Чтение онлайн

– Они не причинят тебе вреда.

– Ты уверен?

– Они не посмеют, потому что ты находишься под моим покровительством.

Необъяснимо, но ее сердце сжалось, и удовольствие на один невероятный миг вытеснило боль о прошлом ее народа. Никто и никогда раньше не беспокоился о ее безопасности. Если бы кто-либо из сильнейших Вер-птиц так поступил, она бы ответила, что сама может постоять за себя. И была уверена в этом.

Но этот мужчина, этот волк, был могущественнее любого крикта, с кем она когда-либо сталкивалась. Он оберегал ее. Будь в действительности он стражем, он охранял бы и ее соплеменников.

Но никто и никогда из Вервольфов не был защитником для Вер-птиц и никогда им не будет.

– Значит, Вы объявите ее своей парой? – спросил Муин с уважением, граничащим с благоговением, проявляемым каждый раз при обращении к Барру.

Громадный воин ничего не сказал, так что Сабрина решила ответить за него:

– Никто не заявляет права на меня.

Муин одарил ее взглядом, отчетливо говорящим, что ее слова ничего не значат по сравнению с поступками его лэрда. Она нахмурилась, глядя вверх на Барра:

– Ты не сделаешь меня своей парой?

– Верно. Прямо сейчас я отнесу тебя к себе домой, чтобы позаботиться о твоих ранах.

– Хорошо, – согласно кивнула Сабрина и вдруг замерла. – Не объявишь ведь парой?

– Пока что.

Она открыла рот от изумления, затем свирепо уставилась на Муина, который ухмылялся. Барр проигнорировал обоих.

– Никогда, – настаивала Сабрина.

Барр остановился, его серые глаза смотрели на нее вопросительно.

– Ты не хочешь малышей?

Ее сердце вновь сжалось, но теперь от боли. Хотя каждый из Вер-птиц с детства знал, что рождение детей – это единственный способ сохранить их будущее как расы, она давно решила, что не будет матерью.

– Я не хочу, чтобы мои дети остались сиротами, если я умру.

– Ужасные мысли.

Конечно, он так считал, потому что волк, а не ворон. Никто не охотился на его людей с намерением полного уничтожения.

– Таков мир, – по крайней мере, ее мир.

– Не все дети растут сиротами, лишь немногие.

– Многие в нашем клане.

– Ты помнишь об этом, но не помнишь из какого ты клана? – спросил Барр цинично.

Сабрина отвернулась. Чтобы ей не пришлось сказать, ложь уже жгла ей язык.

– Ты не просто не помнишь свой клан, ты не хочешь вспоминать, – предположил он, гордый тем, что догадался.

И неважно, что он был неправ и прав одновременно. Ей не хотелось вспоминать об истреблении ее народа, которое им пришлось вынести от рук ему подобных. Сабрина ничего не подтвердила, но и не опровергла.

– Расскажи мне.

– О чём?

– Обо всем.

– Нет. – В одном этом слове было столько ужаса, что хватило бы затопить всё вокруг.

Выражение лица Барра не изменилось. Он только пожал плечами, перехватил ее, от чего плед, укрывающий Сабрину, достаточно сполз, и они стали соприкасаться кожей.

На этот раз вздох изумления у Сабрины был по иной причине. Чистое желание, удивительное, разгорающееся-в-ней-желание-в-первый-раз-разделить-свое-тело-с-мужчиной. Она никогда не была так близка с кем-то вне боя. И никто другой не будоражил ее так, как этот светловолосый варвар.

Барр глубоко вдохнул, и Сабрина с досадой поняла, что он учуял ее возбуждение.

– Перестань, – прошептала она, хотя и не знала, зачем беспокоится, ведь у крикта рядом с ним такой же волчий слух.

Барр ухмыльнулся, от всплеска его удовольствия нагрелся окружающий воздух.

– Нет.

– Я не стану твоей!

– Твое тело говорит иначе.

– Я – хозяйка своего тела.

– Посмотрим.

– Ты заставишь меня силой?

– Я не буду принуждать тебя, тобой уже движет сердце, ты выберешь сама.

– Мое сердце меня не предаст.

– Как пожелаешь, но твое тело выдало твои мысли.

– Оно ничего не выдало, кроме несдержанного животного отклика.

– Странно слышать это от человека.

– Люди те же звери, только у них одна сущность, а не две, как у криктов.

Сабрина схватила плед, пытаясь подоткнуть его так, чтобы ее тело не горело в местах, где соприкасалось с ним кожей. Он не позволял ей, прижимая ее ближе к себе.

Высокомерный волк.

Барр нес ее уже около часа, когда появились первые члены клана, на лицах которых читалось любопытство. На каждом был одет красно-черный плед Донегал. Изумленно рассматривая необычную пару, одна старушка не смогла удержаться от шутки:

– Можно сказать, что у вас была удачная охота, лэрд.

– Да, я нашел в лесу девушку.

– Найти такую никто бы не отказался.

– На нее напало дикое животное и утащило всю ее одежду? – спросил маленький мальчик.

– Да, паренек, так все и произошло, – не колеблясь, солгал Барр.

– Она выглядит слегка нездоровой, – произнесла пожилая женщина. – Лучше отнесите ее в крепость. И позвольте Верике осмотреть ее.

Сказанное удивило Сабрину. Она знала добрых людей, но эта женщина принадлежала клану, который выкрал священный камень. В понимании Сабрины все донегалы были жестокими и себялюбивыми, как волки, превратив клан в свое логово.

Она не задумывалась над этим, пока не оказалась тут.

Крепость была не столь велика, по сравнению с остальными зданиями, которые она видела во время своих ночных полетов, но она была больше, чем любое жилище у Вер-птиц. Барр внес ее в главный зал, где с одной стороны три длинных стола были составлены П-образной формой, а другую сторону согревал большой камин. Перед камином не было стульев, но это не помешало небольшой группе воинов именно там устроиться точить оружие.

Лэрд прошел мимо них, бросив беглое приветствие. Кто-то спросил, кто же эта девушка, Барр представил ее как свою гостью. Этот ответ вызвал немалое любопытство, которое надлежало удовлетворить Муину, оставшемуся с солдатами у огня. На уходившего с заинтересовавшей всех ношей Барра бросали пытливые взгляды.