Чтение онлайн

В тот же день временный комитет Думы протестовал против нового способа создания коалиции социалистами. Он защищал свое право участия в выборе, и подчеркивал, что коалиция лишь тогда может привести к "общенародному признанию власти", если она основана на "уравновешении взаимным соглашением составных частей" и не преследует частных партийных целей. "Эти условия прочности не соблюдались", заявил комитет Думы в полном согласии с ушедшими министрами. Действительно, воля Временного правительства находилась теперь в руках социалистической группы "пяти министров", авторов пересмотренной и дополненной декларации 8 июля.

Всего два дня отделяют настроение Совета в дни отступления на фронте от почти полной победы большевиков над Советом. Впечатления от того и другого были достаточно сильны и отчасти смешались. Но мне хотелось бы держать их в сознании читателя раздельными. И я хочу воспользоваться для этого заявлениями лидеров обоих течений. Церетели определил положение так: "это не только кризис власти; это - кризис революции. В ее истории началась новая эра".

На своем боевом языке Ленин вторил: "4 июля еще возможен был мирный переход власти к советам... Теперь мирное развитие революции в России уже невозможно, и вопрос историей поставлен так: либо полная победа контрреволюции, либо новая революция".

Относя эти выводы не к тому, что произойдет дальше, а к тому, что уже произошло, я заключаю, что оба лидера пришли к выводу, что борьба с "буржуазией" покончена - и начинается новый акт пьесы: идет борьба между двумя течениями - умеренным и крайним в самом социализме, - борьба, которая после 4 июля не может окончиться миром. Еще точнее Ленин определяет эксперимент большевиков, как конец мирной эволюции социализма в России и начало военных отношений.

Не совсем ясно, что он тут разумеет под победой "контрреволюции", но едва ли и он имеет в виду возвращение к "буржуазному режиму".