Чтение онлайн

Кион подошел к последней двери, открыл ее и оказался в небольшой комнатушке со скошенным потолком, переходящим в крышу. Из мебели здесь имелась только соломенная кровать с аккуратно сложенным на ней одеялом и подушкой, чуть дальше от кровати стояла узкая тумбочка с подсвечником из трех свечей, но сейчас они не горели. В самом углу, где потолок не срезал часть комнаты, стояло старое кресло с порванным подлокотником, а позади него в стене обнаружилось узкое окно с чистыми стеклами. Кион осмотрелся и понял, что в комнате нет ни пылинки. Видимо, хозяйка очень тщательно следит за чистотой своего трактира. Бард кинул на кровать свой мешок, а сверху упал сам, свесив ноги вниз. Ему было лень снимать свои туфли, а ложиться на кровать в обуви ему не позволила чистота комнаты. Кион только сейчас заметил в другом углу большую деревянную бочку. Он встал с кровати и с любопытством подошел к обнаруженной вещи. Бочка была хорошенько просмолена изнутри и бард понял, что она представляла собой ванну.

Кион почесал кончик носа, не спуская с бочки глаз. В столице все мылись в ванне — в деревянной, керамической или отделанной золотом, но такие зачастую были только у самых влиятельных аристократов, хотя барду пару раз все же довелось посидеть в богатой ванне. В бочке он будет мыться впервые и почему-то вместо разочарования или отвращения Кион испытал только дикое любопытство. Интересно, удобно ли будет в бочке? На вид она была довольно большая, Кион в ней легко поместится. Но форма ванны казалась ему куда удобнее, чем форма бочки.

Кион поразмышлял несколько секунд, затем, не выдержав, влез в бочку с ногами и присел. А ничего, вполне удобно. Налить еще сюда горячей воды и можно будет спокойно нежиться в ней, как и в любой ванне.

Внезапно в дверь постучали и, прежде чем Кион успел выскочить из бочки, дверь отворилась и в комнату вошла светловолосая девушка с веснушками на лице и в выцветшим голубом платье из грубой ткани, в руках у нее было большое ведро с водой, от которого тянулся вверх пар.

— Извините, я принесла горячую воду, — начала было девчушка, но, затем стоящего в бочке Киона, осеклась на полуслове.

Бард ловко выскочил из бочки и принял невозмутимый вид, поправляя на себе одежду.

— Я просто проверял, подойдет ли мне размерчик, — пояснил он.

Девушка с веснушками несколько секунд на него таращилась, но потом не выдержала и рассмеялась громким звонким смехом, при этом она едва не выронила ведро, но вовремя успела поставить его на пол.

— Господин, это же обычная бочка для мытья, — хихикал девица, — Она подходит для любого роста и телосложения.

Девушка подхватила ведро и подошла к бочке, после чего вылила горячую воду внутрь. Она сообщила, что скоро принес еще ведро с водой, которое сейчас грелось на кухне и после этого Кион сумеет принять ванну. Девушка направилась уже с пустым ведром к двери, но на пороге обернулась и весело посмотрела на барда.

— Не садитесь в бочку, пока я не принесу еще воды. Тем более, в одежде. Высыхать будет долго.

Девушка вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Кион услышал ее приглушенное хихиканье и почесал в затылке. Неужели было так смешно, что он решил проверить эту бочку для мытья? Кион их никогда не видел и наивно полагал, что все королевство моется в ваннах. В чугунных или украшенных золотом, но не в бочках. Бард почесал кончик носа и махнул рукой, после чего свалился обратно в кровать, на этот раз сняв с ног туфли.

Вскоре девушка с веснушками вернулась в его комнату и наполнила бочку вторым большим ведром с горячей водой. Еще она принесла с собой полотенце и мыло и, пожелав приятного времяпрепровождения, скрылась за дверью, плотно закрыв ее за собой и не забыв забрать ведро.

Кион тут же сбросил с себя всю одежду, влез обратно в теперь уже заполненную бочку и с наслаждением погрузился в горячую воду. Он посидел так несколько минут, после чего начал мылить волосы. На полотенце Кион обнаружил еще и нож для бритья, каким пользовались обычные люди, не аристократы. Впрочем, крестьяне зачастую отращивали бороду и ни о каких бритвах или специальных ножей даже и не слыхивали.

Кион осмотрелся в комнате, сидя в бочке, и заметил маленькое зеркальце рядом с подсвечником на тумбочке у кровати. Бард раздраженно фыркнул, выскочил из бочки и босыми ногами прошлепал по полу, забрал с собой зеркало, а потом вернулся обратно к горячей воде. Решив оставить бритье напоследок, Кион сложил свою добычу рядом с полотенцем, а сам принялся откисать в бочке. Этого ему так не хватало все те дни, что пришлось провести в дороге. Кион вспомнил пещеру с ведьмой и его всего передернуло от страха. Хорошо, что ему удалось от нее сбежать, хотя он тогда уже сам не верил, что он сможет выжить.

Кион вытащил одну ногу из воды и внимательно ее осмотрел. Интересно, как там Эльвира? Наверняка думает, что Киона казнили. Может, отправить ей анонимную весточку? Бард немного подумал, а потом погрузил ногу обратно под горячую воду. Пожалуй, не стоило ему как-то выдавать себя, даже Эльвире. Уж лучше пусть все думают, что он сгинул, а сам он начнет новую жизнь в новом городе.

До Киона только сейчас дошло, что он понятия не имел, где находится. Спрашивать о названии города бард побоялся. Вдруг жители решат, что он сбежавший преступник и сообщат о нем страже? Те не будут долго церемониться с бардом, скрутят и отправят его в темницу. Нет, Кион не будет задавать людям такие странные вопросы. Рано или поздно он сам услышит название города, особенно если будет по вечерам торчать в таверне. Обычно в таких заведениях и собирались сплетники, так что это будет идеальное место, чтобы подслушать незаметно, о чем судачат посетители. Да и не так уж сильно Киону было нужно название города. Главное, что он был не в столице, а это Кион и без названия понял.

Бард принялся намыливаться, чувствуя кожей, как дорожная грязь, скопившаяся на нем за все это время, буквально отваливается от него чуть ли не кусками. Было так приятно снова почувствовать себя чистым и живым. Кион растекся в воде и довольно прикрыл глаза. Как-то в столице, на другом ее конце от мест, где обычно обитал бард, ему довелось посетить баню — некие купальные процедуры, привезенные с собой одним человеком из соседнего королевства. До этого Кион даже подумать не мог, что можно наслаждаться горячим паром. Тогда ему понравился тот поход в баню, хотя бард еле выполз оттуда с непривычки. Но, к сожалению, больше попасть туда ему так и не удалось — баня была на другом конце огромной столицы, а в тот раз Киона привезла с собой знатная леди, которая просто обожала всякие диковинки из других королевств. К слову сказать, эта леди выдержала парилку намного лучше, чем Кион, в ту ночь он так и не смог ее развлечь, вместо этого бард просто провалялся без движения на ее большой и удобной кровати до самого утра.

Кион усмехнулся про себя, вспоминая тот случай. К счастью, та барышня привела его не в основное поместье, а в тайное, куда она водила всех своих любовников, чтобы муж ни о чем не догадался. Так что утром никто не гнался за Кионом. Но ему все равно пришлось покинуть поместье и единственное, о чем жалел бард, так это то, что накануне он был явно не в форме и в итоге остался без цацек и украшений.

Кион еще долго отмокал в воде, вспоминая свою теперь уже прошлую жизнь в столице. Ему хотелось бы вернуться обратно и снова промышлять своим красивым личиком, завлекая аристократок, но бард боялся возвращаться. Он боялся гнева короля и что Киона мгновенно узнают. Не стражники, так обычные люди, видевшие его «казнь» на площади. Кион на секунду погрузился под воду, насколько это вообще позволяла бочка, а потом вынырнул на поверхность и провел рукой по лицу, смывая воду с глаз. Как бы барду того ни хотелось, назад ему теперь нельзя.

Кион вспомнил про зарытое под деревом сокровище и расплылся в улыбке. Этих денег ему надолго хватит, особенно если обменять драгоценные камни и украшения на монеты. Скорее всего, хватит даже на то, чтобы купить дом в этом городе, а то и два. Кион решил позже наведаться к сундуку и внимательнее осмотреть его содержимое, чтобы хотя бы примерно знать, сколько там ценностей. И уже исходя из этого Кион будет точно знать, сумеет ли он осесть в этом городе.

Бард провел в горячей воде долгое время, пока она окончательно не остыла. Тогда он побрился и переоделся, а затем спустился вниз в зал и заказал у Марты ужин. Сегодняшним вечерним блюдом была картошка с кусочками жареной курицы и Кион съел все так быстро, будто это была последняя вкусная трапеза в его жизни. Хотя будь она последней, Кион бы растягивал ее, как мог.