Воспитание чувств
Шрифт:
И в а н. А посмотри в этом механизме…
Из цеха выходит Г р у н я.
Г р у н я (радостно возбужденная). Все! Научилась заливать масло в гнезда! Кажется, пустяк, а Галя со мной целый день провозилась! Товарищи, Федя сейчас объявит результаты, и пойдем на каток!
И в а н. Это Алексей тебе попутчик. А я сегодня здесь надолго застрял.
Г р у н я (с тревогой). Не успел, Ваня?
И в а н. Да, понимаешь, такая история… Леша, а этот механизм? (Передает Алексею механизм.)
Г р у н я (заглядывая через плечо Алексея). Убери чуб — заслоняешь.
А л е к с е й. Тебе не интересно.
Г р у н я. Подумаешь, профессор!
Из цеха выбегает В е р а.
В е р а. Банка с формалином здесь, Алексей?
А л е к с е й. Я ее в кармане не таскаю.
В е р а. Не знаешь, где она?
А л е к с е й. Не знаю. Отстань. Не нужен тебе формалин.
В е р а. Нужен! Руки протереть… (Уходит в цех.)
Г р у н я. А колесо погнуто!
И в а н (с удовлетворением). Гляди, она уже разбирается! Понимаешь, Алеша, я в который раз натыкаюсь на испорченное колесо. Хочу сегодня проделать весь процесс сборки, проверить, на какой операции может это получиться. Предположения у меня есть, проверить нужно.
А л е к с е й. Брось, Ваня! А норма? Ну, хочешь, подсяду, помогу, вмиг разберем всю стопку. Сколько их тут накопилось?
И в а н. Сотня.
Алексей свистит.
Г р у н я (проведя пальцем по столу). Пыль страшная. Так нельзя работать. Это все с площадки заносят. Я вытру пол мокрой тряпкой. (Убегает на лестницу.)
А л е к с е й. Помогу ей воду принести… (Идет за ней.)
Из цеха выходят Б а б у ш к и н а и С т е п а н.
Б а б у ш к и н а (Ивану, уничтожающе). Трудишься?
И в а н (добродушно). Стараюсь. Куда, правда, формалин дели? (Уходит в цех.)
Б а б у ш к и н а (Степану). Опять он совал нос в твою операцию?
С т е п а н. Просил показать, как я ставлю колесо.
Б а б у ш к и н а. Зачем?
С т е п а н. Интересуется человек…
Б а б у ш к и н а. А то, что он вторую неделю норму не выполняет, его, конечно, не интересует? Федя просил бригаду задержаться, чтобы поговорить с Груздевым. Просил подготовить выступление. Ты должен от бригады выступить и разгромить…
С т е п а н. Как же я? Надо раньше понять, что у человека внутри происходит.
Б а б у ш к и н а. Внутри у него пищеварение происходит, больше ничего!
С т е п а н. Ну, не знаю…
Б а б у ш к и н а. Ты что, отказываешься выступить? Я вижу, что тебе на интересы бригады наплевать!
С т е п а н. Мне?!
Б а б у ш к и н а. Тебя вообще не интересует ничего, кроме твоей собственной персоны!
С т е п а н. Меня?!
Б а б у ш к и н а. Галстук этот!..
С т е п а н. Ну, что галстук?
Б а б у ш к и н а. Желтая полоса, зеленая, оранжевая, синяя… Зебра!
С т е п а н (с возмущением). Ты вот что! Ты, знаешь… Да!
Б а б у ш к и н а. Ну, ну, ну! Выругайся хоть раз в жизни! У тебя ни о чем нет своего мнения. Беспринципная тряпка!
С т е п а н. Пусть я тряпка. Но почему беспринципная?
Б а б у ш к и н а. Потому, что не успею я что-либо сказать, как ты кричишь «нет», не дослушав, не…
С т е п а н. Неправда!
Б а б у ш к и н а. Вот видишь! А через секунду кричишь «да»!
С т е п а н. Да, это бывает.
Б а б у ш к и н а. А когда спрашиваешь твое мнение, виноват Груздев или не виноват, ты начинаешь мямлить и напевать свое «пириям-бам-бам»…
С т е п а н. Видишь ли… Вообще я… Сам не знаю, зачем я так…
Б а б у ш к и н а. Я хочу, чтобы ты занял мою позицию… нашу позицию! Чтоб отказался от всяких своих штучек, которые я ненавижу, и мужественно выступил против Груздева.
С т е п а н. Положим, я свои штучки брошу и выступлю. А ты бросишь?
Б а б у ш к и н а. Что?
С т е п а н. Ты свои штучки бросишь?
Б а б у ш к и н а (высокомерно). У меня нет никаких штучек, которые мешают другим в работе. Никаких!
С т е п а н. А придираться ко мне по пустякам и высокомерно ворчать на все, как старая дева?
Б а б у ш к и н а. Я?! Как старая дева?!
С т е п а н. Пожилая…
Б а б у ш к и н а. Я прин-ци-пиаль-но говорю! Всегда! Только!
С т е п а н. Ну, поехала…
Б а б у ш к и н а. Для меня нет ничего, кроме работы! Другие гуляют, танцуют, влюбляются, а я ничего этого не делаю.
С т е п а н. Ну и зря.
Б а б у ш к и н а. И не хочу этого делать. Я сижу на работе больше других. Я ставлю свою деталь в пятнадцать секунд. Это рекорд. Я остаюсь на всякие цехкомы и завкомы, обеспечиваю выпуск стенгазеты и, если хочешь знать, сама за вас все статьи пишу… под разными фамилиями. Дома ночью думаю о работе! И ты смеешь мне говорить…
С т е п а н. У тебя нет недостатков?
Б а б у ш к и н а. Нет.
С т е п а н (напевает). Пириям-бам-бам…
Б а б у ш к и н а. Опять! В тебе нет ничего коммунистического!
С т е п а н. А что такое коммунистическое? Хочешь, чтоб я был похож на тебя?
Б а б у ш к и н а. Да.
С т е п а н. Чтоб все во всем были похожи на тебя?
Б а б у ш к и н а. Да!.. Да!..
С т е п а н. Нема дураков! Дураков… (Неожиданно улыбается.) Не будем ругаться, бабушка. Красота какая за окнами! Солнышко заходит. Снег блестит. Где-то там еще солнце крутится, и тоже вокруг него планеты разные, и на них люди! И везде города, заводы…