Чтение онлайн

Наш батальон, овладев Силезским вокзалом и обувной фабрикой, вышел, на реку Шпрее, к мосту.

Мост был двухэтажный, до нижнему пролёту пролегал автотракт, по верхнему – железная дорога. Немцы направили весь свой огонь на нижний пролёт моста, предположив, что именно отсюда им следует ждать нашей атаки. А наше командование решило перейти Шпрее верхним про-лФгом. ¦

Батальон предпринял штурм моста 24 апреля около 12 часов дня. Атаку начинала наша рота. Пока тяжёлая артиллерия обрабатывала передний край противника, командир 2-го взвода гвардии старшина Гусейнов Сардар принёс знамя и перед строем взвода торжественно передал его гвардии сержанту Коржину. Коржин, принимая знамя, поклялся перенести его на другой берег Шпрее. Гусейнов повёл бойцов на мост. Взвод успел достичь верхнего пролёта без потерь. Но скоро немцы заметили наших бойцов и открыли по ним огонь из всех видов оружия. Мост утонул в огне и дыму, многих ранило и убило. Но бойцы второго эшелона, с замиранием сердца следившие за движением своих товарищей по мосту, всё время видели впереди красное знамя – значит, атака не захлебнулась.

Примерно на половине пути наступающих встретил настолько отчаянный огонь из фаустпатронов и миномётов, что взвод вынужден был всё-таки залечь на мосту. На помощь храбрецам пошёл первый взвод седьмой стрелковой роты под командованием гвардии лейтенанта Сулей-манова. Увидев подкрепление, Гусейнов возобновил атаку, и все, кто был жнв. бросились за командиром. Но Коржин, пробежав метров десять, упал и не смог уже подняться. Он был тяжело ранен. Тогда к нему подскочил Гусейнов, выхватил знамя из его ослабевших рук и высоко поднял его, чтобы все бойцы, идущие следом, хорошо видели красный стяг. Продвижение по мосту продолжалось. Немало бойцов пало смертью храбрых на этом мосту. Ранило Сулейманова, но он продолжал руководить отважной вылазкой. Санитар Корнев вытаскивал раненых из горячих мест в безопасные углы. Вдруг у самого моста разорвался тяжёлый снаряд. Осколки обрушились на мост, а когда дым развеялся!! все увидели, что командир Сулейманов убит. Но Гусейнов и бойцы Хмиль, Гудз, Матушайтис и Гырбу были уже у самого берега. Ещё минута – и мост позади. Возглавляемые Гусейновым, бойцы рванулись вперёд с возгласами: "За Сталина, за Родину!" Влево от моста возвышался большой каменный дом – крайнее здание у реки. Гусейнов с бойцами тотчас же бросился туда и вышиб из дома противника. Храбрецы взобрались на второй этаж, и там Гусейнов, уже будучи раненным, водрузил на балконе знамя. Немцы, однако, не утихли. Они возобновили контратаку, обстреливая одновременно и дом, и мост, так что пройти на помощь отважной пятёрке было невозможно. До самого вечера пятеро боевых друзей одни держались в здании, автоматчики очередями и гранатами защищали знамя. Вечером все наши подразделения перешли Шпрее.

Под грохот орудий, трескотню пулемётов, почерневшие от пороха и дыма пожарищ, продвигались мы всё ближе к самому центру фашистского логова. В дыму и огне блеснула лента воды. Это Шпрее. Два передовых батальона останавливаются в нерешительности. Мост, перекинутый через реку, в полной исправности. Что это – не ловушка ли? Но вот четверо выходят из рядов и быстро перебегают мост. Это были старший сержант Кудашев, сержант Калота, ефрейтор Белаковский и красноармеец Абрамян. За ними тотчас же двинулись оба батальона, и вскоре закрепились на том берегу, заняли гараж и дом. Теперь надо поскорее переправить туда технику, а затем и весь полк. Приказываю сапёрам обследовать мост. Под ураганным огнём противника сапёрам не удаётся осмотреть его детально, внешние признаки минирования не были обнаружены. Сигнал – и к мосту подходят тяжёлые танки. С волнением следим мы, как взбирается первый танк. Но только вступил танк на мост, – раздался страшный грохот, и мост обрушился.

Положение критическое. Плацдарм под угрозой, под угрозой наши батальоны. Лишённые техники, отрезанные от нас, они могут быть раздавлены противником. Единственный выход – оградить плацдарм от противника плотным огнём. Наши артиллеристы быстро подтягивают свои пушки к берегу, и сквозь бреши прибрежных домов высовываются стволы орудий. Свой командный пункт я перевёл к самому берегу, в подвал разрушенного дома. Командный пункт от противника отделяет теперь лишь ширина реки. Явственно слышится частая автоматная стрельба. Это наши отбиваются от немцев, перешедших в контратаку… Но огонь нашей артиллерии преграждает противнику путь.

Враг атакует всё ожесточённее – Повидимому, немцы решили напрячь все силы, чтобы сбросить наших людей в воду. Напряжение боя нарастает. Прерывается связь – провод порван в десятках мест. И, как всегда, находятся отважные люди. На утлой лодчонке, под непрерывным обстрелом, переплывают реку начальник связи капитан Дубовицкий с красноармейцем Давыдовым, чтобы натянуть новый провод. Замолчавший было телефон ожил.

– Товарищ полковник, – докладывает мне радостно дежурный, – на "Малой земле" всё в порядке. Контратаки отбиты. Даны целеуказания артиллерии.

Артиллеристы наши хорошо поработали. "Малая земля" попросила повторить -- "уж больно хорош концерт".

В течение всего дня не прекращаются атаки врага. На "Малой земле" нашим приходится отбиваться от атак и одновременно тушить пожары в занятом доме. К вечеру я узнаю, что кольцо врага вокруг плацдарма сомкнулось – немцами заняты все прибрежные дома. Единственный выход – перейти "Малой земле" в наступление и прежде всего захватить дом, господствующий над полем боя. Отдаю, приказ артиллерии перенести огонь на этот дом. Борьба за дом не прекращается и после того, как наши заняли нижний этаж. Артиллеристы перенесли огонь на верхние этажи. Небывалый случай: по нижнему этажу бьют немцы, по верхним -¦ мы. Вскоре узнали радостное известие – задача выполнена, весь дом перешёл в наши руки. Но враг не унимается. На обоих берегах запылали дома, горит наш командный пункт. Под огнём противника мы переходим на новое место. Затем загорелись провода, и "Малая земля" снова замолчала.

На душе становится всё тревожнее. Я знаю, что у них мало боеприпасов. Удержатся ли они? Послать к ним связных невозможно, противник держит оба берега под непрерывным огнём. Скорей бы ночь.

И вот, наконец, ночь наступила. Под покровом темноты пробираются наши люди на тот берег – одни по уцелевшим балкам моста, другие на лодках, – туда везут боеприпасы, обратно раненых. Оказалось, что "Малая земля" держалась хорошо, ни одной пяди не уступила противнику.

Сапёры тем временем приступили к восстановлению моста. На рассв*ете мост "заработал", "Малая земля" соединилась с "Большой". При содействии соседа слева противник был обращен в бегство. Дорога к рейхстагу открыта. А на прибрежном доме, в котором почти сутки отбивались наши люди от превосходящих сил немцев, красуется надпись: "Здесь храбро дрались и мужественно умирали героа боёв за Берлин".

К реке Шпрее мы вышли в районе Варшауэрштрассе после упорных боёв на улицах Берлина, следы которых надолго останутся неизгладимыми. Мост через реку был взорван. Противник, укрепившись на противоположном берегу, привёл в действие все свои огневые средства, чтобы задержать нас у этой последней водной преграды, прикрывающей центральную часть Берлина.

Время было дневное, но день этот ничего общего не имел с нашим привычным представлением о дневном времени. Такие дни видели только те, кто штурмовал Берлин, когда нельзя было разобрать, есть ли солнце или небо заволокло облаками, а если не посмотреть на часы, то в полдень можно было подумать, что наступили вечерние сумерки. Всё кругом окутывала плотная стена дыма от горящих зданий, слившаяся с пылью от рушащихся строений. Сквозь эту мрачную, мглистую стену не мог проникнуть ни один луч солнца. Ядовитая пыль, смешанная о гарью, ела глаза, и стоило больших усилий держать их открытыми.

Надо было прежде всего выбрать место и способ переправы. Вдоль берега пополз, прикрывшись плащ-палаткой, наш инженер подполковник Спицын с двумя офицерами. Результаты их обследования оказались неутешительными. Берега Шпрее, одетые в камень на всём протяжении, крутыми отвесами свисают над рекой. Переправляться без вспомогательных сооружений очень трудно.

Решили использовать взорванный мост. Очевидно, немцы взрывали мост в последний момент, впопыхах, и разрушенными оказались лишь верхние своды, которые, рухнув, засыпали уцелевшую проезжую часть моста обломками. Сапёры Елецкого и Блинова, напрягая все силы, сдвигали с"дну глыбу за другой. Противник, обнаружив движение на мосту, поднял яростный огонь из пулемётов и миномётов. На мосту начали взрываться фаустпатроны. Ряды сапёров редели, уже не одного унесли с моста. Выбиваясь из последних сил, сапёры всё же продолжали свой героический труд. Но чем ближе к берегу, занятому противником, тем плотнее, ожесточённее огонь. Стало ясно, что продолжать расчистку моста бесполезно, так как всё равно нельзя будет пустить пехоту под такой обстрел.

Мы переключаем всех сапёров на десантную переправу. На берегу позади разрушенного строения были к тому времени подвезены прорезиненные и складные лодки. Предстояло спустить лодки по отвесному булыжному берегу в воду. Спешно приготовляются трапы, к лодкам прикрепляются верёвки. Вот одна лодка уже готова. Шесть сапёров несут её и затем, по-двое взявшись за концы верёвок, начинают спускать. Лодка, шурша резиновым днищем о камень, медленно приближается к воде. Но вдруг раздаётся оглушительный взрыв – сапёров отшвыривает в стороны, лодка среди фонтана серебристых брызг с шипением, точно от злобы, выпускает воздух и погружается на дно. Такая участь постигает не одну лодку. Но никакие фаустпатроны не могут уже остановить переправы. Одна за другой направляются к противоположному берегу лодки с бойцами полковника Курнацишвили. От разрывающихся мин и фаустпатронов вокруг бойцов поднимаются высокие столбы воды, и нам кажется, что лодки плывут в кипящем котле. Чувства наши напряжены до предела. Сердце так стучит, что, кажется, ещё немного и пробьёт грудную клетку. Голова точно сдавлена обручем. Но вот лодки одна за другой достигают берега. Мы видим, как бойцы быстро карабкаются по откосу и с ходу ведут автоматную и пулемётную стрельбу, которая с каждой прибывающей лодкой становится всё сильнее и громче. Сердце начинает биться ровнее, спокойнее. Переправа удалась.