Чтение онлайн

Тут только до Эра дошло, что старец не знакомился с ними, а назвал его и Кристину по именам, кроме того, старик говорил с ним на языке эллинов, совершенно не раскрывая рта. Тем не менее, все слова старца были отчетливо слышны. Эти слова как бы сами рождались в его голове. Эр подумал, что это один из богов Олимпа, но они все были нарисованы на стенах отцовского дома и он отлично помнил, как они выглядят. Этот старец не был похож ни на одного из них. В это время старец усмехнулся и опять так же одними мыслями сказал им:

– Ты прав, Эр. Я не похож ни на кого из них. Сейчас ты узнал достаточно. Не пугайся временного недоверия в Меня сейчас или потом. До всего ты должен дойти сам, своей головой, своей душей. А кто услышал Меня и не поверил Мне, того не осужу ибо Я пришел не судить мир, но принести мир. Идите и знайте, что Я всегда с вами и, что вы всегда во Мне.

Из уважения к старцу Эр и Кристина низко поклонились ему, взяли котомку с хлебом и вышли. Запасшись водой, они двинулись дальше. Когда солнце оказалось у них над головой и стало жарко идти, они решили отдохнуть, но тут из кустов показались два воина в меховых накидках и с мечами в руках. Эр начал им говорить на языке римлян кто они и куда идут, но воины только смотрели на них подозрительно, и молча, ходили около них по кругу. Тогда Эр начал им говорить на своем родном языке, но воины, очевидно, опять ничего не понимали.

– Как жаль, что я родилась в рабстве, поэтому не знаю никакого другого языка, кроме языка проклятых римлян. – В отчаянии сказала Кристина.

Но тут один из воинов обратил свое внимание на их котомку и что-то сказал на непонятном языке своему другу. После этого они что-то быстро начали говорить Эру, размахивая руками и показывая туда, откуда они пришли.

– Может они хотят, чтобы мы шли назад? – предположила Кристина.

Но тут один воин изобразил у себя бороду и показал, будто вокруг него свет. Тут Эр понял, что они изображают старца и радостно закивал головой. Тогда воины тоже заулыбались и, протянув руки, показывая, что в руках ничего нет, подошли к Эру и Кристине. Воины с нежностью рассматривали котомку старца и что-то почтительно говорили им. Эр ничего не понимал, но с умным видом кивал головой, соглашаясь с ними. Через некоторое время, объясняясь жестами, все четверо достали свои скромные продовольственные припасы и начали обедать. Эр украдкой рассматривал воинов. Это были русоволосые воины с красивыми лицами. Под накидками угадывались сильные, мускулистые тела. Речь их была плавной, но в тоже время звонкой, как весенний ручеек. В их присутствии Эр и Кристина чувствовали себя в безопасности, спокойно и радостно. Недалеко от дерева пела незнакомая птица. Но тут послышался топот копыт и какие-то гортанные выкрики. Русичи, схватив мечи, вскочили и приготовились к бою. Обнажил свой меч и Эр. Русичи, скинув свои меховые накидки, голые по пояс, бросились вперед на врага. А навстречу им неслось около десятка всадников, вооруженных копьями и странными узкими длинными мечами, изогнутыми, как месяц на небе. На головах у них были меховые малахаи, на теле – меховые куртки. Издали их узкие глаза сливались с лицом и, казалось, что у них вообще нет глаз. Лошади были низкорослые, лохматые. С криками “хур – ра” они неслись на Эра и его новых товарищей. Они, очевидно, рассчитывали на легкую победу, судя по улыбкам на их лицах. Но перед ними стояли русичи и гладиатор, выживший среди кровавых боев на нескольких амфитеатрах. Прямо на Эра несся воин с копьем наперевес. Неуловимым движением Эр отбил копье и ударил мечем в бок противнику. Всадник вскрикнул от боли и промчался дальше. Что было дальше с ним, Эр не смотрел, так как на него мчались еще двое. Отбив удар саблей одного, Эр увернулся от копья другого и всадил ему в бок меч. Удар был слишком силен и Эр не успел вытащить свой меч из тела врага, как лошадь пронеслась дальше. Он успел схватить выпавшее копье и оглянулся в поисках врагов. Эр увидел, как один из всадников ударил чем-то по голове Кристину и втащил обмякшее тело себе на седло. Эр метнул копье, и всадник рухнул на землю. Он подбежал к Кристине. Она была жива, но без сознания. Эр поднял саблю и помахал ею в воздухе, привыкая к новому оружию. Поглядев на поле боя, Эр увидел, что только один русич, но на лошади, отбивается от двух всадников. Эр закричал боевой клич эллинов и бросился на помощь другу. Один из степняков, покусившись на легкую добычу, направил своего коня на Эра. Эр бежал навстречу, но когда до всадника оставалось не очень далеко, он споткнулся о кочку и упал, выронив далеко от себя саблю. Степняк, смеясь, несся вперед. Оставались считанные секунды жизни Эра. Но тут под его руку попался большой булыжник. Эр вскочил и с силой метнул его во врага. Камень черной молнией впился в голову всадника, превратив в месиво его лицо. Степняк умер еще в седле, но камень не остановил руки, занесенной для удара. Эр почувствовал удар в голову. У него потемнело в глазах. Ему показалось, что он темной – притемной ночью полетел куда-то с водопада. Раздался какой-то громкий шум. Потом он увидел яркий свет, но, который почему-то совсем не слепил глаза. И, что самое удивительное, он увидел внизу под собой тело какого-то воина, в котором он узнал самого себя.

– Что со мной случилось? Меня, по-моему, убил тот воин, что лежит недалеко от меня, но почему я все вижу, ведь я же должен лежать в траве и я там лежу, так как я вижу это? – говорил сам себе Эр.

Но тут из яркого света к нему обратился кто-то, кого он совсем не видел. Был виден только очень яркий свет.

– Эр, не беспокойся, ты еще не выполнил всего в своей жизни. Я тебе говорил, что Я всегда с тобой и ты всегда во мне. После рождения сына к десяти годам ты должен вырастить из него настоящего воина. Его ждут великие дела.

После этого Эр встрепенулся и открыл глаза. Он лежал на траве. Сильно болела голова, струйкой текла кровь. Эр ощупал себя. Оказалось, что сабля степняка ударила его плашмя и лишь рассекла ему кожу. Поднявшись, Эр увидел, что русич под руку ведет к нему Кристину. Ни одного врага не было видно. Сблизившись, оба воина крепко обнялись, в бою закрепив свою дружбу. Они нашли погибшего товарища и закрепили тело на толстых ветках дерева, чтобы его не склевали птицы и не съели дикие звери. Эр из знаков русича понял, что они не хоронят своих друзей в земле и, что скоро это тело заберет кто-то из их рода и похоронит по обряду. Дальше они пошли втроем. В дороге они начали учить друг друга своим языкам. Причем, Эр, показывая на деревья, камни или небо, называл дважды – на языке римлян и на языке эллинов, не зная, как легче будет русичу это запомнить. Примерно через неделю они с помощью жестов и слов рассказали друг другу свои истории. Во всех селениях их встречали с радостью, как дорогих гостей. А попытки Эра и Кристины говорить с ними на их родном языке, вызывало бурю восторга и лишь улучшало и без того теплые приемы. По дороге им приходилось переправляться через небольшие речушки полные рыбой, переходить по грудь в грязной жиже через топи болот. На исходе седьмого дня пути они вышли на берег широкой полноводной реки. На берегу стояла бревенчатая избушка, а судя по большому количеству дымков, поднимавшихся из-под земли, Эр понял, что здесь большое селение и люди живут в ямах-пещерах. Путники направились к избе. Как только они подошли, дверь отворилась, и на улицу вышел старец, внешне чем-то напоминающий того – у холма, к тому же, примерно в такой же длинной холщевой рубахе. Хотя, как понял Эр, это была одежда многих русичей. Русич, увидев старца, преклонил одно колено и склонил голову. Старец, собрав пальцы правой руки как-то в кулачек, сделал рукой крестообразное движение. Эр никогда еще не видел такого приветствия и не знал, что это обозначает, поэтому только словами поприветствовал старца.

– Здравствуй, Эр. Я знал, что ты придешь, сегодня и ждал тебя. Заходи, поговорим перед дорогой. Тебе осталось еще немного. Ты заодно передохнешь с дороги и перекусишь. А твоего друга и Кристину покормят. Не беспокойся.

Опять удивился Эр, откуда старец знает их имена, хотя сейчас он с ним разговаривал не мысленно, а как простой русич. Эр поблагодарил и вошел в избу. Внутри избы были только широкая кровать с наброшенным на нее волчьим одеялом, деревянная лавка и красивый узорчатый стол. Окно ничем не закрывалось, хотя было уже прохладно.

– Да, Эр, меня предупредили, – продолжал старец, – и кто это сделал, ты уже знаешь сам. Пока ты подкрепляешься молоком и лепешкой, я расскажу тебе обычаи этих племен, чтобы тебе было легче привыкнуть к новой жизни.

Дальше он рассказал Эру много интересного из истории славянских племен, их обычаи, взаимоотношения между племенами и соседними народами. После этого старец сказал:

– После многочисленных просьб некоторых моих друзей, Тот, которого ты уже видел, разрешил мне и им, в том числе, спуститься к вам на землю, чтобы ускорить ваше понимание предначертанного. Но мы в очередной раз убедились в мудрости Всевышнего, когда Он говорил, что до всего каждый должен дойти сам. Подобно тому, кто единожды обжегся на кипящей воде, будет осторожен с кипятком, так и тот, кто не знает, что такое кипяток, будет соваться в горячую воду, пока сам не обожжется и только после этого сам будет осторожен. Так и вы, люди, не можете пока осмыслить происходящее до конца. Видимо не пришло еще это время для этого народа. Да будет день и все встанет на место свое и каждый получит по заслугам. Скоро мы покинем землю, после этого наступят тяжелые времена для русичей и великий холм уже не будет надежной защитой от завоевателей. Придет время, и никто даже знать не будет о теперешнем великом едином государстве, в центре которого среди русичей, теперь будешь жить и ты. В дневном переходе отсюда вниз по течению живет племя, которое совсем недавно жило в лесах. Колыбелями им служили ветви деревьев. Принадлежали они к племенам древлян. Но по великому предначертанию, выпавшему на твоего сына, это племя совершило тяжелый переход и с прошлой зимы уже живет на берегу реки. Они тебя не знают. Для них ты – чужестранник. И ты сам должен завоевать у них любовь и уважение. Их старейшину предупредили, что к ним поселят еще одну семью. Поэтому ты смело можешь туда отправляться. И поспеши, так как завтра мужчины племени уходят на охоту и будет лучше, если ты познакомишься с ними до их отхода.

Эр поблагодарил за науку, за хлеб, соль и вышел наружу. Его уже ждала Кристина. Всю ночь они шли вдоль реки к своему новому месту жизни. Они почти не говорили, “ про себя “ обдумывали, что же будет с ними, как сложится их судьба, смогут ли они ужиться с чужим племенем. Утром они подошли к селению. Это селение, в отличие от предыдущего, состояло примерно из двух десятков изб. Очевидно, сказывалась привычка племени жить под охраной деревьев. Это обрадовало наших путников, так как их мало привлекало жить в земляной норе. Мысленно Эр поблагодарил Афродиту и то новое Божество, которое побеспокоилось, чтобы племя древлян перебралось сюда, а не “землян” и ли каких-нибудь “водян”, что пришлось бы жить все время по горло в воде. В центре селения стояло все мужское население рода, в готовности уйти на охоту, и только появление двух путников задержало их. Подойдя к мужчинам, Эр по обычаю русичей поклонился им в пояс и сказал, откуда он пришел, и кто его послал. Из толпы вышел могучий светловолосый воин, примерно одинакового возраста с Эром и сказал, что он старейшина этого племени и от старца знает, что в его племени поселится еще одна семья.

– Я рад, что в племени появился еще один мужчина. Судя по виду, ты – воин. У тебя честные глаза, прямой взгляд. Мне кажется, что ты не трус. Но поживем – увидим. Сейчас мы идем на охоту, если ты не устал, то можешь пойти с нами. О твоей жене побеспокоится моя жена. У нее характер, как у того степняка. Она в обиду никого не даст и в то же время – хорошая хозяйка.

Хотя Эру хотелось спать и ныли ноги от долгого перехода, но он не показал виду и сказал, что с удовольствием пойдет с мужчинами. Эру дали короткое копье, напоминающий дротик и они двинулись по направлению темнеющего вдалеке леса. Зайдя в лес, Эра назначили в группу, севшую в засаду, а остальные воины ушли далеко вперед и, подняв шум, начали гнать зверье на засаду. Вскоре перед Эром затрещали кусты, и прямо на него выскочил огромный матерый кабан. Он был неимоверного размера с длинными пожелтевшими от старости клыками. Со скоростью брошенного камня он несся на Эра. Эр метнул копье. Острие впилось в загривок, и копье вошло вовнутрь почти на половину длины. От такого мощного удара кабан почти остановился на месте, взвизгнул от боли и, изменив своему инстинкту бросаться на врага, повернул в сторону. Но тут сердце кабана было проткнуто другим копьем, которое метнул старейшина. У кабана подкосились ноги и он, перекувыркнувшись через голову, растянулся на полянке. Жалобно хрюкнув, он дернулся всем своим могучим телом и затих навсегда.

– Удар хорош, но не совсем точен, – сказал старейшина Эру и слегка обнял его за плечи.

– Да, я однажды уже говорил себе такое, – подумал Эр, – выступая в Колизее, когда фракиец своим ударом рассек мой щит надвое, но удар прошел рядом с плечом, поэтому я успел ткнуть его в горло пикой.

Вокруг них раздавались радостные крики охотников и жалобные предсмертные крики убиваемых животных. Людям надо было жить, поэтому в природе устроено так, что один всегда становится жертвой другого. И в то тяжелое время Эр давно усвоил принцип – убей его, пока он не убил тебя. Обстоятельства заставляли Эра жить по этому принципу и, поэтому, со временем он разучился жалеть тех, кого ему приходилось убивать ради сохранения своей жизни. Охота прошла удачно. Зверей было набито столько, что пришлось делать три ходки, пока все было перенесено в селение. По возвращению старейшина честно разделил добычу между всеми жителями, не забыв рассказать и о великане кабане, которого повалил Эр. Старейшина из скромности, правда, не добавил, что сердце кабана, все-таки, было пробито его копьем. Но жители селения, разглядывая кабана, видели результат удара копья Эра, и у них появлялось уважение к незнакомцу за его силу и мужество. Даже мертвый кабан своим видом внушал ужас. Пацанята, толпившиеся вокруг туши, удивлялись, как этот чужеземец устоял, а не влез на дерево от страха.

Эру было указано, где он может построить себе дом. И Эр, по привычке жить в каменных домах, построил себе дом из огромных валунов, в изобилии разбросанных по берегу реки, скрепив их между собою глиной. Все подходили к его дому, щупали руками камни, которые они каждый день видели, и удивлялись, как это они сами до этого не додумались, а тащили тяжеленные бревна аж с самого леса. После постройки дома авторитет Эра вырос еще больше. Эр и Кристина уже бойко говорили на языке русичей. По характеру они были веселые, общительные люди, поэтому они вскоре стали “своими” в этом племени.