Чтение онлайн

Приглушенный свет, близость молоденького неумелого юноши. Можно с ним немного побаловаться, и отпустить к его родителям. А что он ожидал? Чтобы она сразу ему позвонила, и пригласила к себе. Тоже мне натурщик нашелся. Рисовать она собралась красивого мальчика. Да не позвонит она ему, все это и так известно. А он, прибежал сюда, и дождался… А чего дождался, да то что верить женщинам нельзя… Но она больше ничего не обещала. Это было ее предположение, что она захочет его еще раз использовать. Теперь уже, как натуру для своих художеств.

Эскиз 10. Звездочка ясная.

Эдик побрел по улице. Ноги были тяжелыми, идти никуда не хотелось, да и видеть кого-то тоже ему сейчас было вообще не нужно. Он решил купить мороженое, и все обдумать.

Недалеко был еще один скверик. Вот сейчас он наестся мороженных в такой мороз, заболеет, и умрет. И будет Вика плакать тогда, что выбросила его из своей жизни. Эдик вспомнил, что кто-то совсем недавно говорил о «детском максимализме», когда маленькую проблему раздувают до непомерно огромной, весь мир рушится, жить не хочется, полная катастрофа.

Нет, много мороженого он есть не будет, болеть тоже не собирается, умирать тем более. Надо просто ее забыть, и все уложится в привычное русло. У него есть сны, там А-а-а. Он ее любит, она его спасает. Надо думать только о ней, и даже сейчас представить их белый танец в заснеженном зимнем парке. Он ярко увидел ту прекрасную встречу, сердце защемило, сладкий комок подошел к горлу. Где ты, моя любимая?

… А-а-а появилась, как бы из белого тумана. Она сидела рядом, какая-то полупрозрачная и нереальная…

– А мороженым ты меня угостишь?

Эдик потерял дар речи. Он решил дотронуться до нее. Она взяла его руку, и прижала к себе. Она была реальна, она рядом.

– А-а-а, ты меня услышала и вернулась. Теперь ты не уйдешь. Да я тебя просто не отпущу. Я вижу тебя в своих снах. Я думаю о тебе, с того момента как встретил тебя тогда в парке…

Только сейчас Эдик заметил, что А-а-а была в другой одежде. Не было той шубки и белой шапочки. Сейчас она была одета в перламутровую длинную курточку и такие же узкие брючки.

– Ты, как инопланетянка какая-то! Ты откуда прилетела, с какой звезды? Ты настоящая звездочка моя ясная. Как ты здесь появилась? Неужели ты это можешь делать, когда захочешь? Откуда ты такая нарядная, и неземная?

– Эдик, ты многое еще поймешь. Но это не сейчас. Я здесь, потому что ты меня очень ярко представил в своем воображении. Я услышала твой всплеск эмоций, и передо мной возникла картина твоего одиночества.

Мы немного другие существа, вернее мы совсем другие. Мы не живем в вашем линейном времени, мы вне его. У нас никто не считает минуты, часы, дни, годы. У нас нет дней и ночей, Ровный свет покрывает все вокруг. Это светится само пространство. У нас нет солнца и луны.

–Подожди, это что не Земля? Это другая планета, и ты просто прилетаешь сюда к нам, а потом снова куда-то исчезаешь? А какие у вас летательные аппараты, это тарелки, которые часто наблюдают в нашем мире? О них много пишут, но так никто толком ничего не выяснил.

– Нет, мы здесь на этой планете, но вы ее не видите. Так устроен ваш мозг, что вы ограничены в восприятии мира. Этот мозг большой обманщик, он открывает только маленькую область огромного мира. Ее вы обозначаете, как земной мир…Извини, Эдик, мне надо уходить обратно. Я смогу к тебе «прилетать» только на короткий промежуток вашего времени.

Ты, наверное, понял, что сегодня совершил много ошибок, живя в иллюзиях своих переживаний. Ты сам создал искаженный мир влюбленности, но это здесь ваше постоянное заблуждение в чувственных отношениях. Подумай об этом, я тебе помогу разбираться в своих чувствах. Я – твоя воспитательница чувств…

Эдик увидел, что А-а-а стала постепенно превращаться в светлое облачко, и серебриться снежинками, которые неожиданно посыпались сверху с ясного морозного голубого неба…

Эскиз 11. Молнии в снежинках.

Эдик опять почувствовал одиночество, как будто его покинул самый лучший друг в жизни. А-а –а исчезла, снежинки продолжают сыпаться, но стало теплее. А может это А-а-а его согревает оттуда.

А откуда? Она сказала, что тоже с этой планеты, но мы их не видим. А они нас видят? Может только тогда, когда мы мечем свои эмоции, как молнии, и они эти молнии чувствуют. А может, им нужны наши молнии, и они их сами вызывают их у нас. И ими заряжаются.

Фу, какая глупость. Зачем им что-то у нас забирать, когда они способны даже перемещаться куда пожелают, и в снах и наяву. Интересно, придет она к нему во сне, и что они будут делать.

Получается, что для них сон и мир – одно и тоже. Они везде одинаково себя ощущают. Если у них нет времени, то значит, в их мире нет начала и конца. А сколько наших лет А-а-а? Может она ему в прабабушки годится, если не старше всех его родственников, вместе сложенных.

Эдик вообразил разных людей, мужчин и женщин, штабелями сложенными вместе. Это его родственники и предки, а А-а-а рядом – молоденькая девушка с прекрасной детской улыбкой. Как-то все теперь переворачивается в его сознании, что-то новое закралось в привычную картину хорошо знакомого мира.

Значит, получается, что все что в их школе говорили учителя о физическом мире о его планете – это маленькая часть от того, что знает его А-а-а. Нам надо знать о месте, где мы живем ровно настолько, чтобы жить и умирать в правильных законах его человечества. Тогда их человечество, что это такое?

Она похожа на любую нашу девчонку, внешне. Но когда начинаешь с ней говорить, то открывается глубина и широта, открытое душевное тепло, бесконечное неземное блаженство радости общения. Не мудрено, что она знает, что с ним произошло. Может она видит наш мир, как мы смотрим телевизор?

Эдика прошиб холодный пот. Вот это да! Она видела их ласки на диване с Викой, и может расценить, как предательство их отношений.

А каких отношений? А-а-а – это его ангел хранитель, а с ним никаких любовных утех не предусмотрено. Значит, отношений нет. Ангел есть, и он приходит, когда это необходимо по ситуациям.

То есть, вопрос со Снегурочкой отпадает? Это не просто Снегурочка из сказки, это какой – то Снежный ангел с общей для нас планеты.

Может она спокойно отнеслась к его отношениям с Викой, наверняка, они стоят выше каких-то ревностных проявлений. Они боги!