Чтение онлайн

Я хотела дождаться дня рождения Бхагавана, который праздновался примерно через месяц после фестиваля Картикай, но остальным троим женщинам нужно было возвращаться. Поскольку я вынуждена была ехать вместе с ними, я подошла к Бхагавану и попросила разрешения уехать. Бхагаван сказал мне подождать еще один день, чтобы я могла получить только что напечатанную книгу «Упадеша Сарам». По его просьбе я отложила свой отъезд. На следующий день он своей собственной рукой вручил мне новенькую книгу. В этот момент мне стало очень грустно от мысли, что я его покидаю, и я горько заплакала.

Бхагаван очень добрым тоном сказал: «Не плачь. Ты едешь в Раманатхапурам, но ты не покидаешь Аруначалу. Иди, и приезжай снова».

Я провела в Раманатхапураме год, живя так же, как и раньше. Приближался следующий день рождения Бхагавана, и мое желание поехать к нему все больше росло, но у меня не было денег даже на билет. Несмотря на это, я решила во что бы то ни стало ехать в последнюю субботу перед днем его рождения. В пятницу, накануне моего отъезда, мне пришло приглашение из Шри Раманашрама. Позже я узнала, что сам Бхагаван назвал мое имя людям, рассылавшим письма. Я показала приглашение, на котором была фотография Бхагавана, женщинам из дворца Раманатхапурама и рассказала им о своих денежных затруднениях. Выслушав мою историю, они дали мне тридцать рупий, чтобы я смогла поехать на празднование джаянти. Тот, кто твердо решил посетить Бхагавана, несмотря на все кажущиеся препятствия, вскоре обнаруживает, что препятствия почему-то исчезают сами собой. Как я узнала позже, с этим так или иначе сталкивался каждый настоящий преданный.

Я приехала в ашрам. На этот раз Бхагаван сидел на диване в только что построенном холле, разъясняя Дандапани Свами что-то из «Улладу Нарпаду».

Когда он увидел меня, он первым делом спросил: «Ты получила эту книгу? Я просил отправить ее тебе».

Неужели мой Бог помнит мое имя? С какой любовью и внимательностью он стремится удовлетворить мои потребности! Что я, невежественная женщина, сделала такого, чтобы заслужить такую доброту? Как я смею после этого расстаться с ним?

Я осталась в ашраме, так, словно это был мой родной дом. Я ночевала в доме одного из преданных, но с рассвета до вечерних сумерек помогала в ашраме делать повседневную работу.

Когда празднование закончилось и гости начали разъезжаться, мне, конечно, казалось, что я тоже должна уехать. Но как я могла покинуть Бхагавана? Я набралась смелости и рассказала Бхагавану о своем сильном желании остаться: «Пока я с вами, Бхагаван, мой ум наполняет покой. Без вас я не нахожу покоя. Что мне делать?»

«Оставайся здесь, пока твой ум не успокоится, – ответил он. – Затем ты можешь идти куда угодно, ничто тебя не потревожит».

Но как я могла остаться? У меня не было денег, чтобы жить в городе. Ашрам тоже был беден, там часто не хватало еды на всех. Как я могла просить их принять меня к себе? С какой стати им было соглашаться на это? И несмотря на все эти сомнения, я решила остаться у стоп моего Гуру вместо того, чтобы вернуться в Раманатхапурам. Однако я знала: остаться в ашраме мне может помочь только чудо.

Как-то раз, пока я размышляла о своем будущем, произошло настоящее чудо. Я шла к столовой и случайно услышала разговор Чиннасвами и Рамакришны Свами. Чиннасвами, который в то время был нашим поваром, приболел и планировал ехать в Мадрас лечиться. Я услышала, как он спрашивает Рамакришну Свами: «Не согласится ли Шантамма готовить в мое отсутствие?»

Конечно же, я согласилась, ведь ни о чем другом и не мечтала! Как милостив был Бхагаван! Я планировала остаться на два месяца, но в итоге осталась навсегда.

Когда меня назначили ответственной за приготовление пищи, Бхагаван часто приходил помогать мне. Могла ли я мечтать о большем счастье? Он подготавливал всё и говорил мне, что готовить и как. Рядом с ним я могла работать без устали. Никакой объем работы не казался чрезмерным. Я не чувствовала, что я работаю, ведь моими движениями руководил Бог. И все это время я молча изумлялась своей невероятной удаче – тому, что мне позволили жить и работать в его священном и благотворном присутствии.

В тот период существования ашрама Бхагаван был необычайно активен. Он работал и на кухне, и на остальной территории ашрама. Он очищал зерно, чистил от скорлупы орехи, сшивал листья для «тарелок», из которых все мы ели, и так далее. Что бы он ни делал, мы присоединялись к нему и слушали его истории, его шутки, его воспоминания и духовные наставления. Иногда он журил нас – с любовью, как мать. Все известные мне принципы веданты я узнала от него, и это были легкие и радостные уроки. В любое время и в любом месте, что бы мы ни делали, работа исходила от него и предназначалась для него. Таким образом между нами поддерживалась постоянная связь. Он всегда был в центре, чтобы мы легко могли сосредоточивать на нем свой ум. Да и невозможно было заниматься чем-то другим, поскольку мы должны были все время обращаться к нему. Вся инициатива исходила от него, вся ответственность лежала на нем. Он заботился обо всем. Обо всех неприятностях, возникавших во время приготовления пищи или в наших бытовых делах, нужно было лишь сообщить ему, и он всё улаживал. Всё, что мы делали, все проблемы, с которыми мы сталкивались, он превращал в уроки, уча нас искусству полностью полагаться на него.

Когда я в первый раз работала на кухне, не было подходящих сосудов для продуктов. Всё хранилось в жестянках и дырявых горшках, из-за чего пол в кухне постоянно был грязным и скользким. Однажды, когда я очень тщательно вымыла кухню, Бхагаван поздравил меня с этим.

«Ах какой в этом толк, Свами? – вздохнула я, – опять придут люди, разольют масло, рассыпят муку, и снова всё будет по-прежнему. Мы должны завести нормальные сосуды и ёмкости для продуктов».

Спустя десять дней меня вызвали в холл. Там помощники вскрывали деревянные коробки, в которых было шесть красивых сосудов.

«Ты хотела сосуды, теперь они у тебя есть. Отнеси их в кухню», – сказал Бхагаван.

Когда навели справки, выяснилось, что начальник вокзала что-то перепутал и по ошибке заказал эти сосуды на адрес ашрама. Такие чудесные совпадения случались почти каждый день и в ашраме, и в домах преданных. Если бы я не видела их своими глазами, мне было бы трудно поверить, что эти странные совпадения могут происходить столь часто. Иногда было нелегко убедить других, что все это происходило у меня на глазах, что это правда. Такие вещи происходят даже сейчас. Несколько дней назад (это было написано в 1950-х гг.) я привела в ашрам одну женщину. Я чувствовала себя не очень хорошо и хотела пойти домой, чтобы поесть не риса, который постоянно готовили в ашраме, а чего-нибудь другого. Я осталась в столовой ради этой женщины, но сама ничего не ела. Суббалакшми, которая не осталась на обед, пошла домой, напекла пшеничных лепешек, завернула в лист, принесла в ашрам и дала мне. Она сказала, что не знала, зачем она печет лепешки и кто их будет есть, пока не выяснилось, что не риса, а чего-то другого хочу я. У меня нет никаких сомнений, что это забота Бхагавана, но как убедить в этом других?

Я могу привести еще один пример. Случилось так, что у меня совсем не было денег, а они мне были очень нужны. Я молча помолилась Бхагавану: «Рамана, как мне добыть немного денег?»

Через три дня мне пришел денежный перевод от д-ра Шриниваса Рао, которого я даже не знала. Наверное, он читал биографию Бхагавана и, увидев имя Шантамма, решил, что неплохо было бы послать ей немного денег. Как объяснить такие неожиданные поступки?

Однажды, когда мы готовили еду, нам нужно было пожарить большое количество трихозанта. Эта тыква слишком водянистая, и обычно перед жаркой из нее выжимают всю воду, чтобы она жарилась быстрее. Но Бхагаван сказал, чтобы ее жарили неотжатую. Мы сидели у огня и помешивали тыкву в большой железной сковороде длинными ложками. Внезапно Бхагаван отпустил ложку и застыл, устремив взгляд в одну точку. Когда я посмотрела на него, мой ум остановился, перед глазами всё исчезло. Через какое-то время Бхагаван пошевелился, и когда он начал двигаться, мой ум снова ожил.

«Карри не чувствуется, – сказал он. – Пора добавить специи».

Он имел в виду овощи, но, глядя на него, я вспомнила его стихотворение «Акшараманамалай», в котором он обращается к Аруначале: «Ты притянул меня своим очарованием, и я пробудился, исполненный знания».

Когда карри ума безмолвно, приходит время добавить специи – мудрость.

Бхагаван часто приходил из холла в кухню, чтобы попробовать пищу и проверить, добавили ли нужное количество приправ.

Однажды он заметил: «Махараджи нанимают специальных дегустаторов и платят им большие деньги. Интересно, чем отплатят мне?»

«Я нищая, Бхагаван. Всё, что может предложить нищая, – это свою жизнь», – ответила я.

Бхагаван с любовью кивнул.

Когда Чиннасвами стал сарвадхикари ашрама (в 1929 г.), он был полон энтузиазма. Он объявил, что с этого дня в ашраме будет готовиться нормальная пища в достаточном количестве, даже если для этого придется покупать и хранить продукты. До этого мы питались тем, что Бог пошлет, не имея запасов.

Бхагаван, предпочитавший жить как раньше, высмеивал его идею: «Хорошо, закупай продовольствие, делай запасы! Покупай рис из Неллора, дал из Вирудупатти, всё самое лучшее и самое дорогое!»