Воспоминания души
Шрифт:
– Кать, ты не обижайся, - робко подала голос Зоя. – Но ты в детстве была такая. В школе могла и учителя обхамить, я уже не говорю, про своих сверстников. Чуть что – мстила за любую, даже самую крошечную обиду. И никого к себе близко не подпускала. И вспомни, проблемы с парнями у тебя всё же имелись. Вернее… ты ко всем ним относилась презрительно и без сожаления расставалась с ними, а ведь многие испытывали к тебе серьёзные чувства. Но ты над ними надсмехалась. Только Бэрику ты раскрыла свою душу…
– И тебе. Так давай сделаем так, чтобы я об этом не жалела, - резко ответила я, но вдруг поняла, что подруга действительно права. «В глубине души я всех парней презирала. Стоило только кому-то из них дать слабину, и я мгновенно его бросала, а над его чувствами начинала издеваться. А хамство и мстительность – это вообще основная черта моего характера. Нечего прикрываться словами о карьере и продвижении по служебной лестнице. Я всегда такая была, просто после смерти Бэрика, эти качества во мне только ухудшились».
Осознав всё это, я виновато посмотрела на Зою и пробормотала:
– А вообще, ты права. Прости за резкость, - а затем повернулась к доктору: - Да, я хочу узнать - не повлияли ли события прошлой жизни на мой характер и на отношения к окружающим. Ну, и про Бэрика…
– Думаю, ваш молодой человек должен был вас научить чему-то важному и ценному, - добродушно произнёс мужчина. – А вот чтобы понять чему именно – необходим не один сеанс.
– Давайте, сначала хоть один сеанс проведём, а потом уже будем заниматься говорильней, - попросила я, чувствуя, как меня начинает охватывать усталость от всех волнений и объяснений. – Если результат будет, то может сеансы и продолжим.
– Хорошо, - доктор кивнул и поднялся из-за стола. – Устраивайтесь тогда на кушетке, а я приготовлю камеру, чтобы записать сеанс.
– Мне остаться, или выйти? – спросила подруга.
– Оставайся, - махнула я рукой. – Всё равно ведь потом придётся рассказывать, как всё прошло, а зачем время тратить? Может, потом что-нибудь полезное посоветуешь.
Встав со стула, я подошла к кушетке и улеглась на неё. «Хоть бы не заснуть, когда меня будут вводить в транс. Волнение прошлых дней, сегодняшнее, переезд в гостиницу и вообще вся эта моральная нервотрёпка выбили меня из колеи, и я быстро выдыхаюсь. Будет обидно, если ничего не получится» - подумала я, закрывая глаза.
– Итак, Катя,– раздался приятный голос мужчины спустя какое-то время. – На счёт три вы начнёте представлять самое прекрасное место на земле, которые видели и где чувствовали себя счастливо и спокойно. А когда я дам обратный отсчёт, выйдите из транса. Вы готовы?
– Да.
– Расслабьтесь. Раз… два… три… Что вы видите?
Моментально вспомнилось последнее лето, проведённое в деревне у бабушки, перед её смертью. Недалеко от деревни, через заливные луга, протекала речка, и я очень любила подолгу сидеть на её берегу и мечтать. Это, наверное, было единственное место на земле, где я всегда ощущала умиротворение.
– Луг, небольшую речку, а за ней лес, - ответила я, рисуя в голове картинку.
– Солнце светит?
– Да, но уже клонится к закату.
– Кто-то купается в реке?
– Нет, уже конец августа и достаточно прохладно, поэтому на речке никого нет. Я здесь одна.-Ты сидишь на траве?
– Да, но как только солнце сядет и потемнеет, я лягу на спину и буду смотреть на звёзды.
Доктор продолжал задавать вопросы, я на них отвечала и сама не заметила, как полностью окунулась в представленную картинку. Мне уже казалось, что я слышу сверчков, поющих где-то рядом, что до меня доносится журчание воды, и шум ветра, запутавшегося в кронах лесных деревьев, и одинокие голоса птиц. На сердце опустилось такое же умиротворение, как в детстве и я почувствовала радость.
– Сколько тебе лет?
– Шесть. В этом году я пойду в школу, - с гордостью ответила я, уже чувствуя предвкушение от такой важной перемены в жизни, а потом добавила: – И буду взрослой и самостоятельной.
– Хорошо, а теперь давай чуть-чуть вернёмся назад. В то время, когда тебе исполнилось четыре года. Расскажи мне про свою любимую игрушку.
Картинка моментально поменялась, и я увидела себя сидящей на полу, в своей комнате и с увлечением расчёсывающую волосы своей любимой кукле, о чём тут же сообщила своему собеседнику и заодно похвасталась, что мне её купила мама на день рождения.
Потом мужчина попросил меня вернуться ещё чуть-чуть назад, и я увидела себя двухлетней девочкой, играющей в песочнице с такими же детьми, и почувствовала недовольство, что мои песочные куличи не такие красивые, как у девочки, сидящей рядом. Оказалось, что это было моё первое проявление зависти, что у кого-то лучше получается делать то, что у меня не выходит. Чувство было неприятное, и я поморщилась, но врач уже попросил меня вернуться в младенчество, и в сознании всплыла картинка, как над кроваткой склоняется улыбающаяся мама и берёт меня на руки. От неё исходило столько любви и тепла, что я зажмурилась, наслаждаясь этими ощущениями, а потом улыбнулась.
– Мама, - с любовью прошептала я.
Хотелось как-то показать ей свою любовь, выразить благодарность за те чувства, которыми она меня одаривает, за ту нежность, что читается в её глазах и чувствуется в каждом прикосновении. Однако голос мужчины уже попросил меня вернуться к моменту рождения и на место положительных и приятных чувств, пришёл страх, ощущение тесноты и какого-то непонятного давления. Впереди виднелся какой-то пучок света, и меня выталкивали к нему, из-за чего я испытывала ужас. Мне не хотелось покидать мамину утробу, где было так хорошо и уютно, но я ничего не могла сделать и, испытывая дискомфорт, продвигалась к свету. А потом я ощутила холод, и меня кто-то встряхнул, и чтобы как-то выразить протест, страх и все чувства, одолевавшие меня, я громко закричала.
– У вас девочка, - раздался неприятный голос, и я ещё громче закричала, желая вернуться назад, но тут раздался такой знакомый и такой любимый мамин голос, который на выдохе повторил «девочка» и стало не так страшно, потому что я поняла, что мама по-прежнему рядом.
– А теперь вернись к моменту, до своего появления на земле, - попросил мужчина. – Что ты видишь? Где находишься?
– Не знаю, - растерянно произнесла я. – Тут только белый свет и больше ничего нет. Но он не слепит, а приятно согревает меня… Хм, у меня нет тела, но всё равно я чувствую тепло… и любовь… Я никого не вижу, но знаю, что здесь есть тот, кто понимает меня и заботится, кто поймёт… Я парю в этом пространстве, сотканном из чистого света… Я дома… там где мне хорошо и уютно…
Ощущения были необыкновенные, и я продолжала говорить и говорить, пытаясь выразить словами все свои ощущения, но слова казались какими-то скудными и убогими, не дающими возможности описать то, что я чувствую.
– А теперь вернись в свою предыдущую жизнь. В день смерти, но часа за два до этого, - голос мужчины врывался в сознание, мешая наслаждаться безграничным счастьем и любовью.
– Я не хочу возвращаться в человеческое тело, - умоляюще прошептала я. – Там плохо и больно. Пожалуйста, оставьте меня здесь.