Чтение онлайн

– Нет еще. Она не вернется до трех. Квартира в нашем полном распоряжении, так что пока пусть Сирина осмотрится.

Это показалось благословением судьбы. Сирина смиренно вошла за мужем и его братом в богато украшенный и увешанный гобеленами холл с высоким потолком, мраморным полом, огромными деревьями в кадках и с люстрой, настолько красивой, что ей впору красоваться в Версале.

Брэд и Тэдди пригласили ее в лифт и поднялись на верхний этаж, где на лестничную площадку выходила одна-единственная дверь, ведшая в пентхаус – квартиру, занимавшую весь верхний этаж, в которой выросли все три брата. И вот теперь, когда Тэдди открыл дверь и отошел в сторону, пропуская вперед Сирину, Брэд ощутил, как по спине пробежала дрожь. Две горничные в черных форменных платьях с белыми передниками и в белых наколках торопливо наводили порядок в холле. Стены его украшали великолепные японские панно, на полу мозаичные узоры из черного и белого мрамора. Здесь тоже висела великолепная люстра от Ватерфорда, которой насчитывалось, должно быть, более двухсот лет и которая сама по себе являлась произведением искусства. Прихожая напомнила Сирине большую, залитую светом бальную залу. Горничные поздравили Брэда с возвращением домой и направились на кухню сообщить о его приезде поварихе. Брэд пообещал не мешкая заглянуть к ней на кухню, но сначала он хотел показать Сирине апартаменты, в которых вырос.

Все здесь напоминало дворец, только, разумеется, меньшего размера, хотя и производило сильное впечатление, но все же оставалось квартирой. Правда, эта квартира своей отделкой и убранством не имела ничего общего с теми, в которых доводилось бывать Сирине. Повсюду висели окрашенные в различные тона ковры, шторы из камки [1] и парчи. В столовой со стен взирала впечатляющая коллекция фамильных портретов, гостиная оказалась очень уютной, красивой, во французском стиле. Здесь висели два полотна Ренуара, одно Моне, множество вещей в стиле Людовика XV, занавески из белого шелка и сероватой парчи подчеркивали нежно-розовые стены, всюду обилие позолоты и мрамора. По любым стандартам апартаменты вряд ли можно было назвать «маленькой квартиркой», но главной ее особенностью было то, что Сирине казалось, будто она уже бывала в ней прежде. Все здесь сильно напоминало дворцы, виденные ею в детстве. Только здесь все находилось в гораздо лучшем состоянии, было больше роскошных вещей, некоторые даже красивее тех, что она видела в Венеции. Но во всем чувствовался знакомый отголосок. Нечто подобное можно было встретить в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Риме, Мюнхене, Барселоне, Лиссабоне или Мадриде – это просторное дорогое жилище, наполненное бесценными шедеврами, сочной позолотой, характерной для стиля времен Людовика XV, обюссонскими коврами, различными формами, оттенками и запахами, отчего все казалось таким знакомым. Она почувствовала себя так, словно хотела с облегчением вздохнуть и сказать: «Отлично, я уже была здесь».

Тэдди заметил облегчение, проступившее у нее на лице, и сразу же принялся подтрунивать:

– А что ты ожидала увидеть? Львов, тигров и женщину с бичом и палкой?

Сирина рассмеялась:

– Не совсем, но… – Ее лицо также приняло лукавое выражение.

– Что-то близкое к этому, а? Что ж, считай, тебе повезло. Мы скармливаем католиков львам только по вторникам. Так что ты опоздала на два дня.

– Здесь очень красиво.

Брэд осматривался по сторонам, словно видел все это впервые, и улыбался, глядя на них обоих.

– Представляете, я забыл, как здесь здорово.

Со дня его последнего отпуска пролетело десять месяцев, и его пребывание дома проходило столь суматошно, что он практически не обращал внимания на квартиру, пока жил в ней.

– Добро пожаловать домой, большой брат.

– Спасибо, малыш. – Брэд стиснул плечо младшего брата и нежно обнял жену. – С тобой все в порядке, дорогая? Не слишком устала?

То, как он спросил об этом, насторожило Тэдди.

– Что-то не так?

Он обеспокоено смотрел на них обоих. Брэд покачал головой и широко улыбнулся, но в его глазах светилось нечто такое, чего Тэдди никогда прежде не замечал: нежность, гордость и возбуждение.

– В чем дело? Или я, может быть, слишком любопытен?

– Полагаю, нет. Я хотел сегодня вечером сообщить об этом всем. Но мне хочется рассказать тебе первому. – Брэд взял Сирину за руку и улыбнулся Тэдди. – У нас будет ребенок.

– Уже? – Тэдди казался пораженным. – Когда?

– Не раньше чем через шесть месяцев или, может быть, шесть с половиной, если быть точным. – Брэд явно подшучивал над Тэдди. – Все пристойно, как полагается. Мы женаты уже шесть месяцев.

– Я не это имел в виду. – Тэдди слегка смутился, затем посмотрел на Сирину. – Просто мне показалось… слишком скоро.

– Да, скоро, и я рад. Я же не такой молодой, как ты. И не хочу понапрасну терять время. Сирина тоже счастлива.

С улыбкой он вновь посмотрел на жену. И Тэдди также широко улыбнулся, глядя на них.

– Кажется, мне сейчас будет плохо от ревности, но самое странное, что я даже не знаю, против ли я.

Брэд усмехнулся над искренностью младшего брата, затем все трое дружно расхохотались. Между ними троими в этот день произошло нечто странное. Между двумя людьми, которые уже давно знали и любили друг друга, возникла какая-то новая связь, и они приняли в свой круг целиком и безоговорочно третьего человека. Словно все трое стояли внутри волшебного круга, и они это отлично понимали.

– Ба, я стану дядей!

Тэдди начал радостно кричать, Сирина смеялась, а Брэд безуспешно пытался угомонить брата:

– Прошу тебя, никому не рассказывай, ради Бога. Я хочу сначала сообщить об этом матери. Думаешь, она уже готова стать бабушкой, Тэдди?

Последовала долгая пауза, братья обменялись пристальными взглядами.

– Не уверен.

За последние несколько минут, пока они говорили о ребенке, Сирина не сказала ни слова.

– Как ты себя чувствуешь, Сирина? – Теперь уже Тэдди проявил озабоченность, которую только что продемонстрировал Брэд, и она рассмеялась, глядя на них.

– Нормально, великолепно, превосходно. Потрясающе!

– Хорошо, – сказал Тэдди, затем последовала очередная загадочная ухмылка. – Жаль, что вы не можете подождать еще пару годков, а то я бы сам принял роды.

– Мы вполне можем прожить и без этой сенсации, – быстро вставил Брэд. – Но по крайней мере ты будешь рядом, чтобы разделить с нами это грандиозное событие.

Брэду было приятно сознавать, что его младший брат также будет жить в Сан-Франциско или же очень близко от него. В течение четырех лет Тэдди будет посещать медицинскую школу Стенфордского университета, и он надеялся, что они будут часто видеться. Он сказал об этом, и Тэдди согласно закивал головой:

– Особенно теперь. Хочу прийти и увидеть моего нового племянника.

– Ничего подобного. – Брэд посмотрел на него странно серьезным взглядом.

– Как это? – Теперь уже Тэдди с удивлением смотрел на Брэда. – Я не смогу на него посмотреть?

– Ты сможешь посмотреть на нее. Будет племянница.

– Племянница?! Ты хочешь девочку? – Тэдди был явно потрясен. – Да это же противоестественно! Разве мужчины нашей семьи не обязаны трудиться над продолжением рода?

– Да, у меня будет дочь, и она выйдет замуж за парня по имени Обадия Фартингблиц, и я буду счастлив и рад за нее на ее свадьбе.

– Вы сумасшедшие. Честное слово! – Тэдди посмотрел сначала на брата, затем на его жену. – Да, подозреваю, что вы оба ненормальные. В этом, может быть, и есть ваше спасение. Знаете, мне кажется, мы отлично проведем время в Калифорнии, ребята.

– Ты будешь часто приходить к нам в гости, Тэдди? – Сирина тепло посмотрела на него.

– Так часто, как ты мне это позволишь. В сентябре я уеду учиться в медицинскую школу. А до того времени собираюсь отправиться в Ньюпорт и наломать там столько дров, сколько удастся. Затем заеду в Чикаго и присоединюсь к вам в последнюю неделю августа.

Он произнес все это с такой чисто фамильной уверенностью, что Брэд рассмеялся.

Все трое направились на кухню, поздоровались с поварихой, стащили несколько Пирожных, попробовали спаржу, принюхались к загадочному запаху, в котором Брэду почудилась индюшка, затем уединились в прежней комнате Брэда. Теперь она принадлежала Тэдди. Они предавались воспоминаниям, одновременно наслаждаясь небольшими сандвичами на тонко нарезанном белом хлебе, и пили лимонад. Вскоре после ленча Сирина уснула на кушетке. Оба брата были рады, что она уснула, так как отлично понимали, что следующие часы будут напряженными для каждого из них. Что-то подсказывало Брэду, что теперь, когда он уже вернулся домой, все окажется гораздо сложнее. В Париже он долго размышлял над тем, как их встретят дома, как поведет себя мать. В этом доме во всем, и очень явно, чувствовалась сила матери, так что он ни на мгновение не переставал думать о ней. Как ни верти, впереди его ожидали трудности. Маргарет Фуллертон хотела, чтобы Брэд в качестве жены привел домой девушку, которая походила бы на множество других девушек на выданье, девушку, более или менее похожую на Пэтти Азертон. Ей не нужна невестка-принцесса из Рима. Ее это нисколько не волновало. Ей хотелось, чтобы его невестой была дочь одного из ее друзей по «Колони-клубу», того, кто посещал те же, что и она, места, был знаком с тем же кругом людей, вел такую же жизнь. В Сирине было то, что никогда не сможет принять его мать: Сирина была совершенно другой. Но именно это он, Брэд, и любил в ней, именно это пленило и очаровало Тэдди всего за несколько часов общения. Во всяком случае, она не была обыкновенной девушкой. С какой стороны ни посмотри, она была необыкновенной – эффектной, красивой, умной. Однако ей не вписаться в толпу членов нью-йоркского «Колони-клуба». И, как никогда прежде, глядя на безмятежно спящую итальянскую аристократку, ставшую его женой, Брэд каждой частицей своей души ощущал, что грядут неприятности.