Чтение онлайн

Кион снова поежился, накрывая плечи плащом. Будет очень неловко, если бард в итоге потонет в болоте после того, как сумел спастись от двух людоедок. Райнир принялся раскладывать еду по тарелкам и Могдар, получив на руки две порции, ушел к Ханэре, которая все это время провела в компании лошадок.

— В этих местах спать холодно, — Райнир передал миску с супом Киону и бард тут же принялся ее уплетать, а сам южанин присел рядом с ним у костра со своей порцией в руках, — Раньше мы здесь спать в повозка, но теперь нас больше.

Как объяснил Райнир, караванщики раньше на ночь укрывались в фургоне по двое, пока третий дежурил на улице, так как спать снаружи было холодно даже летом. Здешний туман забирал все тепло. Но сейчас их было четверо и втроем в фургоне они не поместятся.

— Кому-то придется спать на улице, — вздохнул Кион.

— Думаю, мы просто дежурить по двое, — не согласился с ним Райнир, — И на страже весело и потом спать долго, чем обычно.

Кион ничего не ответил, продолжая хлебать свой суп. В прошлый раз он едва не проспал нападение двух волков и сейчас не хотел бы снова заснуть на страже, чтобы потом проснуться в разоренном лагере. Так что сторожить лагерь по двое человек была не такая уж плохая идея. Главное, чтобы Киону не пришлось это делать с Ханэрой, а то ему придется больше наблюдать за ней, чем за лесом — на случай, если девушка по какой-то причине все же решит отрезать Лахме пальцы.

Вскоре к ним присоединились Могдар с Ханэрой. Они сообщили, что мазь помогла довольно быстро затянуть раны лошади, но пока она полностью не поправится, не стоило гнать вперед.

— Это значит, что мы станем легкой добычей, — добавил Могдар, отставляя свою пустую тарелку на землю.

— Любой, кто к нам сунется, будет убит на месте, — угрожающе прошептала Ханэра, но ее фразу услышали все.

— Ханэра, — Могдар хмуро посмотрел на нее и девушка поморщилась.

— Уверен, мы легко пройти болота, — постарался их приободрить Райнир, — Мы так идти не первый раз.

— А огоньки? — спросил Кион.

— Можно сказать, они помогают не сбиться с пути, — усмехнулся Могдар, — Главное, не сворачивать к ним, а двигаться так, чтобы впереди их видно не было. Тогда можно легко миновать болота.

Кион почесал в рыжих волосах. Значит, караванщики просто делали все наоборот и каждый раз удачно проходили эти места? А что, хитро. Чем бы ни были эти огоньки, но они явно не ожидали, что их используют в качестве указателей опасных зон. И раз южанам этот трюк удался уже не один раз, это значило, что хоть каким-то мало-мальским интеллектом огоньки не обладали. Кион зевнул и глянул в небо. В таком случае, им дико повезло.

— Сегодня дежурим по двое, — произнес Могдар, — Сначала я и Кион, потом Райнир и Ханэра.

— Я думал, ты распределишь нас по оружию, — удивился бард.

— Я и распределяю, — ответил Могдар, — Ханэра с Райниром вдвоем неплохо ведут бой. Что от тебя ожидать, мы пока не знаем, так что будешь стоять на страже первое время со мной.

— А что можно ожидать от обычного мечника? — не понял Кион, — Махаю мечом, как все.

— Даже если бы мы учились у одного мастера, мы с тобой все равно пользовались бы мечом по-разному, — не согласился мужчина, — Пока я не знаю, какой у тебя стиль и что ты больше предпочитаешь — атаку или защиту, будет разумнее мне с тобой сидеть на страже.

Кион кивнул и замолчал. Главное, что не Ханэра. Хотя сам бард предпочел бы остаться с Райниром — молодому южанину, кажется, нравились истории Киона и сам бард с удовольствием бы их рассказывал, пока они вдвоем сидели бы у костра.

Вскоре Могдар отправил в фургон Райнира и Ханэру, а они с Кионом остались у огня. Рыжий бард замотался в свой плащ и поближе сел к костру. Могдар сидел на пеньке, руками он оперся о рукоять меча, который воткнул в землю. Мужчина смотрел в огонь и думал о чем-то своем. Костер отражался на лезвии его меча и отсветы падали на землю. Глядя на своего спутника, Киону в голову пришла любопытная мысль. Раз южане говорят на двух языках — своем и языке этого королевства — то на каком языке они думают? Кион поерзал на месте от любопытства. Он хотел было спросить об этом у Могдара, но заметил его хмурый взгляд, устремленный в огонь. Кион решил пока промолчать и спросить об этом у Райнира утром, когда представится такая возможность. Потом бард вспомнил, что Райнир не очень хорошо говорит на его языке и решил обратиться к Ханэре. Перед лицом Киона тут же всплыли ее язвительные глаза и бард вовсе передумал спрашивать об этом. Он просто предположил, что думают южане тоже на двух языках, хотя не был в этом до конца уверен. Кион знал только один язык и понятия не имел, каково это — говорить и думать на другом, чужом языке.

Время тянулось медленно и пару раз Кион проваливался в сон, но тут же просыпался, чувствуя холодный туман под кожей. Могдар никак не отреагировал на то, что бард засыпал на страже. Южанин выглядел совершенно бодрым и Кион даже подивился тому, как ему это удается.

Постепенно их время охранять лагерь вышло. Могдар разбудил остальных, дождался, когда Райнир с Ханэрой займут места у огня, а сам с Кионом вернулся в фургон. Он бросил барду одно из одеял, вторым накрылся сам, положив под голову подушку, а уже совсем скоро задремал. Кион не стал от него отставать и сделал то же самое, чувствуя, как приятное тепло согревает кожу после холодной ночи.

Утром они позавтракали, накормили лошадей, потушили костер и отправились дальше в путь. Сегодня с Могдаром сидел Кион, Ханэра с Райниром дремали внутри фургона. Несмотря на то, что проснулись они все рано, бард чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Видимо, мягкие подушечки в фургоне сделали свое дело прошлой ночью. Он не спал на земле и это было уже хоть какое-то достижение.

Где-то в кронах деревьев каркала ворона, но потом она упорхнула куда-то вглубь леса. Могдар уверенно управлял лошадьми, однако старался не слишком набирать скорость. Кион осматривался по сторонам, но все, что он видел, это лес и туман. Бард знал, что с каждой секундой они въезжали все дальше в болота и надеялся, что туман не загустеет настолько, чтобы полностью скрыть дорогу впереди, которую даже сейчас было плохо видно.

Они провели примерно полдня в пути, когда внезапно где-то справа от себя Кион заметил огонек в тумане. Он двигался неравномерно и дрожал. Потом к нему присоединился второй такой, затем еще один.

— Могдар, — позвал Кион и указал рукой в сторону, — Огоньки!

— Странные они какие-то, — нахмурился мужчина, вглядываясь в ту сторону.

— Почему странные? — спросил Кион и обернулся к своему собеседнику. Он заметил за его спиной в лесу, покрытом туманом, такие же огни и указал рукой уже туда, — Там они тоже есть.

Могдар обернулся и снова нахмурился. Он приостановил повозку, усиленно пытаясь рассмотреть через туман эти пляшущие огни. Дверца фургона распахнулась и оттуда показалась Ханэра.

— Почему остановились? Привал? — спросила девушка.

— Глянь туда, — Могдар рукой указал на огни.

Ханэра проследила за его взглядом и тоже нахмурилась. Девушка выскочила из фургона, обнажая кинжалы. За ее спиной показался Райнир.

— Да что не так-то? — не выдержал Кион.

— Огоньки на болото другие, — ответил Райнир. Он взял свой арбалет и тоже покинул повозку.

Огоньки плясали довольно далеко от них и в тумане невозможно было понять, что это. Райнир вскинул арбалет и наугад выпустил стрелу, но она попала в дерево, судя по звуку. Огонек вздрогнул и на секунду припал к земле. Ханэра все еще сжимала в руках кинжалы и вглядывалась в туман в надежде разглядеть, что в нем притаилось. Где-то в лесу хрустнула ветка как раз там, куда переместился один из огоньков.

— Райнир, Ханэра! Назад в повозку! — скомандовал Могдар, держа вожжи наготове.

Южане бросились назад, но неожиданно что-то рассекло воздух и Райнир упал на землю. Его арбалет выскочил из рук, пролетел по земле вперед и ударился о колесо фургона. В спине молодого южанина торчали несколько стрел с ярким оперением.