Чтение онлайн

— Мам, не мог, — виновато произнес тот, — мы с Аллой не так давно поссорились, и сегодня только помирились. И решили, что перед Новым Годом надо бы представить бы её моим родителям.

— Решили, ага, — подумала Алла, легонько пихая под столом его в ногу. — Сам всё решил, а меня тут перед фактом просто поставил. Как же хорошо, я бы сама уж точно не решилась.

— Так, Аллочка, — обратилась к ней Дарья Никитична, попутно отвешивая сыну подзатыльник, — и что же он натворил, что вы поссорились?

— Ну это не он, — промямлила она, вспоминая, как дело было, — а я скорее виновата, не так поняла, вот и вышло как вышло.

— Ну нет, по глазам же его вижу, что явно что-то натворил, — она грозно помахала перед его носом половником, отвесила ещё один подзатыльник, потом поспешила обратно к плите, перемешивать пельмени.

— Мы тут тогда уж оба виноваты, — сказала Алла. — Но это давно было, а тут недавно встретились, случайно всё выяснилось, поняли, что произошло, да вот и решили больше не расставаться.

— И насколько же давно это было? — Поинтересовалась Дарья Никитична, с прищуром вглядываясь в сына.

— Алла, ты сможешь удержать эту женщину хотя бы пять минут? — Аркадий ещё сильнее втянул в плечи голову, ещё немного и вообще, будет тут как черепаха, — а я пока успею добежать до канадской границы.

— Рассказывай уже, не успеешь добежать, догоню!

— Пять месяцев уже прошло, — обреченно выдохнул он.

— Ага, — протянула она, — вот и понятно, чего это ты столько времени как в воду опущенный ходишь.

Алла сглотнула, снова поняв, как нелегко было ему всё это время. Не знать, из-за чего она так поступила, и почему всё время, что прошло после их возвращения с острова, она отталкивала его раз за разом. Он же, увидев её смятение, протянул руку, сжал её ладонь, словно говоря — всё будет хорошо.

— Ладно, ладно, не втягивай так голову в плечи, жить будешь, — фыркнула Дарья Никитична, ставя на стол тарелки, полные пельменей. — Вот, угощайтесь, ещё чай заварю сейчас. Кстати, всё вот интересно, Алла, а сколько тебе лет?

— Тридцать пять, — теперь уже она втянула голову в плечи, считая, что это будет в глазах матери её парня минусом.

— А, ну я примерно так и подумала. Хотя на вид лет так двадцать восемь или двадцать девять, — надо же, Аркадий, похоже, весь в мать, такой же комплимент она услышала от него очень давно, ещё в первый день их знакомства.

— А… — протянула Алла, — а вы разве не будете против? У нас разница в возрасте большая же?

— Чего ты так всё боишься, — рассмеялась женщина, — вон, Боря меня лет на десять старше, и ничего, вон, двух детей вырастили. А ещё ты мне кого-то напоминаешь…

— Просто я, — она шмыгнула, — наверно и родить уже не смогу… — Хотя она, конечно, помнила, что после аборта, который заставил сделать первый муж, она и так, по словам врачей, не могла иметь детей…

— Это всё отговорки, — махнула рукой та, ставя на стол кружки с чаем, — можно и усыновить, удочерить, да и какие твои годы, читала как-то, что одна вообще в возрасте восьмидесяти лет родила. Так что времени полно! Ну, я пойду, пообщайтесь тут, а то вижу, голодные, ужас.

Алла посмотрела на тарелку, снова сглотнула, но уже от осознания, что очень голодна, толком пообедать не успела сегодня, да и завтрак был скудным. Аркадий взял баночку сметаны, от души зачерпнул ложкой и плюхнул в её тарелку.

— Приятного аппетита, — пожелал он, с улыбкой наблюдая за тем, как она принялась есть.

— Спасибо, — ответила она.

Было очень вкусно и не только потому, что она сильно проголодалась, но и потому, что готовить его мама очень даже умела. Она даже и не заметила, как всё съела, с некоторым разочарованием уставилась на пустую тарелку. Но Аркадий усмехнулся и отдал ей свои. Ещё раз благодарно взглянув на него, Алла с удовольствием съела и их.

— Надо бы поблагодарить Дарью Никитичну, — произнесла она, отдавая Аркадию тарелки, которые он тут же принялся мыть, — очень вкусно, теперь прямо с ног валюсь.

— Сейчас ещё чай попьем, — улыбнулся он, — правда, я уже давно привык чай на балконе пить.

— А там не холодно будет? Зима же на дворе.

— Если хочешь, можем и тут его выпить, я просто куртку надеваю и пью там.

Через несколько минут они стояли на балконе с кружками и в теплых куртках.

— Я даже и не ожидала сегодня утром, что этим вечером будет так хорошо, — вздохнула она, прижимаясь к его плечу.

— Да и я тоже, — он поцеловал её в висок, заставив закусить губу. — Когда сегодня днем пришел с нашей встречи домой, уже остыл, да и попытался разобраться в своих чувствах к тебе. И понял, что те слова, что сказал тогда, те эмоции были направлены не на тебя. А твой поступок. Да, поступок глупый, да и другие твои поступки, что были потом, тоже, надо сказать, были глупыми… — Он помолчал немного и продолжил. — Но я поставил себя на твое же место, попытался понять, что могла тогда почувствовать ты. А когда понял и осознал, то понял и другое — я тебя люблю, Алла. Всем сердцем и всей душой. Ты веришь мне? — Он посмотрел ей в глаза, Алла же молча кивнула.

В её взгляде не было никакого недоверия, словно она чувствовала тоже самое. Он улыбнулся, притянул её к себе и поцеловал. А когда он оторвался от неё, улыбалась уже она, счастливо и безмятежно.

Они ещё долго стояли вместе, с уже опустевшими кружками, наслаждаясь тишиной и покоем, наблюдая за медленно плывущими по неторопливо темнеющему небу облаками.

— Уже, наверно, поздно, — неуверенно протянула она, не желая прерывать всё это, — мне, наверно, домой пора?

— Оставайся, — улыбнулся Аркадий. — Зачем тебе уходить?

— Надо, — вздохнула она, — как твои родители отнесутся к тому, что я тут вот только познакомилась с ними и сразу же у тебя остаюсь?

— Об этом стоит их спросить, да и почему ты думаешь, что они прямо уж против будут?

— Так, молодежь, — балконная дверь открылась, вышел Борис Леонидович, тоже в теплой куртке, — нам с Дашей надоело уже вас подслушивать. Оставайся, Алла, чего переживаешь, против не будем. Тем более, у Аркадия своя комната, да и пижамой поделится, не жадный он. И давайте уже отсюда, дайте покурить спокойно, а то всё жду и жду.

В подтверждение слов отца Аркадия, Дарья Никитична тоже была не против того, чтобы Алла осталась у них. Более того, на целый час она оккупировала её, и та, словно зачарованная, долго разговаривала с ней. Узнав, как часто не везло ей в личной жизни и что родители её лет пять назад умерли, оставив совсем одну, Дарья Никитична крепко обняла Аллу, приговаривая:

— Ну ничего, девочка, ничего, Аркадий тебя в обиду не даст. Он, конечно, оболтус тот ещё, но хороший, надежный. Да и на нас рассчитывать можешь.