Чтение онлайн

Я от удивления подняла брови.
– Ты хочешь сказать, чтобы я посмотрела как будет вести себя ... тот другой парень?

– Я хочу сказать, ты не узнаешь, сработало ли это, если не попробуешь.
– Я секунду размышляла над тем, что она сказала.
– Спасибо, мама, - Я улыбнулась, раздумывая, рассказать ли ей, что этот другой парень - Дрю.
– Я подумаю об этом.

Она встала, расправляя складку на одеяле, где она сидела.
– Сделай это, и постарайся не провести все выходные в одиночестве. Это плохо для тебя. Иди гулять и развлекайся - это то, что ты должна делать в твоем возрасте.

– Это только в эти выходные, - пообещала я, зная, что не смогу запереться в комнате навсегда.

– Хорошо.
– Она подошла к открытой двери, остановившись перед уходом.
– И знай, в скором времени я захочу узнать все о твоем новом парне. Ты не можешь скрывать его вечно.

– Хорошо, - сказала я, мой голос колебался от волнения, что она не имела ввиду принуждение.

– Я думаю, что пора идти спать. Это была долгая неделя.
– Она пожелала спокойной ночи и закрыла дверь, снова оставляя меня наедине с "Гордостью и Предубеждением". Это была одна из моих любимых частей - Лиззи сталкивается с Мистером Дарси в его доме, когда он приезжает раньше, чем его ожидали. Это поворотный момент в их отношениях. Он показывает свою хорошую сторону, а Лиззи начинает понимать, как сильно она его любит.

Я устроилась на кровати и открыла книгу, чтобы продолжить чтение, но сосредоточиться на словах было невозможно. Я воспроизводила в памяти разговор с Дрю на качелях, раздумывая, стоит ли последовать маминому совету. Через несколько минут бесполезных попыток прочитать целый абзац, не отвлекаясь на собственные мысли, я потянулась к ночному столику за закладкой для книги, которая лежала рядом с телефоном, решив, что будет лучше уснуть и побеспокоиться обо всем утром.

Но тут что-то ударилось о мое окно.

Я подпрыгнула и уронила на пол книгу, потеряв страницу, которую читала. Списав это на ветер, я наклонилась, чтобы поднять книгу, и тут услышала еще один удар в стекло. Он был громче, чем предыдущий. Недовольная, я встала и открыла балконную дверь, пытаясь увидеть, что там происходит. Рядом с домом не было деревьев, чтобы их ветви стучали по стеклу, поэтому я посмотрела вниз и ахнула от увиденного.

Внизу под моей комнатой стоял Дрю, лунный свет освещал его темные волосы и светлую кожу. Он выглядел лучше, чем когда-либо. Его рука была в полуброске, но он опустил ее, увидев меня.

Я положила руки на перила и наклонилась вперед, чтобы лучше его видеть, удивленная тем,как тепло в начале ноября.
– Что ты делаешь?
– спросила я самым громким шепотом, на который была способна. Я не хотела, чтобы мама услышала и вернулась в мою комнату. Будет лучше, если она подумает, что я сплю.

– Привлекаю твое внимание.
– Он дьявольски усмехнулся, заставляя мое сердце сильно биться в груди, как и всегда, когда я вижу его.

Я прикусила губу, стараясь не улыбаться.
– А ты не мог просто позвонить?
– спросила я, напоминая себе не улыбаться. Я предполагала, что буду недовольной с ним.

– Я пытался, - сказал он.
– Ты не брала трубку. Кроме того, так веселее.
– Я взглянула на сумку, которую мама только что бросила в моей комнате. Мой телефон был в ней, и со школы стоял на беззвучном режиме.
– Я оставила его внизу, - объяснила я, уставившись на предмет в его руке, вычисляя, что же он бросал.
– Это шишки?

– Да.
– Он подбросил одну в воздух и поймал ее другой рукой.
– Сначала я подумал о камнях, но не хотел разбить стекло.
– Я засмеялась от его рассуждения, наблюдая как слабый свет оттеняет его лицо, пока луна вышла из-за облаков. Он посмотрел на меня и улыбнулся - настоящей, искренней улыбкой, которая осветила его взгляд. Это был тот Дрю, которого я помнила, который танцевал со мной на очаровательном балу и слушал, как я играю нашу песню на фортепиано.

Он перекидывал шишку из одной руки в другую, приготавливаясь бросить снова.
– Ты собираешься спускаться, или хочешь, чтобы я поднялся и сам тебя вытащил?

Я покачала головой, все еще изумленная, что он здесь.
– Я спущусь через минуту.
– Я начала закрывать дверь, но остановилась на полпути и выглянула.
– Стой там.

Я переоделась в джинсы и кофту на молнии, обула угги, чтобы защитить ноги от ночного заморозка. Взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что я выгляжу прилично, я потихоньку спустилась вниз, особенно осторожно проходя мимо маминой комнаты. Задняя дверь едва скрипнула, когда я закрыла её за собой.

Я вышла на веранду и посмотрела на место, где стоял Дрю, и улыбнулась, когда увидела, что он ждал меня там же, засунув руки в карманы кожаной куртки, как будто приходить в гости к девушке посреди ночи было для него самым обычным делом. Он подошёл к веранде и поднялся по ступенькам и встал рядом со мной. Он был так близко, я смотрела на него, удивляясь, что заставило его приехать ко мне посреди ночи.

– После той беседы на площадке я не был уверен, захочешь ли ты со мной разговаривать, - сказал он серьёзно.
– Что заставило тебя изменить решение?

– Ты кидал сосновые шишки в моё окно, - я засмеялась от того, насколько нелепо это прозвучало.
– Мне следовало бы разозлиться на тебя, но это было изящно.

– Ну, "изящно" - это не то, чего я добивался, - он посмеялся и выбросил оставшиеся шишки.
– Но я рад, что это сработало.
– Беспокоясь о том, что мама может ещё не спать, я взглянула на её окно, но свет не горел. Я чувствовала себя виноватой, что вышла, не сказав ей, но ведь я ушла всего лишь на задний двор. Так что ,пока я находилась на нашей территории, это не считалось побегом.

– Итак, что происходит?
– спросила я, стараясь скрыть своё любопытство. Внутренний голос говорил мне возвращаться домой, но затем я вспомнила мамин совет, который она дала мне только что. Я больше не могла бросить то, что у меня было с Дрю и потом сожалеть об этом.

– Я не должен был приходить, - он подвинулся ближе, чтобы взять меня за руку, но передумал.
– Я знаю, что ты сбита с толку, а я ещё добавляю путаницы. Но я не могу больше тебя мучить.

Я застыла в страхе, при что малейшем движении он развернётся и уйдёт, как уже не раз это делал.

– Что изменилось?
– спросила я, наклонив голову.

– В прошлую пятницу в музыкальной комнате каждое слово, которое я произносил, как острый нож врезалось мне в кожу, так глубоко, что я не зал, смогу ли я когда-нибудь испытывать такую же боль - сказал он неожиданно мягким голосом для такого жесткого заявления.
– Но худшим было осознание того, что мы оба пострадали в этой борьбе, я и тебе причинял боль, - он стоял неподвижно, пристально смотря на меня.
– Ты веришь, что мы сможем изменить судьбу?