Чтение онлайн

Но ничто уже не могло спасти гитлеровцев. Советские авиаторы успешно громили противника в воздушных боях, уничтожали его самолеты и другую технику на аэродромах, проявляя при этом смелость, находчивость и массовый героизм. Вот что писала армейская газета "Сталинский воин" 17 марта о подвиге, совершенном летчиками 503-го штурмового полка: "Штурмовики, которых вел лейтенант Андрей Демехин, крепко ударили по вражескому аэродрому. Ни сильный огонь зениток, ни атаки немецких истребителей и плохая погода не помешали им отлично поразить цель! Уже на обратном пути штурмовики заметили, как в нескольких километрах от аэродрома противника сел один из советских истребителей. Машина была подбита зенитками. Штурмовики увидели, как советский "ястребок" вспыхнул и из него поспешно выскочил летчик. Из четырех ближайших деревень к месту посадки советского истребителя спешили гитлеровцы. Некоторые из них ехали верхом на лошадях.

Боевому товарищу грозила большая опасность. Штурмовики мгновение приняли решение - спасти друга, образовали круг, а младший лейтенант Владимир Милонов, выпустив шасси, пошел на посадку. Внизу - перепаханное поле, неизвестный по прочности грунт. Самолет немного пробежал, а потом резко развернулся влево и сразу остановился. Летчик вылез из кабины. Оказалось, спустило простреленное фашистами левое колесо. Взлетать на таком самолете нельзя.

Тем временем два других штурмовика, кружась, наблюдали за товарищами. Они увидели, что вслед за одним советским самолетом попал в беду и другой. Тогда лейтенант Демехин передал по радио своему ведомому младшему лейтенанту Петру Клюеву: "Иду на посадку, прикройте!" Он приземлился вблизи двух самолетов, но и его машина застряла в размокшем грунте. Неимоверными усилиями летчикам и стрелкам удалось выкатить тяжелую машину на проходящую рядом дорогу. Отсюда можно и взлетать. Но их нагоняют трое немецких всадников, совсем близко и пешие фашисты! Видя это, младший лейтенант Петр Клюев и его воздушный стрелок сержант А. Князев открыли по фашистам огонь и задержали их. Тем временем летчик-истребитель младший лейтенант И. Стопа и младший лейтенант В. Милонов сели в кабину стрелка. Воздушный стрелок Демехина старший сержант Н. Разгоняев приспособился на подкосе левого шасси, а стрелок Милонова старший сержант Н. Хирный - на подкосе правого шасси. Самолет сделал разбег и оторвался от земли".

Десятки километров пролетел штурмовик с необыкновенной нагрузкой и с выпущенными шасси, а затем совершил благополучную посадку на ограниченной площадке. Самолет и люди были спасены. И когда летчика лейтенанта Л. В. Демехина спросили, как он оценивает свой поступок, он сказал: "Говорят, я совершил подвиг. По-моему, я только выполнил долг воина-большевика". Его мысль дополнил лейтенант П. Н. Клюев: "Мы всегда помним заповедь великого русского полководца Суворова: "Сам погибай, а товарища выручай". Этой заповеди мы всегда будем верны". Вскоре после необычного полета лейтенанту Андрею Васильевичу Демехину было присвоено звание Героя Советского Союза.

В частях армии установилась хорошая традиция. Штурмовики и сопровождавшие их истребители часто базировались на одном аэродроме. Летчики питались в одной столовой и жили в соседних казармах. Между ними устанавливались дружеские, братские отношения, в бою они понимали друг друга с полуслова. Было много случаев, когда экипажи истребительной и штурмовой авиации проявили взаимовыручку в тяжелой обстановке и достигали побед в весьма сложных условиях.

Вот какую телеграмму направили летчики 6-й гвардейской истребительной авиационной дивизии командованию 206-й штурмовой авиационной дивизии: "Выражаем искреннюю благодарность летчикам-штурмовикам за героизм, проявленный при спасении жизни нашему летчику-истребителю младшему лейтенанту Стопа, совершившему посадку на территории, занятой врагом. Только в нашей стране летчики могут идти на самопожертвование во имя выручки своих товарищей по оружию. Истребители никогда не забудут этого и в своей работе еще больше будут крепить наше боевое содружество, добиваясь победы над врагом. Просим вынести заслуженное поощрение летчикам-штурмовикам, спасшим жизнь нашему летчику-истребителю". Эта телеграмма была зачитана личному составу во всех полках 206-й штурмовой дивизии.

Грозой для фашистских стервятников были летчики 9-го гвардейского истребительного полка во главе с подполковником А. А. Морозовым. Вся армия знала о боевых подвигах А. В. Алелюхина, Амет-хан Султана, И. Г. Борисова, П. Я. Головачева, А. Н. Карасева, А. Ф. Ковачевича, И. Г. Королева, В. Д. Лавриненкова.

Высоким авторитетом у подчиненных пользовался командир эскадрильи дважды Герой Советского Союза гвардии майор А. В. Алелюхин. Личным примером и самоотверженностью в бою он воспитывал у подчиненных бесстрашие, мужество и отвагу, учил их умению побеждать воздушного противника. Обладая огромным летным опытом и твердой командирской волей, Алелюхин вовремя предостерегал летчиков от необдуманных действий, благодаря чему его эскадрилья воевала без потерь. За год ею было проведено 373 воздушных боя и сбито 86 самолетов противника. Был случай, когда подчиненные Алелюхина девяткой дрались против 45 самолетов "Хейнкель-111" и одержали победу. Напряженным для авиаторов был день 7 апреля, когда они произвели 490 самолето-вылетов. В одном из полетов группа штурмовиков 1-й гвардейской дивизии, ведомая старшим лейтенантом Л. И. Беда, нанесла удар по вражескому аэродрому. В ходе атаки огнем зенитной артиллерии был подбит самолет ведущего. Штурмовик совершил вынужденную посадку на территории, занятой противником. Видя это, ведомые летчики лейтенант А. Я. Брандыс, младший лейтенант А. А. Берестнев и младший лейтенант II. М. Алишеев не оставили командира в беде. Младший лейтенант Берестнев приземлился рядом с подбитой машиной командира, взял его на борт самолета и благополучно взлетел. Незадолго до того младший лейтенант Берестнев подал заявление о приеме в партию, в котором писал: "Хочу бить фашистскую мразь так, как учит наша партия. Звание коммуниста оправдаю в предстоящих боях".

За три дня, с 5 но 7 апреля, в воздушной армии было произведено 909 самолето-вылетов (419 ночных и 490 дневных). Эффективным оказался одновременный удар но пяти аэродромам противника, который нанесли штурмовики под командованием гвардии майоров М. А. Филиппова, И. Г. Суклышкина и Ф. В. Тюленева, капитана В. Ф. Анисова и старшего лейтенанта Д. И. Жабинского. Их прикрывали истребители 402-го и 812-го полков, ведомые майорами А. У. Ереминым и И. Ф. Поповым. На земле было сожжено более 20 самолетов, а в воздухе сбито 12 истребителей противника. Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии, летчики смело шли на цель и беспощадно громили врага. В эти же дни 28 штурмовиков Ил-2 в сопровождении истребителей нанесли удар по аэродромам Веселое и Ички, на которых было уничтожено 23 самолета противника. Дерзкий налет на вражеский аэродром совершила шестерка истребителей под командованием генерала Е. Я. Савицкого.

Ночная бомбардировочная авиация также наносила систематические удары по аэродромам противника, не позволяя производить с них полеты. Эти налеты дали ощутимый результат. Известно, к примеру, что в первые два дня, когда войска фронта штурмовали Перекоп и укрепления врага на Сиваше, вражеские бомбардировщики практически не появлялись над полем боя.

Решительный штурм Крыма готовился долго и тщательно. При этом было достигнуто значительное превосходство над противником как на земле, так и в воздухе. Достаточно, например, сказать, что советская авиация имела больше истребителей почти в 5 раз, а бомбардировщиков и разведчиков - в 1,5 раза{67}.

В штабе 8-й воздушной армии были произведены расчеты необходимых сил и средств на операцию, составлен план уничтожения авиации противника и завоевания господства в воздухе, согласованы действия с наземными войсками при прорыве обороны противника на направлении главного удара 51-й армии, отработаны вопросы авиационного обеспечения 19-го танкового корпуса при вводе в прорыв и в оперативной глубине. Планирование производилось с учетом возросшей мощи советской авиации, которая превосходила неприятельскую не только по численности, но и по качеству новых самолетов, а особенно по боевому духу и выучке летчиков.

На первые три дня наступления каждому авиационному соединению были поставлены конкретные задачи по месту и времени. Напряжение составляло в среднем 6,5 вылета на каждый исправный самолет. Это потребовало от личного состава большой самоотверженности как при подготовке операции, так и в ходе боевых действий.

В дни штурма

8 апреля на рассвете в частях фронта, на всех аэродромах был зачитан приказ командующего 4-м Украинским фронтом о начале наступления в Крыму. Одновременно зачитывалось обращение командования и политотдела 8-й воздушной армии ко всем авиаторам, в котором говорилось о том, что освобождение Крыма является делом чести каждого воина. В этом документе конкретно перечислялись задачи, которые предстояло решать истребителям, бомбардировщикам, штурмовикам, а также личному составу тыловых частей.

На состоявшихся митингах авиаторы давали клятву драться с гитлеровцами, не щадя своей жизни, до полного освобождения Советского Крыма, призывали товарищей с четью выполнить приказ, сокрушить оборону врага на Сиваше и Перекопе. Митинги проводились при развернутых боевых знаменах. Это были трогательные минуты воинских клятв. В 686-м штурмовом полку Герой Советского Союза старший лейтенант Н. П. Кочетков сказал: "По примеру наших отцов Мы идем освобождать Крым и сделаем это, как подобает патриотам Родины. Я заверяю партию, что буду бить врага беспощадно". В 947-м штурмовом полку выступил старший техник лейтенант А. Н. Губарев. "Техники дают слово, - заявил он, готовить самолеты к повторным вылетам через 30 минут". В 812-м истребительном полку подполковник А. И. Якимов призвал товарищей открыть счет мести за погибших командира полка майора Н. Г. Волчкова и Героя Советского Союза старшего лейтенанта А. Ф. Лавренова.

Участники боев под Сталинградом обратились ко всем летчикам армии с письмом. "В битве за Сталинград, - говорилось в нем, - мы научились искусству побеждать врага. Девизом бойцов и командиров Красной Армии с тех пор стало бить врага по-сталинградски, бить смертным боем. В боях на Дону, на Миусе, на Молочной и Днепре мы были верны героическим традициям Сталинграда. Сейчас перед нами поставлена задача - добить фашистского зверя, пойманного в крымскую западню, утопить его в Черном море".