Восьмой ангел
Шрифт:
Она скинула сапожки, верхнюю одежду и ласково подтолкнув электроны в розетке, включила чайник. Душистая мелисса с медом, вот что ей сейчас нужно! Заварив травку (мелисса плюс чуточку донника – лучше девясила дух подымает), она оставила питье настаиваться, а сама помчалась в ванную.
Выскользнула из одежды и включила животворящую влагу душа.
Следы-печати дня, чужие мысли, недобрые взгляды, зацепившиеся за Кристину, уплывали в сливное отверстие, уносимые мощным потоком воды. Чистота физическая приходила в равновесие с духовной. Чистейшее «си» вырвалось у Кристины, соединив свое звучание с диссонирующим «до» труб канализационного органа.
Как все-таки замечательно, что она одна. Пусть квартирка крохотная холупка в малосемейке, где люди, дети, тараканы, крысы, собаки каким-то чудом уживаются вместе, но здесь есть стены, закрывающие от любопытных глаз. Ангелы куда больше страдают от неосторожного применения бытовой магии, чем силовых зачисток андеграундских боевиков.
Почистив перышки, Кристина приступила к гармонизации «сада мыслей».
Диплом закончен. Несмотря на трудную тему, доказательная база собралась достаточная. Посидеть пару деньков над защитительной речью, и она во всеоружии. Это прекрасно, но…
Что за внутренние метания? Она уже не девочка, давно определилась с выбором пути. Почему же сейчас ее гложут сомнения? Вскрывая общественные нарывы Среднего мира, Кристина не раз встречалась с дуализмом сознания местных жителей. С воодушевлением боролась и очищала души, доказывала истину... Но разве дома, в Верхнем мире она, категоричная праведница, не сталкивалась с двойными стандартами?
Да начать хотя бы с нее! Студиозус незаконченная, направлена в учебную командировку. Прожигает казенную энергию, но живет не в общаге, а в одиночной келье. А это привилегия чин-ангела в служебной командировке. План подготовки диплома согласован и утвержден по дням, но она все равно надеется выкроить счастливые сутки и потратить их только на себя, вернее на горы. А как же клятва ангела-хранителя, прозвучавшая еще на первом курсе: «Ни мига без блага»?
Знаменитое «Что позволено Юпитеру…». Вековая мудрость или клеймо несправедливости любого, даже такого просвещенного общества как райское?
И все же она соскучилась по Раю, по его прохладному ветерку с поземкой, привычно обледеневшим мостовым, обнесенным мягкими пушистыми сугробами снега, студеными фонтанами из прорубей. Именно такова была природа истинного Верхнего мира, и она сильно отличалась от лубочных представлений землян о райской жизни.
Впрочем, Верхний мир действительно был краем чудес и сказки о «Райских кущах» были небезосновательны. Именно так назывался огромный крытый заповедник, простирающийся по большей части территории Пентхауза. «Райские кущи» изобиловали цветущими плодовыми деревьями, ягодными и цветочными кустарниками, затейливыми садовыми дорожками из гравия и чарующими лесными полянками, ласковым зверьем и диковинными птицами, а также бесчисленным числом ботаников, очкастых парниковых ангелов, коих приходилось никак не меньше, чем по штуке на каждый квадратный метр.
А чего стоила многоповерховая башня Седьмого Неба с ее куполом, регулярно меняющим свой облик культурологическими стилями всех религиозных конфессий. В этом магическом здании нашли место верховные правительственные учреждения Верхнего мира.
Рай – несомненно, венец творения мироздания. Кристина впитала это с крошками просвирок в Небесных яслях. И ее ярую убежденность в этом не поколебать временным душевным тревогам несовершенной земной сути. Делом же ангельским нужно заниматься серьезно, истиной верой, а не досужими раздумьями его питая. И с этим лозунгом на устах и в сердце ее покорил немного беспокойный, по девичьи трогательный сон.
* * *
Катенька, кухарка-домоправительница Гедонис-холла была из Гнедичей. И в отличие, например, Демьяна, многое что помнила о своей прежней земной жизни. Но годы, проведенные в энергорудниках, сбили с нее аристократическую спесь и научили уже послежизненной стойкости духа. Она была благодарна Архипу Гедонису, выдернувшему ее из общего котла, и долгое время безумно радовалась кастрюлькам и половым тряпкам родового замка Гедонисов. Бывшая королева горько расстраивалась, когда осознала, что хозяйственные хлопоты, это единственное, что ее ожидает здесь, а то мимолетное внимание хозяина, случившееся на заре ее службы, давно позабытый любвеобильным вдовцом момент.
Со временем Архип Гедонис отдал замок на откуп невестке с сыном, а сам перебрался в шикарные апартаменты в центре столице. Катенька же превратилась в сухенькую жилистую и весьма вредную старушку, летающую на помеле по замку, и благосклонно принимающую ухаживания домового Шико, камергер-дворецкого замка, с которым они в прошлой жизни стояли на диаметрально противоположных ступенях социальной лестницы.
Катенька сняла пробу с черепахового супа, одобрительно хмыкнула, и со всех сил лупанула по обеденному гонгу. Пока господа соберутся за столом, первое блюдо как раз дойдет до кондиции.
Малахая Гедониса звук гонга застал за работой. Ученый увлеченно просчитывал схемы скрещивания голубоглазых русалок и кареглазых джиннов. На звук обеденного гонга протяжным урчанием отозвался желудок Малахая. Очнувшись от работы, демон понял, что проголодался. Скинув рабочий халат, он облачился в домашний, из пурпурного стеганого шелка, и, направился в антрацитовую гостиную, небольшой размер которой позволял использовать ее именно для семейных трапез.
Обеденный стол был сервирован только на две персоны, Малахая и его супруги, Ады, поскольку сын, работая над дипломом, последний год жил в Среднем мире.
Возле накрытого стола, сливаясь с черно-серебристыми стенами зала, стоял на вытяжку чумазый бесенок, кухонный поварешка. Он ждал указаний, когда нести горячую похлебку из той панцирной твари, которая на неделе умудрилась так его цапануть, что распухший средний палец до сих пор не позволял колдовать щелчком. Теперь эта ползучая гадость будет знать, как обижать шустрых бесят, способных подкинуть кухарке пару-тройку гастрономических идей.
Бесенок подскочил к резному креслу с высоченной спинкой, обычному месту Малахая, и помог ему сесть. Пока хозяин выбирал и накладывал себе закуски со вращающегося трехэтажного салат-бара, поварешка наполнил бокал выдержанным красным вином, и, отскочив ко второму месту, замер в ожидании хозяйки.
На узкой черного мрамора лестнице в углу зала раздались звуки женских каблучков. В сердце демона разлилась приятная истома несмотря на количество веков, прожитых вместе, милая привязанность к жене у Малахая не угасла. Лестничный пролет представлял собой полный оборот винта, поэтому демон имел возможность полюбоваться спускающей супругой со всех ракурсов. Девичья привлекательность уступила место зрелой красоте ухоженной женщины. Природный вкус позволил создать собственный, доведенный до совершенства стиль. Ада излучала спокойствие и уверенность в себе, правда, как отметил Малахай, вдохнув запах ауры супруги, с легким оттенком неудовлетворенности. Всему виной скучное затишье, наступившее в замке с отъездом сына. Жена временно оказалась без объекта неуемной опеки. Надо же, он считал, что повзрослевший сын своими выходками и ночными оргиями вносит в их дом чрезмерную сумятицу, а оказывается, это и была самая настоящая жизнь семьи. Чего скрывать, он и сам скучает без адреналинового гипертонуса, в котором их держал сынок. Малахай всегда замирал, когда андервильский телеканал прерывался экстренным выпуском опасался увидеть сына героем репортажа.
Голова Ады, пока она спускалась по мраморной лестнице, была занята примерно теми же мыслями. Ей стало скучно в четырех стенах дворца. Торжественные приемы клана случаются не так уж часто, в остальное время домом замечательно рулят Катенька с Шико, сын повзрослел и вот-вот выпорхнет из семейного гнезда. А она… она осталась не у дел. Помогать мужу? Она ничегошеньки не смыслит в этих дезоксирибонуклеинах, и, самое главное, не хочет понимать. Начать собственную карьеру? Поздновато… Но она точно знает, если в ближайшее время она не откроет себе новый фронт приложения усилий, домодчадцам придется несладко. Ада представила себя в роли фурии и даже прикрыла глаза от удовольствия.