Воспоминания и размышления о давно прошедшем
Шрифт:
Разумеется, Сухно бурно протестовал против такой интерпретации своих слов, следователю надоело с ним возиться, и он добавил в конце обвинительного заключения: «А кроме того, Андрей Иванович Сухно — бывший адъютант Махно», что уж ни в какие ворота не лезло, но что говорило о наличии у следователя элементарного, хотя и своеобразного чувства рифмы. В общем, А. И. Сухно получил свои 15 лет и был реабилитирован только в конце 50-х годов.
Гражданская оборона
Сколько анекдотов, смешных историй и небылиц было связано у младшекурсников в мои студенческие годы с гражданской обороной! Тогда она была введена в сетку расписания в качестве обязательного предмета и давала студенческому остроумию богатую пищу для всевозможных шуток и каламбуров. Давно стали классическими и прочно вошли в студенческий фольклор такие высказывания некоторых преподавателей, как:
«От меня до следующего столба шагом марш!»
или:
«Девушки биофака должны выйти из стен университета не только женщинами, но и офицерами запаса».
Трудно, практически невозможно в подобных случаях добраться до авторов этих «крылатых» фраз, и порой возникает вопрос: «Да полноте, существовали ли они на самом деле?»
Да, существовали. У одного из таких преподавателей ГО я учился. Это полковник К. Преподавал он на мехмате и химфаке в 1967–1968 годах, был требователен и суров со студентами, внешне выглядел вполне интеллигентно и подтянуто с аккуратной бородкой клинышком и в очках, чем-то напоминавших пенсне профессора Преображенского из «Собачьего сердца» Булгакова. Но это первое впечатление немедленно исчезало, как только полковник начинал говорить. Не то, чтобы он говорил уж совсем неграмотно или косноязычно, но по контрасту с его внешностью, разговорная речь К. смотрелась какой-то неестественно упрощенной. Потом, когда мы узнали, что он имел официально лишь четыре класса начального школьного образования, все встало на свои места. Но я помню, что поначалу никак не мог приноровиться к его манере. В отличие от меня один из моих сокурсников, пришедших на факультет после службы в армии, быстро его раскусил и сразу нашел правильный тон.
Полковник спросил его, как он поступит, будучи директором завода, в случае объявления ядерной тревоги. При этом преподаватель вручил моему приятелю план завода с производственными помещениями и бомбоубежищами.
«Поскольку у меня бомбоубежища недостаточно вместительные, я отведу своих людей в убежища соседнего завода» — последовал ответ. «Вы правильно ответили, но по-хамски» — сказал на это полковник и поставил студенту весомую пятерку.
Уже начиная со второго занятия мы с приятелем стали записывать в тетрадь наиболее понравившиеся нам выражения и фразы полковника. Мы записывали за ним почти слово в слово, и перед тем, как привести здесь некоторые из этих фраз, я хочу еще раз отметить, что среди них нет ни одной придуманной нами, и что полковник К. должен считаться их единственным и полноправным автором.
Хочется еще отметить, что свое дело полковник знал отлично, и того заряда бодрости и веселья, который давали нам занятия по ГО, хватало на всю неделю.
Вот некоторые высказывания полковника К. с моими краткими комментариями:
«От смешного до великого — один шаг».
«Мы вам преподносим самые высшие знания, которые существуют».
«Семью — семь — сорок семь (7x7=47)»
(к большой и тихой нашей радости).
«CuO2 — двуокись кремния (купрум о два — двуокись кремния)»
(а это уже к радости ребят из группы химфака).
Полковник К. с большим уважением относился к своей науке, что нашло отражение в следующем его высказывании.
«Гражданская оборона вынуждена обобщать данные всех наук».
Тут же он добавил, что пишет учебник по гражданской обороне и так охарактеризовал его:
«Ну что вам сказать о моей будущей книге, в ней просто удачно скомпоновано все известное человечеству».
Вот еще некоторые из его знаменитых фраз.
«Председатель совета министров области».
«200 человек людей».
«6–8 лет спустя сегодня».
«Цель занятия была — расширить ваше творчество».
«Я ношу большой портфель и в нем имею на любой случай ответ».
«Он — плагиат».
«Преступления нас окружают везде и кругом».
«Те силы, которые стремятся к войне, видимо, еще существуют».
«Садиться за прочтение литературы поздно».
(Последнее было сказано, в связи с необходимостью самообразования, которую остро ощущал К.)
«Расчет не от умного мышления, а от учета реальных действий».
«Нельзя сказать, что дилетанты, конечно, кое-что знают в своем деле».
«Мы хорошо понимаем одну вещь, но никак не хотим ее понять, вот в чем дело».
По поводу одной задачи, о которой мы спросили полковника, он ответил, что для ее решения.
«Тут надо иметь или соломоновую голову, или высокий диалект».
(Трудно не согласиться с такой точной и лаконичной оценкой!)
А вот серия высказываний о жизни и об умении правильно себя вести в ней.
«Всегда не улыбайтеся!»
«Молчаливый человек, иногда и дурак, выдает себя за умного».
«Моя дочь очень неумная, но она берет физически».
«Трудом можно взять многое».
Была в полковнике какая-то поэтическая жилка, что отразилось в следующих его фразах.
«После применения химического оружия нельзя прикасаться к веткам листьев».
«Уже через 2 часа кислорода в воздухе не окажется, у людей начнутся обмороки».
«Он падает в глубокое, а в конце-концов и пожизненное забытье».
«На некоторых участках люди будут сидеть как неподвижные, как зачарованные, в погребах, в подвалах…»
«Танк и самолет не первой свежести».
А вот замечательная фраза, решающая проблему секса и порнографии в социалистическом обществе.
«Куда идет советский человек, если ему хочется посмотреть на голых женщин? — в Третьяковскую галерею».
И наконец, заключительные фразы К. о науке и о себе.
«Исследования Эйнштейна являются капитальным вложением в математику».
«Ядро еще намного не разрешено».
«Некоторые меня признают за сумасшедшего».
«Это правда, а не утверждение».
«Между мечом и атомной бомбой никакой разницы нет. Только мечом можно размозжить одну голову, а атомной бомбой — численно больше».
«На драме я растрачиваю нервную энергию, но не отдыхаю».