Чтение онлайн

Ответ Шри Бхагавана был мгновенным и прямолинейным: «Даже мысль о том, чтобы спасти ребенка, – это санкальпа (волевой акт, или акт намерения), а тот, у кого есть хоть одна санкальпа, – не джняни. В действительности, думать не нужно. В тот момент, когда взгляд джняни падает на что-либо, начинается божественное, самопроизвольное действие, которе само по себе ведет к наилучшему исходу».

Этот разговор происходил на телугу, кроме фразы «божественное, самопроизвольное действие» – ее Шри Бхагаван произнес на английском.

Утром перед моим отъездом д-р Сьед, профессор философии университета Аллахабада, задал вопрос:

«Бхагаван, в чем заключается цель Творения?»

Обычно Бхагаван отвечал на телугу, тамильском или малаялам, а потом его ответы кто-нибудь переводил. На этот раз Шри Бхагаван заговорил на английском. Он задал встречный вопрос: «Может ли глаз увидеть сам себя?»

Д-р Сьед ответил: «Разумеется, нет. Он может увидеть всё что угодно, но только не себя».

Затем Шри Бхагаван спросил: «А что если он захочет увидеть себя?»

Д-р Сьед немного подумал, прежде чем ответить, и сказал: «Он может увидеть сам себя только отраженным в зеркале».

Шри Бхагаван сказал: «Вот именно! Творение – это зеркало, созданное для того чтобы глаз мог увидеть себя».

В этот момент я вмешался в разговор и спросил, что имеет в виду Бхагаван – e-y-e [121] или I [122] . Шри Бхагаван сказал, что мы можем метафорически понимать это как «eye», а буквально как «I».

Спустя несколько лет, когда кто-то из посетителей задал тот же вопрос – «В чем цель Творения?», – Шри Бхагаван ответил: «Цель – узнать, кто задает вопрос. Разные теории Творения существуют из-за того, что их авторы находились на различных стадиях [развития] ума».

В летние каникулы 1938 г. я приехал в ашрам, взяв с собой на даршан Бхагавана своих детей и мужа дочери. В этот приезд большим событием для меня стало то, что Шри Бхагаван перевел на телугу абзац из «Йога-Васиштхи» и переложил его в стихотворный размер сиса-малика. Это был первый перевод такого рода, выполненный Шри Бхагаваном. В этом отрывке Васиштха – Махарши описывает Сердце Шри Рамы. Васиштха говорит Шри Раме, что истинное Сердце – это не физическое сердце, а чит – чистое Знание, или Сознание.

1 Когда Рама спросил: «Что представляет собой великое зеркало, в котором мы видим образ вещей? Что называется Сердцем всех живых существ в мире?», Васиштха ответил: «Поразмыслив, мы увидим, что все живые существа в мире имеют два разных сердца.

2 Одно из них должно быть принято; другое заслуживает того, чтобы быть отвергнутым. Послушай, чем они различаются. Орган, называемый сердцем, расположенный в грудной клетке физического тела, должен быть отвергнут. Сердце, представляющее собой форму чистого Осознавания, достойно того, чтобы быть принятым. Оно и внутри, и снаружи – оно не имеет ни внутренностей, ни внешней поверхности.

3 Воистину, это сущностное Сердце, и в нем пребывает весь мир. Это зеркало, в котором можно видеть все вещи. Это источник всех благ. Поэтому Осознавание можно назвать Сердцем всех живых существ. Сердце – это не часть смертного тела, инертного, подобного камню.

4 Потому, следуя практике растворения эго в чистом Сердце, представляющем собой Осознавание, ты смиришь наклонности ума и сам ум [123] .

Что примечательно, этот отрывок представляет собой часть главы, описывающей методы контроля дыхания. Обычно контроль дыхания дают как средство для контроля ума. Здесь же фиксирование ума в Сердце рекомендуется как наиболее эффективное средство, при помощи которого дыхание затихает само. В этом состоянии уходят васаны, набравшие инерцию в течение многочисленных прошлых жизней. Это подтверждают наставления Шри Бхагавана в поэме «Упадеша-сарам». Там говорится, что ум и дыхание – это две «ветви» одной и той же силы, и если контролировать одну из них, вторая контролируется автоматически. Стихотворная форма и стиль этой поэмы в другом стихотворном размере демонстрирует то же совершенство, присущее классическим произведениям, как и предыдущие сочинения Шри Бхагавана на телугу.

Шри Бхагаван иногда говорил о пранаяме (контроле дыхания), но из его комментариев было ясно, что он считает ее неудовлетворительной техникой, которая может давать только временные результаты.

Например, однажды утром Шри Бхагаван, объясняя стих из «Упадеша-сарам», заметил: «Контроль дыхания может давать только манолаям, то есть временную остановку ума. Только однонаправленная медитация и концентрация могут вести к манонасам – уничтожению ума».

Я сказал Шри Бхагавану, что когда пытался выполнять эту медитацию, я часто засыпал.

Шри Бхагаван ответил: «Разумеется, при садхане нужно сохранять внимательность и бороться со сном, насколько это возможно. Но если сон побеждает, это неважно. В тот момент, когда ты просыпаешься, лови волну своей медитации и продолжай. Сон не будет препятствием».

Во время этого визита один человек рассказывал Бхагавану истории о том, как он встречался с разными мудрецами мира. Обо всех этих мудрецах он говорил с одинаковым почтением. Этот человек стоял перед трудным выбором – кого ему считать своим Учителем. Он пришел просить совета у Бхагавана.

Шри Бхагаван сказал ему: «Учителей может быть много, но учение одно и то же. Следуйте ему».

Один человек, практиковавший мантра-джапу, спросил, сколько раз ему повторять мантру, чтобы достичь сиддхи (реализации).

Шри Бхагаван ответил: «Вы должны продолжать повторять, пока не исчезнет сознание того, что вы делаете это. Тогда вы осознаете, что не вы повторяете мантру. В этом состоянии мантра сама повторяет себя без усилий с вашей стороны. Это сахаджа-стхити (естественное состояние). Это сиддхи».

«На самом деле, – добавил Шри Бхагаван, – чувство „Я“ – это величайшая мантра. Даже пранава (звук „аум“, или „ом“) требует объяснения – он состоит из „а“, „у“ и „м“ и т. д., но чувство „Я“ самоочевидно и самопроизвольно».

На рождественские каникулы 1938 г. я снова, как обычно, приехал в ашрам и припал к стопам Шри Бхагавана. В августе того же года умер Шри Чивукула Венкатешвара Шастри, который под именем «Вайдарбха» задает вопросы в «Шри Рамана-гите». Я сообщил Шри Бхагавану о том, что он принял санньясу незадолго до смерти и умер спокойно, сидя с прямой спиной в позе лотоса и беспрестанно произнося «Ом». Шри Бхагаван отметил, что йоги обычно умирают именно так, и что это указывает на зрелость души, покинувшей тело. «Однако, – добавил Шри Бхагаван, – джняни безразлична смерть, точно так же, как и жизнь. Даже если он находится в самом ужасном физическом состоянии, даже если его поразила самая мучительная болезнь и он умирает, катаясь по земле и крича от боли, он остается незатронутым. Это джняни».

Если вспомнить, что случилось с Шри Бхагаваном под конец жизни, эти слова покажутся горьким пророчеством.

Когда Шри Бхагавана спросили о состоянии джняни, он ответил: «Джняни плачет с плачущими, смеется со смеющимися, играет с играющими, поет с поющими, входя в ритм песни. Что он теряет? Его присутствие подобно чистому прозрачному зеркалу. Оно отражает образ в точности таким, каков он есть».

Из этого можно сделать вывод, что Шри Бхагаван мог плакать, лишь когда к нему приходили люди, убитые горем или, наоборот, преисполненные радости, но очевидно, что это было не так. У него часто выступали слезы, когда он читал вслух истории из священных писаний или эмоционально наполненных драматических произведений.