Чтение онлайн

Мир со всем, что есть в нем, теряет цену, радужные жизнелюбивые мечты становятся тусклыми и бесцветными. И человек внешне твердо и спокойно, но с болью в душе отрекается от берега надежд и мечтаний. Свокми. собственными руками он рвет золотые нити, свяаывающие его с жизнью. Это состояние кладущего голову на плаху. Мир в последний раз отражается в его глазах.

О чем это речь? Бред? Я еще не умер, чтобы произошло Самсоро[Самсоро ("блуждание", "переход через различные состояния", "круговорот") в предсгалениях манихейцев, как и в воззрениях джайнов, индуистов и буддистов (древне-индийское samsara). обозначение мирского бытия, связанного с цепью рождений и переходом из одного существоаания в другое. ], перевоплощение. Я пока еще люблю залив как последнюю надежду, в которой, быть может, скрывается Спасение. И мечтаю об этой возможности спасения. Я еще разбужу в своем теле,свое истинное Я, божественное Я, живое Я. Ощущаю в себе юное и чистое существо, которое объявило вечную войну моему сатанинскому Я, моему Я, стремящемуся к насилию, моей темной нечистой совести, всему дряхлому и старческому во мне. Нет, мой озаренный дух пока еще не вошел в скверное тело. Разве мало того, что веду жизнь, полную боли и страха? Разве это не Самсоро?

Один раз умереть и дважды ожить. Или однажды жить и тысячи раз умирать? Разве это не Самсоро? Сказано, что если человек ради духа своего соблюдает воздержание, то после смерти его дух возвращается на свою истинную светлую родину. А в случае, если не совершил великах грехов, которые ввергнут его в ад, то обречен он на то, чтобы вернуться к жизни в другом теле и вновь родиться и проходить уровень страданий, и это называют Самсоро...

Разве я не одинок в этом Городе скверны? Разве мой дух не пребывает в воздержании на своей истинной родине, в краю озаренном Отца? И вновь раздался ужасный язвительный смех, обративший весь Город в страшную хохочущую пасть. Что это за город, чья сущностьдвойственность? Лучезарный и холодный. Кто сказал, что Радость - знак Света, а Печаль есть признак Тьмы? Отчего эти двойственные качества слились водной душе?

В духе пленного старца радость излучает свет, печаль укрывается в тьме. Днем плачет, а ночью хохочет.

Странный город без тени: все, кто здесь есть, кроме меня и старца, не имеют тени. Странный город скверны.

Тень... Чтобы убедиться, осталась ли у меня тень, я в испуге встал и увидел темную тень, повторяющую мои очертания. Хорошо, что тень моя все еще на месте. Но меня пугала мысль о том, что однажды я, как и жители этого города, останусь без тени. И тут вновь загремел тот ужасный смех, и в его раскатах я услышал; "Они лишены того, что есть у тебя".

– Что это - то, что есть у меня?

"То, что пробуждает тебя!" - произнес голос.- Воздержание!..

Oт этой вести, от этого страстного слова я вскочил и побежал по крышам. Но, увы, не было конца моему пути. Я оставался пленником Начала. Я спустился вниз и побежал по одной из улиц в поисках скончания зтого начала. Но бег мой - топтание на месте. Куда теперь бежать? Где завершение этого пути? Быть может, в том, похожем на крепость доме пленного старца? Значит, там - воздержание. Значит, там - волшебство.

Значит, там - спасение. Значит, там- избавление. Или это- железная дверь, перeд которой я cтою. Уповая, вхожу в этот недружелюбный дом. Комната во тьмe, a оттого тайна ее кажется ужасной. На дрожащих от страха ногах продвигаюсь вперед, вытянув перед собой руки, словно незрячий, словно слепорожденный. И в этот миг кто-то, взяв меня за руку, повел sa собой. Я не видел его, поскольку глаза не привыкли еще ко тьме, но прикосновение нежной руки чрезвычайно испугало меня. Я отпрянул и закритал. Но мягкий прелестный женский голос успокоил меня. Я засыпал ее вопросами, но она, не отвечая, влекла меня sa собой. И наконец я ощутил, что нахожусь в комнате. Дверь за мной, закрылась. Тяжелые каменные мгновенья тянулись словно годы. От страха я не мог шевельнуться, словно в жилах у меня вместо крови течет тяжелый и вязкий расплавленный свинец. Сломать дверь и убежать я не решался. И в этот миг послышался звук шагов. Оставалось лишь ждать. Мне представилось, что я безысходно обречен. Безысходно обреченный становится безразличным к миру. Для того, кто видел, как в мыслях умирают последние надежды, жизнь теряет смысл. Единственное, на что он уповает,- это на судьбу: поблекшее, бесцветное, тусклое, холодное, темное будущее...

Вновь послышались леденящие душу Звуки и в глубине бесконечной глухой тьмы появилась на колеснице, запряженной четырьмя лошадьми, в золотых туфельках налогах, в сверкающем одеянии с золотым подолом и серебряным поясом, с великолепным барсамом[Барсам - пучок прутьев, который жрец в зороастризме держит в руке во время богослужений. ] в руке, с золотыми серьгами в ушах, в короне, усыпанной жемчугом - Нохид[Ардвисура Андхита - в иранской мифологии богиня воды плодородия. Часть ее имени перешла в фарой в форме Нахид (Нохид - в таджикском произношении), как название планеты Венера и ее персонификация.
– ]. Кони мчали как Ветер, Дождь, Облако и Град. Я прошу тебя о помощи, о Нохид! Даруй мне победу над городом скверны, приносящим беду. Освободи меня от одиночества, о ты, кто была поручителем моего рождения.

Золотая колесница остановилась возле двери и наездница позвала меня к себе. Чтo за прекрасный облик! Я ясно видел ее, несмотря на тьму. Она привезла пищу для меня.

– Освети комнату.

– Кто нужен тебе, я или светильник?

– Ни ты, ни светильник, ни этот зловещий город скверны. Покажи мне дорогу к заливу, о Нохид!

– Бесполезно... До сих пор никто еще не выходил из этого города к заливу. Ты, верно, представил, что город похож на болотный цветок.

Я с удивлением смотрел на нее. Откуда она знает мои мысли?

– В этом городе невозможно скрыть ни одну вещь, ни одну тайну, ни даже самую сокровенную мысль.

Хотел спросить у нее, что станется со мной. Но она ответила на невысказанное: - Ничего. Либо станешь таким, как мы, либо, подобно тому пленному старцу, навечно будешь успокаивать зависть и ревность, гордыню, да, да, гордыню, ненависть и радость жителей Города...

Нохид не могла бы так сказать. Та, кого я ошибочно принимал за Нохид, была всего лишь пленницей желания и страсти. Я хотел было воскликнуть: "Как же это может быть?", но не открыл еще рта, как услышал ответ: - Быть может, мир и все, что в нем,- не двойственны?

– Значит, этот Город не есть безвыходный плен! Место, имеющее вход, непременно имеет выход. Мир двойственней, и я излечу свою душу от этого Города скверны.

Я оттолкнул ее от двери и выскочил в коридор. Коридор- словно беззвездная ночь. Бегу к светящейся точке далеко на горизонте. Но сколько ни бежал, огонек не стал не больше, ни ближе. Обессилел, пошел тише, и тут дом затрясся от звуков знакомого смеха. Я обезумел, Что за черный день! Сегодня я не в силах покинуть дом. Дверь вновь отворилась, и тй же рука в украшениях потянула меня вовнутрь. Что это за Город, где путь к свету недостижим, а где во тьму попадаешь в мгновение ока!

– Кто он, тот, кто так убийственно страшно смеётся?

Она не ответила, властно повлекла меня за собой и - наконец остановилась в маленькой келье. Посадив меня на мягкое сиденье, с чрезвычайной степенностью и с надменной благосклонностью сказала:

– Напрасно. Понапрасну делаешь это. Ты обречен остаться здесь навечно. Двойственный мир не даст тебе спасения. Если не оставишь напрасных попыток, тебя замучают и вынудят стать таким, как все. Здесь нет милосердия к угнетенным.

Все это напомнило мне неправедный суд в родных краях. Я согнулся, словно укушенный змеей, ушел в себя и счел за лучшее промолчать. Но она была не из тех, кто молчит, и приступная то так, то этак, пыталась доказать мне напрасность моих порывов. Я находил, что она очень красива. Она была сладка и вероломна, как грех...

– Скажи, кто это так убийственно смеется?

– Настанет день, когда ты сам будешь так смеяться.

– Значит...

Я вспомнил свое состояние перед зеркалом пленного старца. Ярость вскипела. Стать пленником небытия!

Бытия, которое есть небытие.

– Да, это смех "зловредного города скверны". Города, в котором только один одержимый, один болящий, один пленник.

– А все остальные здоровы и свободны? Значит, я больше не увижу светлого мира?

– Ты сам возненавидишь его, будешь бежать от него. Свет станет твоим врагом, ибо ты будешь исчезать в зареве его заката, потеряешь свое свободное бытие...