воздушной армией.

Отдать все силы для защиты Сталинграда клялся личный состав других частей воздушной армии, и эта клятва становилась программой действий каждого авиатора. Мастерство и мужество проявили в полетах летчики 273-го истребительного авиационного полка. 15 сентября девятка самолетов, ведомая заместителем командира эскадрильи лейтенантом Н. А. Глазовым, встретила на подходе к Сталинграду 18 бомбардировщиков противника и 12 истребителей прикрытия. Разделившись на две группы, девятка Глазова двумя парами "яков" отвлекла на себя вражеских истребителей, а пятеркой атаковала бомбардировщики и в пятнадцатиминутном воздушном бою сбила шесть "юнкерсов", не понеся потерь. В этот же день командир звена 437-го истребительного авиационного полка капитан И. И. Тенников проявил героизм, таранив Ме-110. Сам он спасся на парашюте.

На другой день совершил огненный таран вражеской автоколонны командир звена 15-го истребительного авиационного полка младший лейтенант Б. С. Линник, ценой своей жизни уничтоживший несколько автомашин противника с войсками и воинскими грузами. 11 сентября в районе железнодорожной станции Джаныбек нагнал и таранил "юнкерс" старший сержант Д. В. Гудков. От удара вражеский бомбардировщик развалился пополам и упал, два члена экипажа спустились на парашютах и были взяты в плен. За этот подвиг Гудков был награжден орденом Красного Знамени. 18 сентября в этом же районе, израсходовав боеприпасы таранил бомбардировщик противника ударом в крыло старшина С. Танов. С отбитой консолью крыла "юнкерс" пытался уйти, но в районе озера Эльтон развалился в воздухе и рухнул на землю. Старшина Танов после тарана трагически погиб, зацепившись стропами парашюта за беспорядочно падавший свой самолет.

Отвагу и летное мастерство проявил в воздушном бою военком эскадрильи 4-го истребительного авиационного полка старший политрук В. М. Константинов. но стечению обстоятельств он один прикрывал восьмерку штурмовиков в полете на боевое задание и провел четыре воздушных боя с вражескими истребителями. Сначала он отбил атаку одиночного Ме-109, затем отразил нападение "мессершмитта" и в лобовой атаке сбил его. Очередной бой летчик вел с парой Ме-109. Атакой в лоб он сбил ведущего, а ведомый атаки не принял и поспешно ретировался. На самолете с разбитым карбюратором мотора и пробитой камерой колеса шасси Константинов сопроводил штурмовиков до их аэродрома, возвратился на свой аэродром и произвел посадку так искусно, что его Як-7 на следующий день был восстановлен и выпущен в полет.

Отражая налеты авиации противника и оказывая всемерную авиационную поддержку 62-й армии, 8-я воздушная армия во второй половине сентября включилась в уличные бои с ворвавшимся в пределы города противником. Это было новым, еще не виданным в мировой военной практике видом боевых действий авиации. Штурмовики днем, а легкие бомбардировщики и ночью с предельно малых высот действовали но скоплениям противника на улицах и площадях, но зданиям, превращенным в опорные пункты и узлы сопротивления или занятым под штабы и пункты управления, но отдельным огневым точкам, местам расположения складов боеприпасов и горючего.

Одной из первых приняла участие в уличном бою восьмерка штурмовиков 226-й штурмовой авиационной дивизии, ведомая И. И. Пстыго. 17 сентября она атаковала танки противника на западной окраине завода "Красный Октябрь". 20 сентября в боях на улицах города участвовало уже пять групп 206-й и 226-й штурмовых авиационных дивизий под прикрытием истребителей 268-й и 288-й авиационных дивизий. На рассвете атаковала танки и автомашины противника с пехотой восьмерка Ил-2, ведомая штурманом 504-го штурмового авиационного полка капитаном С. Д. Прутковым. При подходе к цели она была встречена сплошным заградительным огнем зенитных средств противника. На самолете ведущего прямым попаданием снаряда была пробита плоскость. Имея повышенную бомбовую нагрузку, он резко накренился и вошел в спираль. Но Прутков проявил спокойствие, решительность и высокое летное мастерство, Над самой целью под огнем врага он вывел самолет из спирали и нанес штурмовой удар. После завершения атак всеми экипажами Прутков собрал группу и благополучно привел ее на свой аэродром.

По данным наблюдений экипажей группы Пруткова эту же цель атаковала двумя заходами семерка Ил-2, ведомая штурманом 505-го штурмового авиационного полка майором С. Ф. Васильевым. Третья восьмерка штурмовиков, которую вел Пстыго, атаковала танки и автомашины противника в районе железнодорожного вокзала, на вокзальной площади и на улицах Коммунистическая и Саратовская, где уже восьмой день шли непрерывные бои. Вслед за этой восьмеркой вдоль полотна железной дороги и северное вокзала уничтожала вражеских автоматчиков шестерка Ил-2, ведомая командиром эскадрильи 807-го штурмового авиационного полка старшим лейтенантом С. И. Лобановым. Пятая группа - смешанная шестерка Ил-2 из 504-го и 944-го штурмовых авиационных полков - штурмовала танки и мотопехоту противника неподалеку от Мамаева кургана.

Особенно большой урон противнику нанесли штурмовики в районе железнодорожного вокзала и примыкавших к нему улиц. С командного пункта за их действиями наблюдали В. И. Чуйков и Т. Т. Хрюкин. Военный совет 62-й армии выразил сердечную благодарность летчикам-штурмовикам и прикрывавшим их истребителям, а Хрюкин подписал приказ, в котором отметил, что "экипажи 504-го и 505-го штурмовых авиационных полков в привокзальном районе проявили должную активность, и удар наших штурмовиков оказал существенную помощь наземным войскам в уличных боях"{28}. Он приказал командиру полка майору Ф. З. Болдырихину представить материал для награждения ведущего группы старшего лейтенанта И. И. Пстыго и объявил о присвоении ему воинского звания капитан. Отмечен был и ведомый Пстыго И. П. Веденин.

Через два дня после этого, возвращаясь с задания, сержант Ведении заметил на улицах Голубинская, Кубанская и Чапаевская колонну вездеходов-тягачей с бензоцистернами и атаковал их, вызвав большой пожар. Затем двумя реактивными снарядами РС-82 он нанес удар но зданию, в котором располагался штаб немецкого соединения. Действия Веденина были высоко оценены. Отважный летчик был награжден орденом Красного Знамени и повышен в воинском звании.

29 сентября Веденин погиб как герой. В районе балки Сухая Мечетка его самолет во время штурмовки был подбит огнем зенитной артиллерии, но Веденин на горящей машине продолжал атаку, а затем врезался в гущу вражеской техники, уничтожив несколько автомашин и танков. За этот подвиг старший сержант И. П. Веденин был навечно зачислен в списки 74-го гвардейского штурмового авиационного полка.