Чтение онлайн

Течения разделяют на холодные и теплые. Однако иногда воды теплого течения бывают прохладней, чем воды холодного течения.

Почему? Потому, что морскую реку называют холодной, если она течет среди более теплых вод, и, наоборот, теплой, если ее окружают холодные воды. Гольфстрим — течение теплое; оно несет свои нагретые тропическим солнцем струи в холодные районы Атлантики.

Канарское течение вытекает из Гольфстрима, однако его называют холодным: оно движется на юг среди вод более теплых, нежели оно само.

Течения есть во всех морях и океанах.

В районе Ньюфаундлендской отмели встречаются два океанических водных потока: теплое течение Гольфстрим, идущее на восток, и холодное Лабрадорское течение, спускающееся к югу. Температура воды в обоих потоках так различна, что показания термометров, одновременно опущенных с носа и кормы корабля, который стоит на стыке этих течений, иногда расходятся на 10–12 градусов.

Удивившая Захара Загадкина разница в температуре воды на пляжах Кейптауна объясняется просто. Вблизи мыса Доброй Надежды проходят два океанических течения. К северу от мыса, там, где расположен Кейптаун, — холодное Бенгельское течение, к востоку — теплое Мозамбикское. Юнга убедился в этом, когда заглянул в атлас: холодные течения показаны на картах фиолетовыми стрелками, теплые — красными.

Из-за холодного Бенгельского течения температура воды у городских пляжей Кейптауна даже летом не поднимается выше 15 градусов; недалеко от города, там, где проходит Мозамбикское течение, вода в море значительно теплее. Скалистый мыс Доброй Надежды разделяет струи обоих потоков. Автобус, везший Захара, доставил юнгу к побережью, омываемому теплым Мозамбикским течением.

Море без берегов, поросшее плавающими оливково-зелеными водорослями, — Саргассово море. Так называют обширное водное пространство (около четырех миллионов квадратных километров) на западе Атлантического океана. Саргассово море находится внутри овального кольца океанических течений: Северного экваториального, Гольфстрима и Канарского. Эти течения и считаются «берегами» моря. Водоросли саргассо, по имени которых оно названо, покрывают примерно десятую часть моря. «Саргассо» — по-португальски «виноград»; водоросли усеяны множеством шаровидных поплавков, отдаленно напоминающих виноградины.

Первыми европейцами, увидевшими Саргассово море, были моряки Колумба. О них и упомянул кок, беседуя с Захаром.

Вы, конечно, догадались, что у геологов, работавших вблизи побережья Охотского моря, не было никакого механизма для подъема морской воды. Корабль смог подойти к деревянному причалу, выгрузить оборудование потому, что начался прилив и уровень воды у берега резко повысился.

Так о каком же механизме, исправном, точном, никогда не нуждающемся в ремонте, говорил корабельный кок?

Юнга взглянул на небо и увидел над головой бледный серп молодой луны и солнце, клонившееся к закату. Луна и Солнце, их притягательное действие на Землю, образно говоря, и есть тот «механизм», который вызывает приливы и отливы.

Луна ходит вокруг Земли, одновременно вместе с нею обращаясь вокруг Солнца. При этом все три небесных тела взаимно притягивают друг друга. Луна меньше Солнца, но она ближе к нам и потому притягивает Землю в 2,2 раза сильнее, нежели Солнце. Наиболее поддается этому притягательному действию жидкая оболочка Земли — океаны и моря; подвижные частицы воды уступают ему легче, чем твердая земная кора.

На море может стоять полное безветрие, но в часы прилива волны все равно будут накатываться на берег, затопляя отмели и прибрежные камни, разбиваясь пеной у высоких скал. Пройдет несколько часов, и море начнет отступать от берега, оставляя на влажном песке или гальке рачков, мелких рыбок, червей, водоросли. Могучая грудь океана словно дышит, равномерно поднимаясь и опускаясь.

Твердые частицы Земли не так подвижны, как жидкие, но, поддаваясь притяжению Луны и Солнца, «дышит» и суша. Во время прилива уровень воды значительно поднимается и виден у побережий простым глазом. «Дыхание» суши не превышает нескольких сантиметров, поэтому подъем и опускание земной коры можно заметить лишь с помощью очень точных приборов.

Водная оболочка Земли разделена материками и островами на отдельные океаны и моря. Это мешает равномерному распространению приливной волны, делает ее неодинаковой по характеру и величине. У берегов открытых морей и океанов приливная волна достигает значительной высоты. У северных берегов Франции разница между уровнем воды в прилив и отлив равна 15 метрам, у восточных берегов Азии (в Пенжинской губе Охотского моря) 12,9 метра. На побережьях океанов и открытых морей есть гавани, куда большие корабли могут заходить лишь во время прилива; при отливе проходы в такие гавани мелеют. В закрытых морях, наоборот, приливная волна мало заметна.

Обычно приливы и отливы сменяют друг друга приблизительно через шесть часов, повторяясь дважды в сутки. Но в некоторых местах, например в Южно-Китайском море, они бывают только раз в сутки.

С помощью приливно-предсказательных машин ученые составляют специальные таблицы, в которых на двенадцать месяцев вперед вычислены (с точностью до минуты и десятой метра) высота и время прилива для большинства портов мира.

В письме, полученном Захаром Загадкиным, рассказывается о лове рыбы в одной из бухт залива Фанди, у западного берега полуострова Новая Шотландия в Канаде. Приливная волна в тамошней бухте Ноэль поднимается выше, чем где-либо еще на земном шаре, — на высоту четырехэтажного дома, на 10–13 метров! Местные рыбаки успешно пользуются этим для лова рыбы. Поставленные ими на берегу столбы с натянутыми сетями во время прилива оказываются под водой. Когда приливная волна отступает, а берега залива обнажаются, рыбаки собирают застрявшую в сетях рыбу. «Чудеса в решете», как видите, объясняются просто.

Юнга говорит об атоллах — небольших островах с низменными берегами в виде неширокого кольца, в середине которого находится водоем глубиной 50—100 метров, называемый лагуной. Острова созданы коралловыми полипами — маленькими существами, обитающими в тропических морях, и состоят из бесчисленного множества известковых скелетов этих полипов.

Живут кораллы крупными поселениями-колониями. Полупрозрачное слизистое тельце полипа увенчано звездчатыми щупальцами и заключено в твердую оболочку из извести. Основание каждого полипа сращено с остальной колонией, передвигаться он не может и питается тем, что приносит течение. Пищей служат мельчайшие водоросли и медузы, мельчайшие моллюски и рачки, которых полипы захватывают своими щупальцами. Селятся кораллы на мелководьях, прикрепляясь к скалистому дну на глубине не более 50–60 метров, размножаются почкованием. Колонии кораллов нередко разрастаются очень широко, хотя сам полип — крохотное животное, величиной от миллиметра до 3–4 сантиметров.

Коралловые полипы живут только в воде; достигая поверхности моря, они гибнут. Казалось бы, берега атоллов тоже не должны подниматься над уровнем моря, в действительности же они выше на несколько метров. Нарастило островные берега само море. Ударами волн оно постоянно обламывает внешний край колонии кораллов, выносит обломки на береговое кольцо, увеличивая его высоту над водой.

Почему атоллы имеют форму кольца? По мнению великого натуралиста Чарлза Дарвина, они возникли в тех теплых морях, дно которых длительное время опускалось. Некогда в этих морях были ныне исчезнувшие острова. Коралловые полипы селились на небольшой глубине вокруг скалистых берегов такого острова. Морское дно медленно опускалось, вместе с ним мало-помалу скрывались под водой и берега острова. Когда нижние «этажи» поселения кораллов попадали на глубину 50–60 метров, их жильцы умирали. Известковые скелеты погибших полипов превращались в подставку, поддерживающую более поздние поколения кораллов.

А новые поколения тянулись выше и выше к поверхности моря, из года в год надстраивая верхние «этажи». Наконец древний остров полностью погружался в море, а на месте, где он прежде высился над волнами, оставалось кольцо коралловых берегов с внутренней лагуной. Иногда эти берега уходят в глубину на сотни метров.