Воспитание
Шрифт:
Октябрь 1945 года, мой первый день в начальной школе для мальчиков, которой заведуют Братья христианских школ [47] , она находится выше по идущей в гору сент-этьенской дороге и расположена напротив школы для девочек. Первая небольшая лестница от дороги до первого большого двора с отхожими местами справа, крытой галерей впереди и железной балюстрадой со стороны дороги. Из этого первого двора мы поднимаемся по трехэтажной лестнице между большими окнами классов в маленький верхний. Занятия проводятся в основном наверху, а на переменах все выходят в большой нижний двор. Оттуда открывается вид на государственное шоссе 82 с оживленным движением, соединяющее Анданс в долине Роны и Сент-Этьен, в благоприятный сезон оно позволяет перемахнуть через горы и срезать путь, если едешь на автомобиле по 7-му шоссе.
47
Братья христианских школ - духовная конгрегация, учрежденная в 1684 г. реймским каноником Жаном Батистом де ла Саллем и признанная папой в 1725 г. Назначение конгрегации - организация народной школы в духе католической церкви. Быстро распространившись, Братья остались во Франциии после изгнания иезуитов (1764), с которыми имели тесные связи. Во время Великой французской революции они были изгнаны (1790), но Наполеон Iвосстановил этот орден в 1806 г.
Сама наша деревня издавна служит своего рода границей между севером и югом Франции. На северном въезде, со стороны Сент-Этьена, Фореза и Оверни, туристический указатель гласит: «Добро пожаловать в Бург-Аржанталь, врата Средиземноморья!», а на южном, со стороны Анноне: «Добро пожаловать в Бург-Аржанталь, врата Фореза!» Прежде на севере находилось графство Форез, на юге - Священная Римская империя.
Этот двор, так же, как и двор девочек, выходит на наши горы, Каштановую рощу, горящую каждое лето.
Теперь, когда я уже знаю большие и маленькие буквы, читаю стихи и прозу, после первых же устных вопросов я начинаю заикаться.
Это даже не заикание, а, скорее, невозможность произносить фразы, не все, а лишь те, что начинаются с твердых согласных, всякий раз я вынужден молча подготавливать фразу во рту, по семь раз повторяя ее одним языком; я могу говорить плавно, лишь пережевав вот так всю фразу. Я заикаюсь не потому, что стесняюсь людей, мне трудно говорить даже наедине с собой: приходится начинать фразу как бы вне самого себя, вытягивать наружу свою непрерывную внутреннюю речь, кто бы ни были участники диалога. Эта патология усиливается от волнения, когда нужно продекламировать сценку, пересказать исторический конспект (запоминаю я все очень быстро и надолго) или, позднее, выдвинуть аргументы, приходится разогреваться (никто из моих товарищей не смеется, даже впоследствии, над этим недугом), чтобы затем я мог выпускать из себя слова машинально.
В первые недели монах не злится и велит мне записывать свои ответы и выученные отрывки на бумаге.
Но на переменах мне порой удается вывести этот текст наружу перед группкой товарищей, то у самой земли, во время игры в шарики, то между уроками во дворе, когда мое горло расслабляется от одышки и я могу произнести отрывок, точно банальную фразу, вброшенную в игру, как бы толкнуть агат большим пальцем или запустить его из пращи на природе.
В тех редких случаях, когда наш отец ужинает с нами, прижимая к себе мальчиков, заставляя их высовывать язык и говорить «А», он трется с ними щеками, шепчет сквозь смех:
– Пахнет бархатом, мелом и попкой.
Из этих трех-четырех лет начальной школы я отчетливее всего помню уроки истории и едва припоминаю письмо, счет, материальные уроки - ведь остальные были духовными? Сидя один в классе, я должен записывать ответы на все устные вопросы в тех исторических конспектах, которые усердно веду, я очень быстро представляю себе подлинные фигуры, воспринимаю их вблизи, лицом к лицу своим формирующимся историческим сознанием: я стою перед этими героическими, жалкими или гонимыми персонажами нашей истории, - которых учусь почитать, жалеть, защищать или стремлюсь обратить к Благу, и они разговаривают со мной.
Учебники, еще довоенные, для этих младших послевоенных классов устроены так: одна-две черно-белые репродукции гравюр либо картин, - фотографий для недавнего периода 1914-1918 годов, - конспект, вопросы и отрывок из книги по истории либо романа; я очень быстро заучиваю все две-три страницы, включая отрывок. Если отрывок взят из литературного произведения изучаемой эпохи, его язык начинает ассоциироваться с определенным временем. Отбираются факты, призванные воспитывать патриотическое сознание - либо подвиги, либо подлости: - друиды и сбор омелы, Верцингеториг сдается Цезарю в Алезии [48] св. Бландина привязана к столбу в цирке Лугдуна [49] груди мученицы напряжены перед быком, готовым поддеть ее на рога [50] , св. Женевьева бдит над Парижем [51] , св. Луп останавливает Аттилу в Труа [52] , Хлодвиг и суассонская чаша [53] св. Мартин делится плащом с нищим [54] , Фре-дегонда приказывает убить епископа Претекстата в тени хоров Турской базилики [55]– на мессе в нашей церкви я вижу, что он молится на ступенях алтаря, а убийца появляется из часовни справа, и чувствую, как лезвие кинжала вонзается в спину, - Короли-бездельники на колесницах [56] Карл Мартелл и арабы в Пуатье [57] , король Франции Пипин Короткий [58] Карл Великий и его missi dominici [59] , Роланд в Ронсевальском ущелье [60] коронование Карла Великого в Риме на рождество 8оо года, Карл Великий удручен вторжением и зверствами норманнов, Страсбургская клятва и возникновение будущего французского языка (843 г.), который отделяется от германского, отвергнутого [61] . Разграбление норманнами Парижа [62] , который защищает Эд, граф Парижский, избранный королем Франции [63] , Роллон, вождь норманнов, получает территорию Нормандии [64] избрание Гуго Капета [65] , Мир Божий [66] , монашеские ордена Запада.
48
Верцингеториг (82-46 до н. э.) - вождь кельтского племени арвернов в Галлии. Был окружен Юлием Цезарем в крепости Алезия (современный Ализ-Сент-Рен близ Семюра), взят в плен и доставленв Рим.
49
Святая Бландина (ум. 177) - христианская мученица из Лиона. Ее положили в сетку и бросилик быку, который долго кидал и швырял ее, после чего Бландину зарезали.
50
Лугдун - древнее название г. Лион.
51
Святая Женевьева (ок. 420 - ок. 450) - святая, покровительница Парижа.
52
Святой Луп (ум. 479) - епископ Труанский. По легенде, во время похода на Галлию в 451 г. Аттила осадил город Труа. Епископ вышел к воротам города и спросил у вождя гуннов, кто напал на Труа. Аттила ответил: «Я, Аттила - Бич Божий». Тогда епископ с плачем произнес: «Я Луп, который изнуряет стадо Божье и нуждается в бичевании Господа». Затем он приказал открыть ворота перед гуннами, которые по воле Бога лишились зрения и прошли через Труа, не заметив жителей и не причинив никому вреда.
53
Суассонская чаша - сосуд, с которым связана легенда, рассказанная Григорием Турским в «Истории франков». Некий епископ попросил короля Хлодвига I возвратить чашу удивительной красоты, унесенную франками из церкви. Король пообещал вернуть чашу после раздела добычи в Суассонеи попросил воинов отдать ему, кроме полученной доли, еще и этот сосуд. Но один воин поднял секиру и с громким возгласом: «Ты получишь отсюда только то, что тебе полагается по жребию», - опустил ее на чашу. Спустя год, обходя ряды воинов, Хлодвиг приблизился к тому, кто ударил по чашеи, вырвав у него секиру, бросил ее на землю. Когда воин нагнулся за секирой, Хлодвиг поднял своюи разрубил ему голову со словами: «Вот так и ты поступил с той чашей в Суассоне».
54
Мартин Турский (Мартин Милостивый, 317 или 337-397) - епископ Тура, один из самых почитаемых во Франции святых. Однажды зимой, еще будучи военачальником, Мартин разорвал свой плащ и отдал его половину раздетому человеку. Религиозная традиция отождествляет этого нищего со Христом.
55
Фредегонда (ок. 540/545-597) - франкская королева, сначала наложница, затем жена Хильперика I, меровингского короля Нейстрии, чью предыдущую супругу, вестготку Галесвинту, она погубила. По приказанию Фредегонды прямо в церкви был смертельно ранен епископ руанский Претекстат(586 г.), ранее отправленный ее стараниями в изгнание (после смерти канонизирован).
56
«Короли-бездельники» - презрительное прозвище последних королей из династии Меровингов.
57
Карл Мартелл (ок. 686 или 688-741) - майордом франков (717-41), вошедший в историю как спаситель Европы от арабов в битве при Пуатье.
58
Пипин III Короткий (714-768) - майордом (741-751), а затем и король франков (751-768). Первый король из династии Каролингов. Младший сын Карла Мартелла.
59
Карл I Великий (747-814) - король франков с 768 г., король лангобардов с 774 г., герцог Баварии с 788 г., император Запада с 800 г. Старший сын Пипина Короткого. По имени Карла династия Пипинидов получила название Каролингов. Карл Великий возродил институт missi dominici («государевых посланцев», лат.), наблюдавших за судопроизводством и военным делом.
60
Роланд - знаменитейший из героев французских эпических сказаний цикла Карла Великого, маркграф Бретонской марки. Согласно легенде, Роланд погиб в 778 г. в битве в Ронсевальском ущелье (на французско-испанской границе).
61
Страсбургская клятва - союзнический договор между западнофранкским королем Карлом II Лысым и его братом восточнофранкским королем Людовиком II Немецким, заключенный в 842 г. Текст содержит древнейший памятник старофранцузского языка.
62
Разграбление норманнами Парижа произошло в 845 г.
63
Эд Парижский (856-898) - граф Парижа и маркиз Нейстрии (886-888), король Западно-Франкского королевства (888-898), из династии Робертинов.Возвысился во время осады норманнским вождем Зигфридом Парижа в 885-886 гг.
64
Роллон (ок. 86о - ок. 932) - первый герцог Нормандии (под именем Роберт I), основоположник Нормандской династии, к которой принадлежал английский король Вильгельм Завоеватель.
65
Гуго Капет (938-996) - граф Парижа (956-996), герцог западных франков (956-996), король западных франков (987-996). Основатель королевской династии Капетингов.
66
Мир Божий - в средние века прекращение междоусобий в известные дни недели, связанные с событиями из жизни Христа (с вечера среды до утра понедельника), а также в важнейшие праздникии назначенные церковью времена сочельника и поста. Нарушение Мира Божьего каралось штрафами, вплоть до конфискации имущества, отлучением от церкви и телесными наказаниями.
Я, Пьер-Мари Г., часто поднимаюсь в школу, держа за руку Мари-Пьер Г., девочку с торчащими зубами. С раннего детства меня поражают эти выступающие челюсти, признак дикости, сопротивления природы культуре. Я начинаю немного разбираться в любви, видя, как взрослые замечают это предпочтение, это ожидание, каждое утро, когда Мари-Пьер выходит из боковой улочки, чтобы догнать меня в толпе детей, а я краснею, едва она заговаривает со мной.
До тех пор, пока ее семья не уезжает из деревни, где оставалась во время войны, в город, где у них завод, мы каждую неделю ходим играть и полдничать к ним домой, в добротное здание XIX века, окруженное парком на темном склоне, у входа в долину Риоте, горной речки, - Господа, - бурлящей под нашими окнами. Мы таскаем механизмы по вечно сырой земле: сидя на ней, Мари-Пьер вырывает и прячет мох под платьем, между ляжками, и достает его обратно пригоршнями. Мы играем в кегли в игровой на антресоли, между темными буксами, поднимаемся на соседнюю ферму, где лошади трясут утробами на лугу, а мы гладим розовых горлиц, кладя ладони одну поверх другой.
*
Моя бабка Марта ежегодно спускается в долину Роны, в Шатонёф-де-Галор, к Марте Робен «Клейменой»: родившаяся в 1902 году на ферме в квартале Моиль, в шестнадцать лет заболевающая энцефалитом, что парализует все четыре конечности и лишает ее зрения в 1939 году, и с тех пор навсегда прикованная к постели, эта провидица, к которой обращаются тысячи людей со всего света, создательница благотворительных приютов, признанных Ватиканом, каждую пятницу заново переживает Страсти Христовы на своей крошечной кровати, в полной темноте, а остаток недели принимает посетителей, выслушивает их, вызывает на откровенность и дает советы. Античные пифии уже являются мне средь бела дня, на земле и в четырех стенах, без всяких выделений, с громкими и чистыми голосами, - словно большие летние насекомые, - но образ этой Марты, истекающей кровью и потеющей на своей железной раскладушке, под искусанными простынями, пугает меня и отталкивает. Пока я заново открываю для себя и еще раз переношу своим несовершеннолетним телом пытки, которым подвергают Иисуса, а также нахожу в «Золотой легенде» [67] других мучеников, чьему примеру хочу последовать: св. Урсулу [68] и св. Агату [69] с отрезанной грудью, святых детей, Тарциссия [70] и Гостию, поклонение богомольцев и богомолок этой страдающей и, возможно, зловонной кучке представляется мне дьявольским кощунством. Неужели я уже отвергаю символ всего, что тяготеет к вдохновенности и извлекает из нее выгоду?
67
«Золотая легенда» - сочинение Иакова Ворагинского, собрание христианских легенд и занимательныхжитий святых, написанное ок. 1260 г. Одна из самых любимых книг средневековья, в XIV-XVI вв. стоявшая на втором месте по популярности после Библии.
68
Святая Урсула (ум. 383) - католическая святая, героиня агиографической легенды, широко распространенной в средние века в западноевропейских странах. Урсула приняла мученическую смерть, отказавшись стать женой плененного ее красотой вождя гуннов.
69
Святая Агата (ум. ок. 250) - христианская мученица с о. Сицилия, одна из наиболее известныхи почитаемых раннехристианских святых. Агата отвергла домогательства городского префекта, после чего тот подверг ее преследованиям, пользуясь антихристианскими законами императора Деция. Сначала Агату отправили в публичный дом, затем бросили в тюрьму, где отсекли ей груди, а после мучений сожгли на костре.
70
Святой Тарциссий - мальчик-мученик, который погиб, защищая святое причастие.
Наша мать, отчасти разделяющая мой страх и мою гадливость, говорит, что наша бабка, ее мать, повела туда нашу тетку Сюзанну по возвращении из лагеря, и я остро ощущаю непристойный контраст между умерщвленной плотью и геройским телом.
Мне даже мерещится, будто сам воздух этого городка пропитан смрадом, осквернен и затемнен этой дьявольской проделкой, этим кровавым потом и дыханием шевелящейся на кровати святой, одно имя которой приводит меня в ужас.
*
В Париже Филипп, депутат Консультативной ассамблеи [71] отстаивает воинствующую линию «Защиты Франции», переименованной теперь в «Франс-Суар» [72] , - модернизация Франции, подготовленная и ча-емая Сопротивлением. Некоторые из его ближайших товарищей и Пьер Лазарев [73] , новый генеральный секретарь газеты, при поддержке «Ашетт» [74] , смещают его с должности. От боевого печатного органа, от идеалов Сопротивления, преданных де Голлем и упраздненных его преемниками, остается лишь крупное общественное ежедневное издание.
71
Временная консультативная ассамблея - ассамблея, представлявшая движения Сопротивления,политические партии и территории, участвовавшиево Второй мировой войне на стороне союзниковпод руководством Французского комитета нацио¬нального освобождения. Консультативная ассамблея была созвана 17 сентября 1943 г., ее заседанияпроходили сначала в Алжире, а затем в Париже, в Люксембургском дворце.
72
«Франс-Суар» («Вечерняя Франция») - ежедневная вечерняя газета, с 1941 г. выходящая в Париже.
73
Лазарев, Пьер (1907-1972) - знаменитый французский журналист, переименовал подпольную газету «Защита Франции» во «Франс-Суар», ставшую спустя несколько лет самым продаваемым ежедневным изданием во Франции.
74
«Ашетт» - французское акционерное общество по изданию, распространению книг и периодической печати, созданное в 1919 г. в Париже на базе книгоиздательской и торговой фирмы Л. Ашетта, основанной в 1826 г. «Ашетт» контролирует, в частности, «Франс-Суар».
Правительство Соединенных Штатов выделяет стипендию для студентов из союзных держав, прервавших учебу ради борьбы против Гитлера, и моя тетка Сюзанна, стопроцентный инвалид, награжденная множеством французских и иностранных орденов, живет теперь в Нью-Йорке, завершая изучение права в Колумбийском университете.
Наша мать сообщает, что ее сестра Клотильда, «Лалу», настрадавшаяся во френском заключении, порвала со своим женихом, дабы посвятить себя Господу и отверженным во Французской миссии, где также трудятся рабочие-священники, и что ее брат Пьер отправился со своим батальоном в Индокитай.
*
Понятие «завтра» или «послезавтра», понятие недели, наряду со стремлением к выходу из детства, к тому моменту, когда становишься взрослым, стремлением, уже прояснившимся ко времени поступления в начальную школу, усиливается наравне со страхом перед ежедневной попыткой ответить устно: так время начинает делиться и растягиваться, со своими дневными, а затем недельными препятствиями; из игр и страха определенных игр проистекает членение времени, при котором ночь является зоной беспамятства и восстановления силы Времени; боязнь игры или страшного вопроса, обязательных испытаний отменяется усталостью в конце дня. Пищеварительная система подстраивается под этот страх, под власть этого страха, и напряжение становится естественным и органичным. Это ход жизни. Я не лишаюсь рассудка лишь потому, что соотношу каждое из этих грядущих испытаний, наступающих уже завтра, с теми, которым подвергались мученики, пленные, и в то же время считаю их событиями некой театральной игры, в каковую страстно желаю втянуть своих товарищей, - себе же отвожу роль опрашиваемого заики, упрямо не играющего в мяч, этот грозный объект, на который уже устремлен мой преображающий взгляд, - а также соотношу то или иное колоссальное для ребенка испытание с колоссальностью космоса и Истории, которую начинаю познавать. Словом, я выгляжу ребенком беспокойным, напряженным, но послушным и способным забывать, что так естественно в период роста. Растущее тело опережает травмы и страх; поэтому я всегда рассматриваю нынешний или предстоящий факт, поражение, обиду, успех, как только что свершившийся, ставший прошлым еще до того, как я его прожил; порой я ощущаю перед собой пустоту, столь же твердую, как ствол дерева чуть поодаль; я стараюсь воспринимать эти испытания как простые знаки того, что я пребываю в мире, тогда как я пребываю в мире своих тогдашних верований: между Богом и его Сыном, с библейскими патриархами, но это обучение двойственной природе, воссоединяющейся лишь в мгновения ни счастливые, ни горестные: например, когда я начинаю ощущать красоту музыки либо когда изнурен ходьбой или бегом. К чувству земной истории добавляется чувство Истории высшей, до и после рождения, а до моего рождения, главным образом, истории моей матери, затем ее собственного чувства Истории и ее истории до своего рождения. То, что она рассказывает мне о себе самой, - История рождается для меня из света ее лица, лба и открытой части горла, переполняемого эмоциями от библейских и исторических мифов: История рождается изнутри моей матери и из света ее кожи, - о своем нутре, откуда я черпаю это дополнительное историческое чувство. Работа с учебником истории, запись фактов, исторических речей на странице, испытание заиканием, сопутствующее этому типографскому засвидетельствованию, слова и гравюры окончательно водворяют во мне ход человеческой Истории, публичной, несемейной, историческое чувство (которым я проникался до этого лишь в библейском родословии или христианском мартирологе), в то время как моя публичная воля выявляется при прохождении маленьких испытаний школьника.