Чтение онлайн

Уолтер дернул учителя за рукав куртки:

— Мистер Гамильтон! Вы и папа сможете побыть с Бонни, пока я покажу полиции, где лежит Девин?

— Да! Конечно! Я успел услышать эпизод с дубиной. — Он махнул кулаком в воздухе. — Отличная работа, приятель!

Билли положил руку на плечо Бонни:

— Значит, вы не отойдете от Бонни, пока меня не будет?

— Ни на секунду! — Мистер Гамильтон встал на одно колено возле Бонни и нежно сжал ее руку. — Я ваш, прекрасная дева, ваш рыцарь в сияющих доспехах. Мы с моим оруженосцем защитим вас от любого врага!

Бонни чуть не поперхнулась от смеха. На ее лице засияла улыбка. Полицейский, смеясь, поднес рацию ко рту:

— Небо-один, это Карутерс, прием!

— Небо-один. Прием, Карутерс.

— Выхожу на площадку у лагеря. Со мной Билли Баннистер. Повторяю. Со мной Билли Баннистер. — Карутерс повернулся и обнял Билли за плечи. — Полетели к маме, — сказал он изменившимся от волнения голосом.

Билли разбрасывал очередной сугроб. Он уже перебросал, наверное, тонну снега и успел забыть, что он ищет. Собаки не смогли найти никаких новых следов, а они с мамой три или четыре раза обшарили обломки самолета. Он сложил вместе все экземпляры Библии, которые нашел, и накрыл их брезентом. Отчего-то он до сих пор держал в руке карманную Библию. Он не знал, зачем она ему, но от нее становилось как-то легче.

Он уныло обозревал гору покореженного металла, которая когда-то была Мерлином. Теперь он понимал, почему отец его так назвал. Больше тысячи лет назад настоящий Мерлин лишил Клефспира возможности летать, но его страсть парить в небесах, обозревая свои владения, осталась при нем. Этот верный самолет вернул ему небо, хотя бы отчасти.

Взглянув на маму, он мысленно проследил каждую из ее морщин, резко обозначившихся от тревоги. Ему недоставало ее обычно сияющего лица, ее улыбки, расцветающей всякий раз, когда в комнату входил отец. Слабое подобие прежнего сияния возникло недавно, когда они встретились. Она улыбалась, но не так. Ей был нужен папа.

Билли, конечно, был измучен, но не смел заикаться об этом. По крайней мере, он больше не мерз. По дороге на вертолетную площадку какая-то добрая старушка дала ему новую одежду и теплую куртку. Все было немного велико, но он был просто счастлив, особенно когда надел высокие ботинки, куда еще влезли толстые теплые носки. Получив от нее одежду, он увидел, что ее фургон едет к Бонни, и догадался, что Бонни тоже ждет подарок. Поскольку он до сих пор ходил в одеяле, то переоделся прямо на площадке, потому что ему не терпелось снять с себя мокрую и совсем не зимнюю одежду.

Пока что Билли не давал выхода эмоциям, хотя и чувствовал, что они рвутся наружу: надрывающая сердце печаль, жалость к себе и гнев, особенно гнев. Он боялся, что стоит выпустить хоть одну слезинку, и все сразу взорвется. И это будет означать, что он сдался. Что он поверил, что отца больше нет. В конце концов, если отец жив, то нет причин плакать. Все остальные спаслись, а Уолтер, может быть, навсегда остановил убийцу.

Он снова взглянул на кровавые полосы, которые обнаружили спасатели, и представил себе, что могло случиться. Он представил, как руки и ноги, волочась по полу самолета и по земле, оставляют эти полосы. Он видел, как бездыханное тело отца растягивается, белое и холодное, вдоль этой жуткой тропы. Эти картины заставили его сжаться и содрогнуться.

Неужели он стал добычей какого-нибудь обрюзглого старого медведя? Он замотал головой, стараясь прогнать этот образ, но тот упорно возвращался — огромный слюнявый зверь, скорчившийся в берлоге и с аппетитом хрустящий костями его отца. Внезапно накатила тошнота. Он согнулся, и его вырвало горячим какао, выпитым недавно.

Мама, хромая, подошла к нему, похлопала по спине, пока он вытирал лицо бумажным носовым платком.

— Давай вернемся в лагерь, — ласково предложила она.

Билли взглянул в ее встревоженное лицо сквозь пелену слез:

— Мам, но если папа жив, то он должен быть где-то рядом. Я не могу его тут бросить. Я хочу дождаться новых собак и продолжить поиски с ними.

— Он уже здесь, — ответила мама.

— Он? Только один пес?

Хриплый голос с сильным акцентом, типичным для жителя Аппалачей, заставил Билли повернуть голову.

— Если старина Хэмбон его не отыщет, то другие собаки и подавно.

У самолета появился сгорбленный человек с худощавым лицом. Под его расстегнутой курткой Билли увидел фланелевую рубашку, торчащую из-под комбинезона на два размера больше. В длинных тощих пальцах он держал кожаный поводок, другой конец которого крепился к ошейнику старой запыхавшейся гончей, сидевшей на земле. Пес, голубой кунхаунд, как подумал Билли, был на вид усталый, но не злой.

Мужчина приподнял засаленную бейсболку:

— Арло Хэтфилд меня кличут. Старина Хэмбон не любит морозить нос и быстро находит, чего ему надо.

Билли поднялся и вытер глаза и нос перчаткой Он осторожно шагнул к гончей, снял перчатку и протянул ладонь. Пес обнюхал ее от большого пальца до кончика мизинца. Его тощий хозяин громогласно рассмеялся:

— О-хо-хо! Теперь ежели ты потеряешься, то старина Хэмбон тебя повсюду достанет! Это точно!

Стянув вторую перчатку, Билли наклонился и двумя руками стал ласково гладить собачью голову. Хэмбон поднял морду со свисающим из пасти языком, с которого капала слюна, и его хвост заработал, как скоростной метроном.

Билли наклонился еще ниже и зашептал в собачье ухо:

— Хэмбон, ты ведь найдешь моего папу, правда? — Он оглянулся на маму с самым жалобным выражением на лице, на какое только был способен. — Мам, можно я пойду с ним?

— Билли, тебя только что рвало, ты всю ночь бегал по горам насквозь мокрый!

— Я знаю, но, может, я смогу помочь.

Горец выплюнул струю бурого смоляного сока:

— Да ерунда! Я и Хэм, мы работаем сами! Ты его будешь только отвлекать. Мы с ним всю дорогу охотимся в Выдровой глуши, и нам не нужны провожатые.

— Слышишь, что он говорит, детка? Я думаю, нам с тобой нужно вернуться в лагерь и отдохнуть. Здесь мы просто ходим кругами. Этот человек и его собака знают все окрестности, не стоит путаться у них под ногами.

Вдалеке раздался громкий клич:

— Провожающим покинуть борт! — Это кричал пилот вертолета, созывая всех лететь обратно. Он только что привез горца и его собаку и готов был отчалить на базу.

Мама Билли сделала шаг к вертолету, но смотрела на Билли. Он неохотно кивнул и с бурчанием поднялся, напоследок потрепав Хэмбона по голове.

— Мы идем! — крикнул он.

Надев перчатки, Билли подобрал Библию. На ней оказалось грязное пятно, и он швырнул ее обратно в самолет. Пока они шли к вертолету, Билли все крутил головой по сторонам, высматривая какой-нибудь знак, который мог бы помочь ему найти отца. В то же время его начинали грызть сомнения. Ну как он мог выжить? С простреленным сердцем, в разбившемся самолете, залитом кровью? Кто бы мог такое вынести? Оставалось допытываться у мамы правды.

— Ma, ты и вправду веришь, что папа жив?