Чтение онлайн

1946–1979. Вся ее жизнь с Сент-Экзюпери, все ее бесценные сокровища – письма и документы, наброски писателя, акварели, портреты, выполненные синим карандашом, рисунки к «Маленькому принцу», старые театральные программки, ресторанные меню, изрисованные детскими фигурками, телеграммы, географические карты, открытки и рукописи, стихотворения и неизданные тексты, патенты и тетради с математическими расчетами – легли в огромных чемоданах в трюм парохода. Так они пересекли Атлантику. И хранились в подвале парижской квартиры Консуэло. Никто ни разу не открывал их, оберегая тайну погребенного архива.

Несколько раз в старости она возвращается к прошлому, решается заглянуть в тайные хранилища. «Я не могу открывать их без дрожи, – пишет она. – Папки и шкатулки, где сложены письма моего мужа, его рисунки, его телеграммы… Эти пожелтевшие бумаги, разрисованные цветочками и маленькими принцами, – верные свидетели потерянного счастья, дары и милости которого я с каждым годом ценю все больше и больше».

Вернувшись во Францию, она жила в Париже и в Грасе. Получила известность как скульптор и художник. Много времени посвящала увековечению памяти Сент-Экзюпери. Как графиня де Сент-Экзюпери, вдова писателя, погибшего за Францию, она присутствовала на всевозможных мероприятиях, торжественных церемониях, чествованиях, но только потому, что считала это своим долгом, а не потому, что ей это нравилось. Консуэло никогда не любила светской жизни, ее условностей и обязанностей. Она предпочитала помнить о том, что написала Сент-Экзюпери незадолго до его гибели, в конце июня 1944 года: «Вы во мне, как росток в земле. Я люблю вас, вас, мое сокровище, вас, моя вселенная». И его ответные слова, что им хорошо и покойно, словно двум деревьям, которые сплелись в густом лесу. Раскачиваться на одном и том же ветру. Вместе наслаждаться лучами солнца, луной и пением птиц. На всю жизнь.

После смерти Консуэло в 1979 году легендарные шкатулки и папки перешли к ее наследникам. Но пароходные чемоданы так и не были открыты. Они отправились в сельский дом в Грасе, где пролежали еще несколько лет. Мало-помалу наследники разбирали их и открывали миру. В 1999 году, к столетию со дня рождения Сент-Экзюпери, документы передали мне для изучения. Так воскресли «Воспоминания розы», переписка супругов, заботливо микрофильмированная Консуэло в Америке, черновики «Маленького принца»…

Консуэло ожила. Та, что долго была в забвении, появилась снова. Можно сказать, что ее невиновность доказана. Этот тайный диалог, который никогда никто не читал, раскрывает их историю под неожиданным углом, восстанавливает истину – в неистовой силе страсти, во всей ее сложности.

Отношения между Консуэло и Сент-Экзюпери служат основой для понимания писателя. Стал бы он тем же Сент-Экзюпери без Консуэло? Эти документы приоткрывают его человеческие слабости. Что с того, если картина пойдет трещинами, словно тонкий слой воска, покрывающий лики набальзамированных святых? Если портрет будет не совсем таким, каким его написали для вечности?

Немногие биографы поняли историю этого союза и его влияние на Сент-Экзюпери, им не хватало главных элементов. Никто не подозревал о тайне этих отношений. Прочтите «Воспоминания розы» и восполните пробелы. Прочтите эту книгу разгадок. Книгу об ожидании, прежде всего.

Книга начинается с ожидания, им же она и заканчивается. Все эти страницы – история мужчины, который уходит и исчезает, ускользает и отдаляется, пускается в бегство и возвращается, ищет себя и не находит. В центре – стремление любить и, главное, быть любимым, отношения с матерью, защитницей, покровительницей рода. Этот памятный с детства образ верности и постоянства становится его навязчивой фантазией, переносится на остальных женщин. Не на всех: существуют идеальные женщины и «цыпочки», всякие там Габи и Бетти, «попугаихи», как называет их Консуэло.

В глубине души Сент-Экзюпери всегда лелеял образ идеальной женщины – хранительницы очага, богини земли, христианский архетип женщины, преданной и покорной. Вопреки всему тому, что о ней говорили, Консуэло не была легкомысленной или взбалмошной. Родители растили ее в строгости, мать, по ее собственному признанию, обращалась с ней сурово, воспитывала в дочери уважение к религии и набожность. Выйдя замуж за Сент-Экзюпери, стала ли она образцом супруги, о которой он мечтал? Консуэло отвечает на этот вопрос в своих воспоминаниях: она старательно играет свою роль, приводит в порядок его одежду, собирает чемоданы, присматривает за тем, чтобы он правильно питался, обставляет его рабочее место и убирает кабинет, и главное – ждет. Долго и прилежно Консуэло учит свою роль. Ее темперамент иногда не выдерживает, и Консуэло начинает говорить, в то время как Сент-Экзюпери требует тишины, чтобы писать и размышлять. И когда она открывает рот, строй ее речи оставляет желать лучшего.

А ему и не надо большего, чтобы отдалиться от нее. Он доверчив – прекрасная мишень для недоброжелателей, легкая добыча для поклонниц. Он любит – и не скрывает этого – жить так, как ему нравится, поступать так, как вздумается, никому не быть обязанным, оставаться абсолютно свободным. Однако его воля к свободе сталкивается с зависимостью, глубоко укоренившейся в нем. И вот начинаются мольбы на мотивы жалобных песен, возвращаются идеальные образы Консуэло: Консуэло, расцветите к моему возвращению… Консуэло, мой маленький благословенный огонек… Птенчик мой, сохраните дом в чистоте… Сотките мне плащ из вашей любви… Консуэло, моя сладкая обязанность…

Странное существование Сент-Экзюпери обрекает его на эти метания, он обретает свободу только в одиноком ночном полете или же в фанатичном желании сражаться за родину. Только вызов смерти, готовность к мукам бередят его чувства. Борьба, дружба, честность, патриотизм, жертвенность, полет, символизирующий очищение, – все это этапы, освобождающие его от эмоциональных пут, пленником которых он был всю свою жизнь. Книга воспоминаний Консуэло прекрасно объясняет этот трогательный и мучительный поиск.

Их совместная жизнь – цепь разрывов и воссоединений на фоне опасных полетов, переездов и семейных сцен, истерик, криков и молчания, идиллических мгновений в поместье Ла-Фейре, – Консуэло хочет сохранить очарование этого дома а-ля Моне. Но никогда эта любовь по-настоящему не угасала. Усталая и опечаленная Консуэло, не утратившая своей экзотической прелести, принимает знаки внимания от других мужчин – архитектора Бернара Зерфюсса, который воспылал к ней бурными чувствами, Дени де Ружмона, жившего неподалеку от супружеской четы в Нью-Йорке и ухаживавшего за Консуэло (единственная месть Антуана – он обыграл своего соперника в шахматы!). У них она ищет утешения после исчезновения мужа. Страсть Антуана и Консуэло, достойная пера Расина, может существовать только в подобном напряжении чувств и в бесконечных разрывах, которые тем не менее с каждым днем все больше укрепляют уверенность в том, что эта пара связана нерушимыми узами, ведь Сент-Экзюпери признает, что Консуэло лучше всех. Еще он говорит ей, что она его утешение, его звезда и свет его дома. Консуэло – издерганная, отвергнутая – необходима ему, он умоляет ее вернуться. И хотя у него есть любовницы – признанные музы, осыпающие его подарками, восхищенные его писательским талантом, льстивые и иногда искренне его любящие, – он не может вырвать Консуэло из своего сердца. Она не виновата, что ее критикуют и презирают. Она иностранка, не вписавшаяся ни в его семью, ни в богемную жизнь вокруг «Нувель ревю франсез» [3] . Ее ненавидит Андре Жид, который, впрочем, по ее словам, любит только мужчин и стареющих женщин. Она обладает очарованием юности, это видно на всех картинах, рисунках и фотографиях, свободой Нади [4] , но именно эта свежесть оборачивается против нее, потому что в салонах, посещаемых Сент-Экзюпери, предпочитают дам значительно более эмансипированных, интеллектуальных, раскованных или деловых. Консуэло же – обвиняет ее Тонио, – напротив, выставляет напоказ свою набожность, то и дело поминает Бога и всех святых, ходит в церковь, регулярно исповедуется и молится за своего мужа, когда он выполняет летные задания… Еще один штрих к портрету Сент-Экзюпери, который публично выражает презрение к подобным благочестивым суевериям, но в то же время хранит в бумажнике образок святой Терезы из Лизье и в 1940 году просит жену совершить паломничество в Лурд и вместе окропиться святой водой из источника!

Книга Консуэло только приумножает примеры внутренних противоречий, которые терзают Сент-Экзюпери.

Из-за них он постоянно требует присутствия Консуэло, призывает ее на помощь, он уверен, что Консуэло сможет уберечь его. Единственная, кто не мечтает о его славе, а хочет всего лишь жить с ним в маленьком домике в глухом уголке Африки, где он бы мог спокойно писать. Ведь именно она всегда просила его писать, удерживала его от всевозможных искушений, даже запирала в оборудованном специально для него кабинете и приказывала не выходить до тех пор, пока страница не будет окончена!

Сент-Экзюпери признателен ей за это, говорит, что мечтает творить под ее крылом, защищенный нежностью и теплом своей птички… «Ваш птичий язык и его очаровательный щебет…» В Америке, в огромном белом доме, похожем на Версальский дворец, как чуть ворчливо замечал Сент-Экзюпери, он закончил свой шедевр – «Маленького принца». Счастливые дни, проведенные за рисованием – ему позировали все друзья, приезжавшие в гости, – за воссозданием истории, подобной его собственной, за разработкой вошедших в нее мотивов. «Маленький принц» родился из большого пламени Консуэло, признался в конце концов Сент-Экзюпери… На самом деле роза – это сердце всей истории. Консуэло вдохновляет его на написание этого эпизода, и Сент-Экзюпери мучают угрызения совести, что он был так несправедлив к своей розе: «Я был слишком молод и не умел любить ее». В Бевин-Хаусе, и еще больше на Корсике, он понял, что все забыто, что Консуэло простила его и что с огромными страхами маленькой Консуэло покончено. «Скажите мне, малютка Консуэло, когда же закончатся мои?» Именно ей он хотел посвятить «Маленького принца», но Консуэло настояла, чтобы сказку он посвятил Леону Верту, своему другу еврею. Сент-Экзюпери согласился, но сразу же пожалел об этом. Он обещает ей написать продолжение, когда вернется с войны, и на этот раз она будет идеальной принцессой – никаких больше роз с шипами, – и эту книгу он посвятит ей.