Чтение онлайн

Далее. Я думаю, что если нашлось в книге место для подробных биографических данных некоторых деятелей театра кукол и даже их переписке, то о Владимире Орлове тоже можно было бы не ограничиться двумя строчками.

Позиция одного из авторов этой книги господина Б. Голдовского по отношению ко мне лично, да и к В.Орлову, понятна.

Много лет назад в «Советской культуре» появилась статья: «От чего покраснел зайчишка?» Бориса Голдовского, написанная от имени «уважаемого шкафа», где совершено дикой нападке подверглось четверостишие из пьесы В. Орлова «Золотой цыпленок», которую авторы «Истории театра кукол Украины» назвали в своей книге самой популярной пьесой в современном русскоязычном театре кукол. Так вот, я написал в ту же «Советскую культуру» уважаемому «шкафу», что не следует кусочек стиха вырывать из контекста и потом анализировать его как самостоятельное произведения. Я привел примеры полной «абракадабры» из произведений классики, вырвав, по примеру автора статьи, кусочки стихов из контекста. Заканчивалась моя статья словами: «Впрочем, у каждого свой вкус, а у Шкафа – шкафский». Газета не пожелала поместить мою статью, но мне думается, что автору «покрасневшего зайчишки» её показала. Поэтому, то, что Борис Голдовский не питает ко мне дружеских чувств, понятно и объяснимо.

Но если великий человек сказал: «Платон мне друг, но истина дороже», то, следуя логике, можно утверждать: « Смирнов мне недруг, но истина дороже».

Правда, чтобы так заявить, надо быть Аристотелем.

Можно ли после всего этого сказать об объективности авторов «Истории театра кукол Украины»? Когда-то мой педагог Владимир Александрович Сахновский на всесоюзном совещании, где ставился вопрос о создании истории театроведения, сказал, что это имеет смысл делать только тогда, когда можно будет говорить правду. Конечно, он имел в виду знающих и добросовестных театроведов, которым правду говорить мешала не личная симпатия или антипатия, а политическая система. А там, где «историческая истина» припудривается и прикрашивается по воле историка, там она выглядит как сатирический персонаж, так прекрасно исполненный Бруно Фрейндлих.

А ТЕПЕРЬ ДАВАЙТЕ САМИ

Умный человек не делает сам все

ошибки - он дает шанс и другим.

Уинстон Черчилль

В народе говорят, что человек, прочитавший сто книг, может написать сто первую. Я думаю, написать, вероятно, может, но дать гарантию, что у кого-то будет желание её читать не могу. А потому, не всякий читатель может стать писателем, как и не всякий футболист тренером, ученик учителем, а актер режиссером. Как раз об этом и пойдет речь.

С особой тщательностью я старался подбирать человека на должность очередного режиссера, прекрасно понимая, что рано или поздно мне надо будет оставить ему руководство театром. Слово человека я выделил не случайно, поскольку важно было найти не только хорошего специалиста, что, само собой разумеется, но и личность, имеющую такие моральные качества, которые позволили бы ей не только командовать людьми, но быть им старшим другом, советчиком, объективным судьей и защитником.

Я не стану называть фамилии тех работающих в театре режиссеров, с кем мне пришлось после серьезного разговора расстаться. Но к моменту, когда я в шестьдесят лет попытался оставить театр, к сожалению, замены себе не обеспечил. В результате неудачная попытка поставить во главе художественного руководства театра не специалиста в данном жанре, которого коллектив не принял не только по профессиональным признакам, вынудила меня вернуться к своей должности.

Мне всегда хотелось, чтобы очередной режиссер был не «варягом», а выросшим в нашем коллективе, чтобы Донецкий театр был его родным домом, чтобы он хранил лучшие традиции, безусловно, внося то свежее, что должны вносить люди нового поколения. Однако, в театре не было человека с необходимым образованием, да и с определенным желанием заниматься этим нелегким делом. Наиболее интересующимся режиссурой и, как оказалось имеющим явную склонность и способность к этой работе, оказался заведующий музыкальной частью театра Анатолий Аркадьевич Шух. Он это доказал в сложный период моего временного отсутствия, фактически осуществив постановку Пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке». На постановку этого спектакля была приглашена выпускница Харьковского института. Но она не сумела оказать должное сопротивление Анатолию Аркадьевичу, всегда желающему вмешаться в репетиционный процесс. В результате, перехватив инициативу, он полновластно взял на себя постановочную работу. Надо отдать должное, что даже без учета того, что это была его первая постановка, работа оказалась очень интересна, свежа по форме и приемам, и обнаруживала незаурядный вкус начинающего режиссера. Художником спектакля был очень талантливый человек, уже не раз упоминаемый мной, Анатолий Иванович Павлик. И я не знаю, каков удельный вес в успехе спектакля первого, второго режиссера или сценографа. Однако постановка явна удалась. Актерские работы, прежде всего Виктора Шалды в роле Старика, оказались на высоте режиссерского замысла. Наташа Сивак в Старухе показала себя весьма неплохой характерной актрисой. Очень точны были в соблюдении стиля и манеры постановки и Таня Кононова, и Люся Капшурова, и Женя Железняк и другие. Артисты Лидия Рябова и Вячеслав Греков сумели овладеть деревянными русскими народными инструментами и музыкально сопровождали спектакль, взяв фактически на себя и всю текстовую часть замечательной сказки в ролях скоморохов. Эту постановку я очень бережно хранил, не только как достижение театра, но и с мечтой собрать значительную афишу Пушкинских спектаклей к 200-летию со дня рождения великого поэта. И, просмотрев спектакль, с удовольствием написал на него весьма положительную рецензию, а, вернувшись в театр, стал уговаривать Анатолия поступить на режиссуру в Харьковский институт, чтобы по праву занять должность очередного режиссера.

Но в самое ближайшее время мне пришлось отказаться от мысли сделать из этого, на мой взгляд, безусловно, одаренного человека, очередного режиссера, поскольку, и не добившись первого успеха, он не мог умереть от скромности, а похвалы сделали его ещё более нетерпимым как руководителя, лишенного тех моральных качеств, о которых шла речь выше. Мне даже кажется, что Сальвадор Дали, который признавался, что в шесть лет хотел быть Колумбом, в семь Наполеоном, а потом его претензии постоянно росли, был несколько скромнее Анатолия Аркадьевича. Но поскольку это не касалось его профессиональных качеств, я предоставил ему возможность дальнейшей пробы своих сил в области режиссуры.

Его новая постановка «Попугайчик Пай» ещё раз показала, что стоит пожалеть, что некоторые его черты мешают ему стать профессиональным режиссером - руководителем. Не всё в этом спектакле получилось сразу, и мне, по просьбе постановщика, пришлось несколько вмешаться в репетиции с целью помочь молодому режиссеру. Я старался сделать это очень осторожно, не нарушая его режиссерской концепции, щадя авторское чувство. И, безусловно, успех спектакля и все лавры полностью принадлежат ему и наиболее талантливым актерам нашего театра. Прежде всего, исполнителю главной роли Мише Загною. Я уже говорил о прекрасных данных этого актера. Хочу ещё раз подчеркнуть, что они проявлялись, как и во владении куклой, так и в пластике собственного тела. Интересную хореографическую работу показала в этом спектакле и Ира Каракаш. Вообще спектакль отличался музыкальностью (композитор - сам постановщик А. Шух), красочностью и точностью воплощения художественной и социальной идеи.

Хотелось бы отметить ещё одну постановку, осуществленную не профессиональным режиссером, а, уже не раз упомянутым мной, актером Михаилом Загноем. У него появилось желание воплотить на кукольной сцене образы популярных мультфильмов, так любимых нашими юными зрителями. Взяв для постановки несколько устаревшую пьесу «Путешествие в страну Мульти-Пульти», ему с помощью того же художника Анатолия Павлика удалось сделать забавный спектакль-пародию. Зрители очень хорошо принимали эту работу, хотя жюри межобластного смотра нашло её по драматургии вторичной и несовременной. Миша с художником придумали много остроумных вещей. Актеры работали с интересом и показали незаурядное мастерство пародистов. Так образы Бывалого, Балбеса и Труса успешно исполнили соответственно Игорь Бойко, Борис Шайдер и Виктор Шалда, очень искусно подражая Моргунову, Никулину и Вицину. Как всегда на высоте оказалась работа Любы Шайдер в Старухе Шапакляк, изобилующая её юмором и внутренней органикой. Ярким исполнением роли Волка отличился и Слава Греков. Привлекательна была в небольшой роли Карлсона актриса Алла Семушина.

Алла Анатольевна Семушина занимает в актерском составе особое место. Её голосовые данные позволяли использовать актрису во многих мужских ролях. При дефиците мужчин это очень важно для театра. А актрисе дало возможность проявить себя, сыграв ряд значительных ролей: Али-Баба в одноименном спектакле, Емеля в «Сказке про Емелю», Иван в «Иван - честной работник» и много других, доказав, что театр имеет право доверять актрисе исполнение заглавных ролей, и квалификация артистки высшей категории заслуженная оценка её успехов.

Безусловно, успеху Мишиной постановки способствовали опыт и талант названых актеров, но уже в первой своей работе он показал наличие режиссерских данных, которые не должны оставаться невостребованными. Уже на земле Израиля, далеко от Донецка, я рад был узнать, что Мише удалось успешно поставить ещё один спектакль по пьесе «Звездочка».

Как жаль, что этот способный человек, который по всем своим данным мог бы со временем стать и главным режиссером театра, не желает продолжить свое образование в театральном институте, без диплома которого его на этой должности никогда не утвердят. А мне очень хотелось, чтобы он сделал в театре ещё и режиссерскую карьеру, и не просто режиссерскую, а именно карьеру главного режиссера, поскольку ему присущи не только необходимые профессиональные качества, но, как я уже говорил, и человеческие черты, необходимые руководителю театрального коллектива. Нельзя сказать, что Миша совершил какие-то особые поступки, выдававшие его честность, благородство или другие достоинства. Но ведь, чтобы понять, «кто есть кто», не надо ждать подвигов, это узнается по «мелочам». Хотя «мелочи» эти бывают весьма значительными. Я помню, как ко мне пришла актриса и умоляла принять её на работу, хотя бы на один год, утверждая, что это для неё жизненно важно. И хотя мне необходим был мужчина, я пошел ей навстречу. Оказалось, что она была на пятом месяце беременности и работа ей была нужна, прежде всего, чтобы обеспечить себе оплату декрета, а я остался без актрисы на пару лет. Если бы она мне сказала истинную причину своего желания немедленно приступить к работе, то я бы и не раздумывал, а немедленно принял бы её. Тут я вспомнил, что Миша, когда пришел к нам в театр, выпускник, ещё не обустроенный, очень хотел найти для жены работу. В театре была вакансия кладовщика. Он попросил это место для жены, но предупредил, что она беременна и через короткое время должна пойти в декрет. Мы пошли навстречу молодой семье, оценив честность и добропорядочность нашего нового сотрудника. Возможно это мелочь, но очень показательная, хотя, конечно, я сужу о человеческих качествах М. Загноя, опираясь не только на этот факт.

Но вернемся к моим молодым коллегам.

Говоря об успешных театральных работах молодой режиссуры, я отдаю себе отчет в том, что каждой из них сопутствовала удача. Мне точно известно, что далеко не всегда даже способный человек может гарантированно рассчитывать на победу. Многое зависит и от случайных совпадений, и от везения, если хотите. Руку фортуны мы в нашем деле ощущаем довольно часто. И хотя француз Альбер Камю утверждает, что добиться успеха легче, чем его заслужить, мне думается, что если неудача может постигнуть и способного художника, то успех доступен только одаренным.