Чтение онлайн

Весной 1919 г. Чуйков становится командиром 40-го стрелкового полка, переименованного затем в 43-й. Несмотря на молодость, он неплохо справлялся со своими нелегкими обязанностями. Командующий 5-й армией М. Н. Тухачевский писал в своем донесении в июле 1919 г.: «В районе селения Капсакуль колчаковцы собрали большие силы и 19 июля задержали продвижение 5-й дивизии. Тогда в бой вступил лучший в дивизии 43-й полк. Командир полка В. И. Чуйков, сковав противника с фронта, с конными разведчиками обошел белогвардейцев с юга и нанес им удар с тыла. Противник в панике бежал. Полк представляется к награждению почетным революционным знаменем».

Командовал Чуйков полком в боях на Восточном и Западном фронтах. За храбрость и героизм награжден двумя орденами Красного Знамени, именными золотыми часами и золотым оружием. Но самое главное — он понял, что значит командовать людьми в бою и какая ответственность лежит на командире за их жизнь и за выполнение полученной задачи. Сдал он полк в 1921 г. И поехал учиться в военную академию. Командовал полком он в 20-летнем возрасте. За время участия в боях Гражданской войны был четыре раза ранен.

Межвоенный период

С июля 1921 г. В. И. Чуйков — начальник гарнизона города Велиж Смоленской губернии, с января 1922 г. — вновь командир полка.

В 1925 г. Чуйков окончил командный факультет Военной академии им. М. В. Фрунзе, и ему предложили поступить на китайское отделение ее восточного факультета, который он окончил в 1927 г. С ноября 1927 г. — помощник начальника отдела штаба Московского военного округа, с января 1928 г. — военный советник в Китае, с сентября 1929 г. — начальник отдела штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, которой командовал В. К. Блюхер. Здесь молодой командир получил возможность изучить стиль работы этого известного военачальника во время проведения военных действий против войск Чан Кайши в период конфликта 1929 г. на КВЖД.

С августа 1932 г. Чуйков — начальник Курсов усовершенствования начальствующего состава армии по разведке. Обучая других, он еще раз убедился, что и самому надо постоянно расширять свои знания. С этой целью он в 1936 г. окончил академические курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА им. И. В. Сталина. После их окончания с декабря 1936 г. его назначили командиром механизированной бригады. В апреле 1938 г. Василий Иванович был назначен командиром 5-го стрелкового корпуса, а с июля того же года он стал командовать Бобруйской армейской группой в Белорусском особом военном округе.

О том, что и там Чуйков стремился учить войска умело действовать на поле боя, в своей книге пишет Герой Советского Союза генерал М. Г. Вайнруб: «Проводимые генералом Чуйковым тактические учения отличались новизной, поиском своих решений. Однажды я участвовал со своим подразделением в тактических учениях с боевой стрельбой. Чуйков требовал от наступающих вплотную прижиматься к огневому валу и врываться в окопы противника, не давая ему прийти в себя после артобстрела. Тогда это было новинкой, не у всех вызвавшей одобрение. Но как пришлась к месту такая тактика в Сталинграде»[31]. Затем Чуйков командовал 4-й армией в Белоруссии и 9-й армией во время Советско-финляндской войны 1939–1940 гг. В тех коротких эпизодических военных событиях он проверял себя, свою способность руководить войсками в условиях войны. Он понимал, что впереди большая война. Гроза уже бушевала в центре Европы и на Дальнем Востоке. Главная опасность для страны надвигалась с запада. Однако накануне Великой Отечественной войны Чуйкова направили военным атташе и главным военным советником при главнокомандующем китайской армией Чан Кайши. Сложность миссии Чуйкова заключалась в том, что он, с одной стороны, должен был направлять усилия Чан Кайши против японских захватчиков, а с другой стороны, обязан был согласовывать действия китайской Красной армии и войск Чан Кайши в этом же направлении, не давая им возможности развязать междоусобную войну.

Чуйкову стоило немалого труда убедить гоминьдановский штаб выступить против японских войск, захвативших обширные районы Китая. Активность китайских войск вынуждала японское командование противостоять им и таким образом мешала наращивать силы для развязывания войны против Советского Союза. После нападения японских войск на Перл-Харбор и начала войны в Тихом океане американское руководство стало оказывать Чан Кайши военную помощь. Одновременно четко проявилась ориентация гоминьдановского руководства во главе с Чан Кайши на Соединенные Штаты. Советскому военному атташе в таких условиях оставаться в Китае было нецелесообразно. В феврале 1942 г. Чуйков вернулся в Советский Союз и просил о направлении его в действующую армию.

Великая Отечественная война

В мае 1942 г. Чуйков был назначен заместителем командующего резервной армией в районе Тулы. В начале июля армия была переименована в 64-ю и направлена в состав Сталинградского фронта в район Большой излучины Дона. Так как командующий армией еще не был назначен, то все вопросы выдвижения и занятия обороны пришлось решать Чуйкову. Ему еще не приходилось встречаться с таким сильным противником, каким являлись немецко-фашистские войска летом 1942 г. Поэтому, ожидая первого боя, он стремился изучить его тактику, сильные и слабые стороны. Чуйков беседовал с командирами, уже побывавшими в боях, встречался с рядовыми бойцами.

Первый боевой день у заместителя командующего 64-й армии был 25 июля 1942 г. Потом они пошли без перерыва. Но уже в первые дни, анализируя обстановку, Чуйков делает ряд выводов, необходимых для повышения устойчивости обороны войск. Он отмечал слабые стороны в тактике действий немецкой артиллерии, такие как разрозненность огневых налетов, их активное ведение по переднему краю обороны советских войск, а не по глубине обороны, отсутствие маневра огнем в ходе боя. Не было четкой организации огневого вала. Он заметил, что немецкие танки не шли в атаку без поддержки пехоты и авиации. У немецкой пехоты он отмечал стремление подавить противника огнем своего автоматического оружия. Чуйков подметил и тот факт, что наиболее четко у противника работала авиация. Впоследствии он писал: «Таковы были мои первые выводы о тактике противника. Наблюдать врага, изучать его сильные и слабые стороны, знать его повадки — значит драться с ним с открытыми глазами, ловить его промахи и не подставлять свои слабые места под опасный удар»[32]. Управлять войсками, чтобы не подставлять свои слабые места, в тех условиях было очень трудно. Так, подвижность советских войск вообще была несопоставима с подвижностью германских. По штату пехотная дивизия противника имела 834 автомобиля, 62 тягача, 501 мотоцикл и 190 велосипедов, тогда как наша стрелковая дивизия имела всего 149 автомобилей и никаких других средств. Даже лошадей у противника в дивизии было в 3,5 раза больше. К тому же в отличие от германских советские дивизии редко бывали укомплектованы по штату[33] Радиосвязью подразделения немецкой армии были обеспечены до пехотной роты, артиллерийской батареи, танка и разведывательного органа включительно. Радиостанции пехотной дивизии позволяли управлять войсками на дальности 15–60 км, а в танковой (моторизованной) — 10–300 км. Кроме тактических радиосетей командования, радиосети начальника артиллерии и радиосети тыла организовывалась и радиосвязь взаимодействия. Для более эффективного взаимодействия авиации с наземными войсками во всех штабах имелись радиоприемники.

А Чуйкову при подготовке операции армии приходилось самому вылетать на самолете У-2 для определения положения войск. Так было и 23 июля, когда он вылетел осмотреть позиции с воздуха. В районе Суровикино на его самолет напал вражеский истребитель. На У-2 никакого вооружения не было, и летчику пришлось приложить все свое мастерство, чтобы маневрированием уклоняться от атак врага. Маневры совершались почти у самой земли и в конце концов самолет ударился о землю и развалился. Немецкий летчик, вероятно, решил, что дело сделано, и улетел. К счастью и Чуйков, и пилот отделались лишь ушибами.

Когда в армию прибыл новый командующий генерал М. С. Шумилов, Чуйков был послан на ее южный фланг для выяснения обстановки и принятия мер по усилению обороны. Для управления и связи он имел всего одну радиостанцию. Когда она была повреждена, замкомандующего остался вовсе без связи. Прибыв на левый фланг армии, Чуйков подчинил себе все имевшиеся там войска. Это были понесшие в предыдущих боях значительные потери 138-я стрелковая дивизия полковника И. И. Людникова и 157-я полковника Д. С. Куропатенко, которым было приказано готовить оборону по берегу реки Аксай. Во втором эшелоне за этими дивизиями была поставлена 154-я морская стрелковая бригада полковника А. М. Смирнова. Затем в состав группы были включены 255-й отдельный кавалерийский полк и 2 полка «катюш». Позже эта группа стала называться южной.

Противнику удалось форсировать реку Аксай пехотными подразделениями. Перед Чуйковым встала задача не допустить форсирования реки основными силами врага и прежде всего танками. Вновь нужно было принимать неординарное решение. Чуйков обратил внимание на то, что немецкие командиры действуют шаблонно. Они верили, что их тактические приемы, принесшие успех в предыдущих боях, вновь сработают. Это значило, что с началом боя нанесет удар авиация, затем артиллерия, потом пойдет пехота и за ней танки. Решение Чуйкова заключалось в том, чтобы опередить противника.