Чтение онлайн

В школе я всегда учился хорошо – только на «пятёрки». Учителя ставили меня в пример. Когда заканчивали седьмой класс, учитель Шамиль-абый после экзамена по математике даже привлёк меня к проверке письменных работ моих одноклассников: когда класс разошёлся, мы с ним вместе проверили все работы.

Наконец свидетельство об окончании семилетки лежало у меня в кармане. Что теперь делать? В те годы мальчишки вроде меня, как правило, поступали на учёбу в ремесленные училища. Резон был. На протяжении двух лет тебя бесплатно кормят, одевают, дают место в общежитии и обучают ремеслу.

Но я не пошёл по этому пути. Мне в голову взбрела идея, что я должен учиться в техникуме. В те годы в Казани было несколько техникумов. Разузнав, что престижными считались механико-технологический, химико-технологический и авиационный, я рассчитывал поступить в один из них. Однако обстоятельства оказались против меня: по окончании школы мне забыли выдать почётную грамоту за завершение семилетки на одни «пятерки», а без неё в техникум принимали только по результатам вступительных экзаменов. Но разве мыслимое это дело, чтобы мальчик из маленькой татарской деревни, проучившийся семь лет на татарском языке, мог сдать вступительные экзамены на русском языке? Секретаря школы, который должен был выдать мне грамоту, долгое время не было в деревне, а когда я получил грамоту, оказалось, что приём документов в техникум закончился. Впрочем, я всего этого ещё не знал и, прихватив свидетельство о семилетнем образовании, впервые в жизни отправился в Казань.

Из нашей деревни в Казань маршрут был такой: до Арска надо было добираться на лошадях и иногда на попутных грузовиках, затем до Казани на поезде.

Середина лета, самый разгар уборки. В колхозе порядки очень строгие, можно сказать, военный коммунизм. Поэтому из дома меня отправили одного, без провожатого. Адрес мне дали такой: Колхозный рынок, там будет дом с воротами на круглых столбах, в этом доме живёт Зулейха-апа (знакомая родителей, у которой они останавливались, когда приезжали в Казань).

На Колхозном рынке ворот с круглыми столбами оказалось несколько: пришлось долго искать. Наконец, я добрался-таки до похожего по описанию дома. Возле ворот, завернув руки в фартук, стояла симпатичная женщина и с кем-то разговаривала. «Вы не Зулейха-апа?» – обратился я к ней. «Это я, – улыбнулась она. – А ты кто?» – «Я из деревни Кышкар, сын Абдуллазяна», – представился я.

Вот так у мальчишки, которому не исполнилось ещё и четырнадцати лет, началась самостоятельная жизнь. Немного пообвыкнув в городе, я узнал (то ли услышал от кого, то ли прочитал уличное объявление), что в кооперативный техникум ещё принимают заявления. Это был новый техникум, только-только открывшийся после войны, поэтому народ о нём почти не знал, в связи с чем и срок приёма документов был продлён. Как я уже сказал, к тому времени приём в другие техникумы, на которые я рассчитывал, уже закончился.

Отыскав техникум, я с трудом (соответственно моим скромным познаниям в сфере русского языка) написал заявление и стал учащимся Казанского кооперативного техникума.

Это было среднее специальное учебное заведение, готовившее товароведов, бухгалтеров, экономистов-плановиков для сельской торговой (кооперативной) системы. Поступая на учёбу, я даже не представлял себе, что это за специальности. Для меня важно было учиться в техникуме.

Видимо, в те годы была острая необходимость в этих специальностях, и надо было срочно готовить кадры. В первый год у нас даже не было своего здания: учились во вторую смену в здании техникума лёгкой промышленности, расположенном на улице Марджани (бывшая Комсомольская), возле озера Кабан. На второй год мы перебрались в здание Татпотребсоюза, расположенное на пересечении улиц Пушкина и Профсоюзной, и в этом здании учились до самого окончания техникума.

Я поступил на специальность товароведа. Условия были очень жёсткими. Время обучения – всего три года. За это время надо было изучить специальные предметы, предметы по общему среднему образованию, пройти практику на втором и третьем курсах и дважды в год сдавать экзамены по предметам. Обучение, разумеется, велось на русском языке.

Каждый день по семь-восемь уроков, для нас – четверых мальчишек, окончивших семилетку на татарском языке, – два-три дополнительных урока в неделю по русскому языку. Учительница русского языка Тамара Лазаревна Чудновская заставляла нас писать какое-нибудь длинное сложноподчинённое предложение на всю доску, и мы, пыхтя и потея, делали синтаксический и морфологический анализ. Зато я потом всю жизнь ощущал ту пользу, которую принесли мне полученные тогда знания по русскому языку.

Можно себе представить, каково учиться в техникуме по-русски человеку, окончившему татарскую школу! Но мы старались, учились. Оценки во время экзаменационной сессии должны были быть не ниже «четвёрки». Получишь одну «тройку» – и целый семестр о стипендии даже не мечтай. Такое уж было время. На помощь из дома рассчитывать не приходилось.

На первом курсе мы получали 14 рублей стипендии, на втором – 16, на третьем – 18 рублей. Сумму дотошно, до копейки, я рассчитывал на месяц. Утром – хлеб с маргарином и чай, днём в столовой техникума горячая еда – суп без мяса, каша (также без мяса) и хлеб с чаем. Вечером снова хлеб и чай. Изредка, если кто-нибудь приезжал из деревни, через него передавали фунт масла. Одним словом, жил впроголодь: постоянно хотелось есть. Впрочем, был в нашем скудном меню и деликатес: во время большой перемены мы выбегали на улицу и покупали за четыре копейки ливерный пирожок. Для меня тогда не было ничего в мире вкуснее этого пирожка.

В самом начале первого курса, в октябре, нас отправили на уборку картофеля в совхоз Куралово Верхнеуслонского района. Одежонка на мне была плохонькая, а тут дождь со снегом, ветер, до картофельного поля идти три-четыре километра. Холодно неимоверно… Работали мы около двух-трёх недель. Большинство ребят спали на соломе на полу в нетопленом здании церкви. А нас четверых устроили на квартиру в одну русскую семью. Спали все вместе на полатях валетом, потому что лечь в ряд не хватало места.

В конце второго курса нас отправили в Красный Бор на первую практику. Мы работали в магазине помощниками продавца, там я научился делать разные бумажные пакеты – умею до сих пор.

На третьем курсе практика была в Азнакаевском районе. Азнакаево было тогда деревней с домами под соломенной крышей. Мы работали уже помощниками товароведа.

Хотя учёба в техникуме была трудной, но в памяти сохранились добрые воспоминания. Я жил на квартире на улице Каюма Насыри (у техникума не было общежития), хозяйка – Наджия-апа – была приятной, симпатичной женщиной. У неё было два сына (Рафаэль и Шамиль) и дочь Альфия. Ребята были примерно моего возраста. С Рафаэлем и Шамилем мы зимой ходили на каток, летом купались в озере Кабан, иногда катались по озеру на лодке под парусом.

В те годы Кабан был прекрасным озером, местом отдыха горожан. Зимой там катались на лыжах, проводили соревнования, летом на озере было ещё более людно и весело: на обоих берегах были расположены несколько спортивных лодочных станций, поверхность воды была буквально усеяна вёсельными и парусными лодками, часто проводились соревнования по водным видам спорта, молодёжь и детвора весело купались, ловили рыбу, на том месте, где ныне стоит Татарский академический театр имени Г. Камала, женщины полоскали бельё – вода в озере была чистой. Горько видеть, в каком состоянии находится озеро сейчас: его засорили, загрязнили, от него ушла прежняя благодать…

Раньше, в 50-е годы, для молодёжи и детей было больше возможностей заниматься спортом и культурно отдыхать. И хотя экономическое положение страны было несравнимо тяжелее нынешнего, правительство проводило в этом вопросе умную политику: для детей и подростков функционировали многочисленные бесплатные спортивные кружки, спортивные залы, бесплатно выдавались спортивный инвентарь и одежда, в городе было много зимних катков, и плата за вход была небольшой.

Пролетели годы учёбы в техникуме, вместе с ними закончилось и отрочество. Мне не исполнилось ещё и семнадцати лет, а я уже, окончив Казанский кооперативный техникум и получив диплом товароведа, стал специалистом со средним специальным образованием.