Воспоминания о Рамане Махарши. Встречи, приводящие к трансформации
Шрифт:
Вишалакшамма, жена Ганапати Муни, в «Шри Рамана Гите» задает вопрос: «Можно ли женщинам становиться санньясинами и продолжать джняна-вичару (вопрошание об истинном знании)?»
Бхагаван ответил: «О да, женщины могут становиться санньясинами. Их тела следует хоронить так же, как хоронят тела святых». Хотя Бхагаван сказал это несколькими годами ранее, Эчамме принять санньясу [81] он не разрешал.
81
Этот запрет действовал не только в отношении Эчаммы. Бхагаван отказывался инициировать в санньясу кого бы то ни было, и когда преданные спрашивали его, можно ли им принять санньясу, он всегда отвечал «нет».
Годы спустя, за несколько лет до своего ухода, два или три вечера подряд Бхагаван сидел в своем зале в абсолютном безмолвии. Его окружало сияние, и это изумляло новых посетителей. Кто-то спросил, всегда ли было это сияние, и один из преданных ответил: «Нет, не всегда. Свет обычно появляется в трех случаях: в Картикай, в день Махапуджи и в день джаянти. Это особенное явление – оно означает, что должно случиться что-то очень важное [82] ».
82
Картикай Дипам – ежегодный фестиваль в Тируваннамалае в память о состязании между Вишну и Брахмой, описанной в Пуранах. В результате чего Шива проявился как Аруначала. Махапуджа – ежегодная служба в память о махасамадхи матери Бхагавана. Джаянти – день рождения Бхагавана. Это были три важнейших события в календаре Раманашрама на протяжении всей жизни Бхагавана. Поскольку многие преданные специально приходили к Бхагавану в эти три даты, в дни этих фестивалей ашрам всегда был переполнен. Бхагаван обычно сидел в безмолвии, и люди говорили, что он излучает необыкновенную Силу в эти дни. Некоторые, например, Кришна Бхикшу, даже воспринимали этот повышенный уровень энергии как физический свет, исходивший от тела Бхагавана.
В ночь на 28 декабря 1945 г. Эчамма испустила последний вздох. Она готовила еду и внезапно почувствовала себя плохо. После многих лет преданного служения она спокойно и тихо ушла… На следующий день Локамма пришла к Бхагавану и попросила разрешения отправиться в город, чтобы посетить дом покойной.
Она сказала: «Кажется, Эчамма ушла от нас».
Бхагаван ответил серьезно и печально: «Да, она ушла. Я тоже хочу уйти, но еще не время. Что поделаешь? [83] »
83
Г. В. Суббарамаи («Воспоминания о Шри Рамане», с. 133) не было рядом, когда Эчамма умерла. Ему передали слова Бхагавана, который прокомментировал новость о ее смерти: «Я часто говорил ей, чтобы она не взваливала на себя эти хлопоты, но она не слушала. Она никогда не приступала к еде, пока не подаст еду своему Бхагавану. Теперь Мудальяр Патти продолжает ее дело. Таким образом, Эчамма сбросила свою ношу, но моя ноша осталась».
Все, кто был в зале, вздрогнули. Это было начало конца. Бхагаван провожал всех своих любимых преданных, прежде чем уйти самому [84] .
В заключение следует сказать, что Эчамма обращалась со всеми младшими преданными Бхагавана как со своими [родными]. Моя мать умерла в ту же ночь, чуть раньше Эчаммы. Телеграмма, в которой сообщалось об этом, вначале попала к Бхагавану. Бхагаван послал за мной и рассказал мне, что произошло. На следующий вечер я отправился в дом матери, предварительно рассказав администрации ашрама о ее смерти во всех подробностях.
84
Из книги «День за днем с Бхагаваном», 28 декабря 1945 г.: «Шантамма пришла и сообщила Бхагавану, что Эчамма умерла спокойно. Никто не знал, в какой момент жизнь покинула ее, потому что она была без сознания примерно двое суток… Ее кремировали».
Бхагаван заметил: «Кришнайя за одну ночь потерял двух матерей». Это замечание в полной мере передает любовь, которую Эчамма питала к младшим преданным Бхагавана.
Мудальяр Патти
Кунджу Свами: Настоящее имя Мудальяр Патти – Аланкаратханни. Она выросла в шиваитской семье в Карайкале. Она, ее сын Суббья Мудальяр и невестка Камакши Амма в первые годы этого [XX] века были горячими преданными одного святого, жившего недалеко от Карайкала. Все они служили ему с огромной любовью.
Когда этот святой умирал, Аланкаратханни пожаловалась ему: «Мы всегда были счастливы служить вам, и в наших душах царил покой. Как нам обрести его потом, когда вы нас покинете?»
Святой ответил ей: «Тебя ждет еще большее счастье. Ты получишь даршан джняни, пребывающего в гораздо более возвышенном состоянии, чем я, и ты получишь великую возможность служить ему».
Когда его спросили, где искать этого великого человека, святой ответил, что он живет в Тируваннамалае под именем Брахмана Свами. Несколько дней спустя святой умер.
Через пару месяцев Суббья Мудальяр отправился в Тируваннамалай и получил даршан Шри Бхагавана, которого тогда называли Брахмана Свами. Он простерся перед Шри Бхагаваном, а когда поднялся, ощутил покой и блаженство, которых никогда раньше не испытывал. Он от всего сердца поблагодарил святого из Карайкала, сообщившего о великом джняни Шри Бхагаване. Вернувшись в Карайкал, он доверил управление своими землями кому-то из знакомых и переехал в Тируваннамалай с матерью и женой. Шел 1909 год; они сняли дом на Норд-тауэр Стрит и оставались там многие годы. С того самого дня они начали ежедневно приносить Шри Бхагавану пищу. Кроме того, Суббья Мудальяр каждый день приходил в большой храм и оставался там до окончания полуденной пуджи. Перед тем как идти домой, он приглашал в дом двух или трех садху и кормил их.
Аланкаратханни и ее невестка Камакши Амма приносили еду Шри Бхагавану в пещеру Вирупакша, получали даршан Шри Бхагавана, подносили ему пищу и возвращались.
Когда Шри Бхагаван перешел жить в Скандашрам, там установили его портрет. Аланкаратханни собирала цветы тумбай из цветочного сада храма Аруначалешвары, плела из них замысловатые гирлянды, складывала в цветочную корзину, приносила в Скандашрам, помещала перед портретом Шри Бхагавана, водила перед ним зажженной камфорой и простиралась перед ним. Таким образом, почитая этот портрет, она удовлетворяла свое желание почитать Шри Бхагавана [85] .
85
Бхагаван не разрешал преданным совершать какие-либо формальные обряды почитания его физического тела.
Прошло несколько лет. Доход от земель Суббьи Мудальяра, находившихся в Карайкале, постепенно уменьшался из-за отсутствия хозяйского контроля и из-за безответственности тех, кто смотрел за этой землей. Поскольку доход уменьшился, стало труднее содержать семью в Тируваннамалае.
Суббья Мудальяр, не желая оставаться в Тируваннамалае, ушел в матх Тирупанандал и остался там в качестве тамбирана (санньясина– шиваита). С того момента мы называли его «Тамбиран Свами», а его мать, Аланкаратханни, стали называть Мудальяр Патти (бабушка Мудальяр).
После того как Суббья Мудальяр ушел в матх Тирупанандал, его жена и мать стали покупать семена кунжута, очищать их и жать из них масло. Они зарабатывали на жизнь, продавая кунжутное масло, домашний папад и другую еду собственного приготовления. На деньги, зарабатываемые этим трудом, они питались сами и делали бхикшу для Бхагавана.
Спустя несколько лет (в 1938 г.) Камакши Амма умерла, но даже после этого Мудальяр Патти не перестала приносить еду Шри Бхагавану. Видя, как ей тяжело одной и в какой нищете она живет, управляющий ашрама и преданные убеждали ее прекратить снабжать Шри Бхагавана едой и начать самой питаться в ашраме [86] .
86
Кунджу Свами, «Энаду Нинайвугал», раздел 4.43.
Сури Нагамма: У Мудальяр Патти не было денег, и не было никого, кто помогал бы ей по хозяйству.
Видя ее в таком безотрадном положении и жалея ее, Ниранджанананда Свами, Кунджу Свами и другие стали давать ей советы: «Ты уже старая и не в состоянии нести на своих плечах тяготы этого служения – подношений Бхагавану. В ашраме уже живут и питаются несколько человек; ты тоже питайся там, а потом сиди в присутствии Бхагавана, закрыв глаза и наслаждаясь покоем. Или, если хочешь, мы будем присылать тебе еду домой. Ешь эту еду и живи дома».