Чтение онлайн

М. Достоевский.

Мая 13. 5 часов утра.

Сегодня я проснулся в 5 часу и первый вопрос: не приехали ли из деревни? Ответ — что приехали ночью. Очень рад, милый друг мой, что ты прислала Дарию и с оною гостинца, яичек и маслица. Благодарю тебя, дражайшая, за твою обо мне печность. Сорочки три готовых и две не шитых получил. Корпию также получил, за которую тебя, друга моего, и Елену Фроловну благодарю, и сию последнюю с наступающим тезоименитством поздравить честь имею. Спаржи 10 фунтов и детям пряничков посылаю. Старику на дорогу и для телки на молоко я дал 5 р. асс., то бери счет. Прощай, милый друг мой, поцелуй за меня малюток и скажи мой поклон тем, что его заслуживает. Остаюсь твой неизменный друг

М. Достоевский.

Мая 16 дня 1835 года

Дражайший, милый мой друг!

Уведомляю тебя, любезнейшая моя, что я и дети, слава Всевышнему, здоровы; сегодня мы обедали на Покровке, там все здоровы и тебе кланяются; Варя целует твои ручки и мы все с нею. После обеда А. А. с Шером и Неофитовым, с тещей, дочкой и племянницей отправились в Сокольники, а мы с сестрицей остались пить чай и отпивши отправились пешком домой; раздевшись сажусь беседовать с тобою, милым другом, на бумаге. Во-первых, скажу тебе, что у нас в доме всё покуда спокойно, хотя Василиса в некоторых случаях оказалась подозрительною, но я смотрю теперь за нею в оба глаза. Погода у нас всё холодная и ветреная, и я, отправивши старика Павла в деревню, начинаю опасаться, чтобы он не умер в дороге, притом же Андриан мужичонка слабосильный, не знаю, как-то он справится с тёлкой; о последующем уведомь меня, сделай милость. Здорова ли ты, голубушка моя, мне сей недели очень грустно, не знаю, куда деваться. Спаси тебя Царь Небесный под всещедрым своим покровом. Насчёт меня не беспокойся, я здоров, насчёт финансов также, у меня проявились кое-какие доходишки и смело могу биться об заклад, что я тебя богаче, имевши в комоде рубликов 60 ассиг. да на визитах в долгу 20. Это не безделица. Молоко нейдет с рук, что делать, велю Дарье делать масло простое. Уведомь, сделай милость, каковы хлеба, не все ли такие, как за садом. Сделай милость, не скрывай от меня ничего, пиши обо всем. Нет ли у вас чего нового, а у нас только то нового, что государь с государынею на будущей неделе слышно уедут в Ст. — Петербург. Теперь больше кажется писать нечего, прощай, ангел мой, счастие мое, будь здорова, береги себя, обо мне не беспокойся и поверь, что никто тебя искреннее любить не может, как твой

Михайло Достоевский.

Поцелуй за меня милых детей наших, скажи им, чтоб были умники, я еще им привезу гостинцу. Скажи Николе, что, ежели своими бибижками и впредь станет хвастаться, то привезу ему гостинца розгу. Няньке скажи мой поклон.

Напиши, дружочек, сколько у тебя в чулане полштофов и бутылок с наливкою.

Любезнейшая Маминька!

Душевно радуемся, что можем хотя в нескольких строках поговорить с Вами. Нынче провели мы у папеньки; ходили к маминьке крестной, где нам было довольно весело. Варинька просила нас, чтоб мы за нее расцеловали в письме у Вас ручки. Скоро у нас будет экзамен, и теперь мы к оному готовимся, после коего, может быть, скоро с Вами увидимся, о! как приятна будет та минута, когда мы прижмем Вас к нашему сердцу. Прощайте, любезная маминька, пожелав Вам всего лучшего в мире, честь имеем пребыть покорные дети,

Михаил, Федор, Андрей Достоевские.

Но полях около приписки от детей:

Верочку и Николеньку за нас поцелуйте.

Мая 23 дня 1835 года.

Здравствуй, бесценное сокровище мое, единственный друг мой!

Уведомляю тебя, душечка, что я слава Богу здоров, детей хотя и не видел от понедельника, но Бог милостив, они должны быть здоровы. Сегодня Семик{132}, но я в роще на гулянье не был, тоска смертельная, нигде места не сыщу, наяву и во сне Бог знает что в голову лезет; сегодня у меня были Шеры, они тебе кланяются. Пишешь ты, друг мой, что тебя мучает изжога и что избавляешься от оной пряничками; Бог знает откуда она у тебя, ты в прежних беременностях никогда оной не имела, советую тебе послать в Зарайск за магнезиею, она тебе лучше всего поможет; жаль, что я мало послал пряников, побоялся, что в случае дождя и те испортятся. В доме у нас со времени приезда Дарии все тихо, и та теперича поуселась; продажа молока очень мала, овса же, друг мой, перемерить нельзя. Насчет Дарии будь покойна, я в ней совершенно уверен. Мишку я не оставляю, и когда я дома, то он мой собеседник; теперь я его отпустил на гулянье с кучером, просился со слезами. Жаль, друг мой, что погода холодная и во вторник такой был мороз, что и в ноябре быть в пору. Пишешь, что ваза в Черемошне на навозной десятине худа, что бы это значило, уж не худо ли ее засеяли. Новостей у нас нет никаких, император уехал. Он у нас был чрезвычайно доволен, императрица также, Рихтеру 2-й степени Станислава со звездою, а нам, разумеется, ничего, оттого я тебе и не писал ничего, впрочем это так всегда водилось и будет водиться, овцы пасутся, а пастух доит молоко, стрижет шерсть и получает барыш. Насчет моих финансов будь покойна, ибо хотя у меня и немного денег, но для домашних расходов достаточно и детям сделаю кой-что летнее, только меня беспокоит поездка в деревню, не знаю, как-то я извернусь, а доходов не предвидится: от Куманиных, сомневаюсь, получу ли, с некоторого времени дуются, а Чермаку надобно отдать непременно.

Теперь писать нечего, не взыщи, милая моя, на моем коротком письме, прощай до понедельника. Уведомляй меня подробно обо всем, это меня теперь одно только и утешает. Поцелуй за меня детей. Сорокопудовой бочке скажи мой поклон, прочим, ежели сего заслуживают, также. Прощай, дражайшая моя, да будет над вами милыми моему сердцу милость божия, да сохранит тебя любовь моя от всех несчастий, да возлюбит тебя Бог так, как тебя любит и до гроба любить не перестанет

М. Достоевский.

P. S. Хотя я тебе и не отвечаю насчет твоих хозяйственных занятий, то это потому, что я совершенно уверен, что все то, что ты устроишь, будет хорошо. Береги свое здоровье и ежели хотя немного погода позволит, то гуляй побольше, работы все брось. Еще тебе скажу, что ты напрасно сделала, что прислала нешитые рубашки: они останутся нешитыми до твоего приезда, все отговариваются недосугом.

Мая 26 дня 1835 года.

От всей души радуюсь, что Творец Небесный хранит вас под всеблагим покровом своим здоровыми и, по словам твоим, благополучными. О себе также скажу тебе, что и мы все здоровы. Сегодня я дежурный, а потому я в больнице, а дети сидят дома. Нового у нас ничего нет, все старое. Насчет моих финансов не удивляйся, друг мой, что они необширны, я и за это благодарю Творца, ибо они суть остатки жалованья, а приобретать их нет средств, я очень удивляюсь, откуда и ты так богата, разве ты имела свои деньги, о которых мне не сказала. Рад очень, что хлеба, по твоему взгляду, хороши. Погода у нас с нескольких дней поправилась, вчерашний день был очень теплый, а ночью был отличный дождик, сегодня тоже очень тепло. Желательно, чтобы так попродолжалось долее. Пишешь, между прочим, что в Чермошне корова отелилась неблагополучно, а не упоминаешь, от чего это, ежели виновата скотница, то ты очень худо поступила, что только слегка побранила и не наказала для примера прочим. Теперь поговорим о важнейшем: экзамен детям назначен по прошлогоднему в конце июня, между 25 и 30 числом, следовательно, мы не можем иначе приехать, как в конце июня или в начале июля; разочти и то, что мой отпуск не может быть долее как на 20 дней, то прошу тебя сообрази все сие с своим положением{133}, размысли хорошенько, что ежели бы ты и при мне родила, положим, что все это случится и благополучно, то может случиться и после родов болезнь, а я, по причине короткого отпуска не могши долее оставаться, должен буду уехать и оставить тебя больную, посуди, каково бы тогда было тебе и мне, то рассуди хорошенько и дай мне свое мнение, а я так расстроен духом, что более писать не в состоянии. Прощай, дражайшая надежда жизни моей, не забывай меня в растерзанном моем положении души моей, какого я еще с начала жизни моей не испытывал. Касательно Евлампии Николаевны уведомляю тебя, что она сегодня или завтра едет с Фомиными в деревню. Прощай, друг мой, и я твой до гроба неизменный

Михайло Достоевский.

Детей за меня поцелуй, насчет гостинца для няньки после видно будет, что я в состоянии буду сделать.

На 4-й странице письма:

Любезнейшая Маминька!

Душевно радуемся, видя из письма Вашего, что Вы находитесь в добром здоровьи, а мы эти два праздника проводим у папиньки. Экзамен наш, к сожалению, отложен и, говорят, что будет между 24 и 30 июня. Погода у нас превосходная, в ночи был сильный дождь, а день прекрасный: солнце не перестает ни на минуту греть; я думаю и у Вас то же, и Николинька и Верочка вполне награждены за прежние холода. Поздравьте Елену Фроловну с днем ее ангела и скажите ей, чтобы она не прогневалась на меня, что я этого прежде не сделал. Позвольте мне пребыть покорным сыном Вашим

Михаил Достоевский.

Любезнейшая Маминька!

Очень радуюсь, что вы по всеблагому промыслу Создателя находитесь в хорошем здоровьи. Сии два дня, т. е. Троицын и Духов, мы проводим дома у папиньки. Погода у нас, я думаю, такая же, как и у вас, все сии дни стояла все переменчивая, но суббота и нынче прекрасная, хотя и был большой дождь, но во время ночи, и погода после сего освежилась и сделалась превосходною, но я не думаю, что сей дождь не был у вас, ибо он не окладной. Экзамен наш будет по-прошлогоднему в конце июня, и посему мы лишаемся надежды вскоре вас увидеть. Пишете Вы, что детям весело и что Николя даже потолстел, то теперь погода самая хорошая, и, следственно, он может ею наслаждаться на чистом воздухе; поцелуйте их за меня, скажите, чтобы они были умники и что мы к ним скоро приедем. Прощайте, любезная маминька, более писать нечего; остаюсь покорный сын ваш Федор Достоевский и Андрей Достоевский.

К дочери Варваре Михайловне Достоевской

19 ноября 1838 г.

Любезный друг Варинька!

Письмо твое я получил, благодарю тебя, что ты не забыла 8 число, т. е. дня моего ангела, дня, в который, как тебе до сих пор известно, я отлагаю все заботы жизни, а посвящаю его, во-первых, Богу — единственному утешителю моему в этой горестной жизни, а во-вторых, себе; но и этот был для меня не на радость. — Я уведомлял тебе о моем нездоровье, которое со дня на день делалось худшим и наконец совершенно положило меня в постель. Тебе известно, что я по летам моим, а более по неприятностям жизни привык отворять кровь, но как в Зарайске нет хорошего фельдшера, то из опасения, чтобы он мне не испортил руки, я сделал большую просрочку, болезнь со дня на день делалась худшею, к несчастию в это самое время я получил от брата твоего, Фединьки, письмо, для нас всех неприятное; он уведомляет, что на экзамене поспорил с двумя учителями, это сочли за грубость и оставили его до мая будущего года в том же классе, это меня, при болезненном состоянии, до того огорчило, что привело в совершенное изнеможение, левая сторона тела начала неметь, голова начала кружиться; тут я призвал Бога на помощь, послал за фельдшером, который измучил меня четырьмя разрезами до того, что я претерпел 4 обморока, не помню, как наконец он успел мне пустить кровь, эта операция меня пооблегчила. Помню только, как во сне, Сашинькин плач, что папинька умер. Я жив, да и удивительно ли, жизнь моя закалена в горниле бедствий.

Где мне и в ком искать утешения, ты пишешь, что ты совершенно здорова, но все так же бледна. — Друг мой! в твои ли лета! Побереги себя и меня пощади, мне и так горько: не устройство состояния нашего, долги, нужда, недостатки, лишения и без вас истощают по каплям мое здоровье. Кланяйся от меня Александре Федоровне и поздравь с именинником. Верочку поцелуй, скажи ей от меня, чтоб хорошо училась. Прощайте, да благословит вас Господь Бог, как благословляет вас нежно любящий отец

М. Достоевский.

К отцу

Петербург, 20 августа [1837] года.

Любезнейший Папинька!

Слава Богу! Наши сомнения и догадки наконец уничтожились. Письмо Ваше мы получили, из которого, к нашей радости, мы видим, что Вы находитесь в добром здоровье. За посылку мы Вас сердечно благодарим; она к нам пришла гораздо позже письма. Шидловский и Карронад Филиппович также получили письма Ваши, и первый, я думаю, уже и писал к Вам. Ах, папинька, ежели бы вы знали, какой это достойный молодой человек. Мы не знаем, как благодарить его. Он так любит нас, как будто родной. Всякое воскресенье навещает он нас, и мы, ежели бывает хорошая погода, идем с ним в церковь, а там заходим к нему и к обеду возвращаемся домой. Карронад Филиппович также к нам очень ласков и почти беспрестанно с нами занимается. Ежели бы вы видели, какие теперь у нас приготовления к экзамену. По целым почти дням мы стоим у доски, и Кар. Фил. экзаменует нас почти изо всего. Что же касается до нас, то мы можем сказать, очень хорошо из всего приготовлены. Нынче к нам будет учитель французского языка в Г. Инженерном училище, М-р Аккерман, чтобы экзаменовать нас, а я, повторив хорошенько грамматику и улучив минутку, стал писать к Вам, любезнейший папинька. Верите ли? До сих пор мы почти не имели свободного времени, чтобы написать к Вам, потому что днем Кар. Фил. нам изъясняет, а вечером мы приготовляем свои уроки на следующий день.