Чтение онлайн

После Конгресса мы в Европе долго не задерживались и поплыли домой. Начался 1932-1933 учебный год. Время свободное от учебных занятий я отдавал писанию книги, посвященной вопросам устойчивости упругих систем. Я всегда интересовался этим вопросом и имел ряд работ, связанных с этой задачей. Теперь хотел собрать эти статьи и работы по устойчивости других авторов и представить этот важный отдел строительной механики особой книгой. Такого рода книги в технической литературе не существовало и нужно было посвятить немало времени и труда, как для выбора задач, которые должны быть включены в книгу, так и для выбора метода наиболее простого решения этих задач. Как и в моих ранее опубликованных книгах, я хотел дать в новой книге по возможности полную библиографию для тех читателей, которые желали бы получить по какому либо вопросу больше сведений, чем то могло быть включено в книгу. Для проверки ясности изложения выбранного мною материала я решил посвятить на этот раз мои лекции в Летней Школе Механики вопросам устойчивости деформаций. Программа предполагаемых лекций была заранее распространена и привлекла в Анн Арбор немалую группу преподавателей механики из других школ. Лекции прошли с большим оживлением и происходившие на этих лекциях дискуссии показали мне места, требовавшие дальнейших пояснений в книге.

Летом 1933 года на Всемирной Выставке в Чикаго состоялись объединенные собрания инженеров механиков и инженеров строителей. Обсуждались вопросы интересные для обоих обществ. Была и сессия, посвященная вопросам устойчивости деформаций. Я докладывал в этой сессии об устойчивости мостов со сплошной стенкой. В той же сессии доклад делал и мой ученик D. Н. Young. Он предложил рациональный метод определения критической нагрузки сравнительно коротких стальных стержней. Думаю, что этот метод постепенно войдет в практику.

На конгрессе встретился с моим давним знакомым профессором Т. Карманом. Он, видимо, решил покинуть Аахен и переселиться на постоянное житье в Калифорнию. Заговорили о преследовании евреев партией Наци. Мы давно знали друг друга и могли совершенно откровенно обсуждать этот вопрос. Конечно, пропаганда Наци была возмутительна, но были какие-то более глубокие причины, которые содействовали успеху этой пропаганды среди широких слоев немецкого населения. Карман указывал на группу евреев, явившихся в Германию с Востока после русской революции. Эта группа, совершенно чуждая немецкой культуре, благодаря своей сплоченности быстро проникла в финансовую и экономическую жизнь Германии. Евреи стали оказывать большое влияние на духовную культуру страны, на литературу, искусство, науку. Тут Карман заговорил об университете. Вспоминали мы времена Феликса Клейна. Когда появлялся выдающийся математик еврей, Клейн привлекал его на университетскую кафедру в Гёттинген и никто не протестовал. Но когда, пользуясь своими связями, евреи средних талантов начали заполнять университеты, немцы начали возмущаться и недостаточно энергично сопротивлялись действиям Наци. Мы отправились с Карманом осматривать выставку, но, увлеченные волнующими нас вопросами, были недостаточно внимательны и мало увидели в этот день.

По окончании летней школы, мы с женой решили провести остаток каникул на островке Макинак, на самом севере Мичиганского озера. В то лето я сильно страдал от «сенной лихорадки» и кто-то мне сказал, что на этом островке я от лихорадки освобожусь. И действительно, я нашел там значительное облегчение. Впоследствии несколько раз проводил остаток лета в Макинаке. Назвать это место курортом нельзя, тут ничего не сделано для отдыхающей публики. На главной улице, идущей вдоль берега, расположен ряд ободранных деревянных домиков и таких же маленьких отелей. Вот и все. Одно обстоятельство делает это место привлекательным — тут запрещены автомобили и можно подышать чистым воздухом. Мы без труда нашли подходящую комнату. С едой было труднее. Расположенные на набережной рестораны были ниже всякой критики и только позже, в частном доме, нам удалось найти сносные обеды. Погода нам благоприятствовала — было тепло и солнечно. Мы все время проводили в прогулках. Нам никто не мешал — американец без автомобиля не двигается и сидит возле отеля. Время прошло быстро. Нужно было возвращаться домой.

Начался 1933-1934 учебный год. Я уже раньше говорил, что преподавание механики в инженерной школе Мичиганского университета ограничивалось статикой — динамики не существовало. И вот, по просьбе группы старших студентов и некоторых преподавателей, я решил прочесть элементарный курс динамики. Специалистом теоретической механики я себя не считал, но несколько лет состоял преподавателем у Мещерского и некоторое время был профессором теоретической механики в Институте Инженеров Путей Сообщения. Элементарную механику я знал, а главное, знал немало применений механики к решению технических задач, особенно в области колебаний. В основу своего курса я взял лекции Мещерского. Теории предмета уделял мало места и по возможности переходил поскорее к приложениям, чтобы на примерах разъяснить основные принципы механики и их технические приложения. Здесь я пользовался задачником, составленным преподавателями Мещерского и, особенно, чудесной книгой Кирпичева «Беседы по Механике». Одним словом, я следовал русским методам преподавания механики и в американские учебники не заглядывал. Лекции имели успех и записки, составленные моим учеником Юнгом, были отлитографированы и ими пользовались наши студенты. Позже эти лекции, с значительными дополнениями, были отпечатаны. Книга имела значительный успех и была переведена на несколько языков. Недавно вышел прекрасно изданный итальянский перевод книги. Италия имеет ряд прекрасных курсов теоретической механики и если была переведена моя книга, то это указывает, что итальянские инженерные школы заинтересовались моим методом преподавания механики для будущих инженеров.

В 1933 году исполнилось шесть лет моего преподавания в Мичиганском университете. По университетским правилам я имел право на полугодовой отпуск с сохранением жалованья. Решил поехать в Европу в январе с тем, чтобы вернуться к началу осеннего семестра 1934 года. Чтобы избежать зимних холодов в Европе, мы решили присоединиться к экскурсии по Средиземному морю, которая должна была занять февраль месяц, а потом поселиться на французской Ривьере в Ментоне. Экскурсия оказалась очень интересной. Наша первая остановка была — остров Мадера. Покидали мы Нью-Йорк в зимнюю стужу, а тут была теплая солнечная весна. Осматривали городок. Дамы нашего парохода заинтересовались кружевами и вышивками местных португальских женщин. Я вспомнил, что знаменитый лорд Кельвин провел на этом острове некоторое время в связи с прокладкой первого электрического кабеля, соединившего Англию с Америкой. Тут он встретился со своей будущей женой.

Второй нашей остановкой был Гибралтар. Сделали поездку вокруг скалы. Смотрели приспособления для собирания пресной воды и некоторые военные сооружения. Отсюда отправились в Алжир. На пристани нас встретила толпа, состоявшая из людей самых разнообразных национальностей. Многие были с больными глазами. Все оборванные, исхудалые. Видимо Франция мало заботилась о благосостоянии населения своих колоний. Посетили старую арабскую часть города: Узкие улицы, женщины с лицами, закрытыми чадрами. Везде нищета. От этого города осталось неприятное впечатление. Вечером вернулись на пароход, а утром были уже в окрестностях Ниццы. Было 12-ое февраля, тепло, но яркого солнца, которое мы видели в Алжире, тут не было. Ницца праздновала Карнавал. Набережная запружена народом. Шествие масок. На другой день отправились в Ментону, где собирались пожить месяца два после экскурсии по Средиземному морю. Тут было тихо и нам больше понравилось. В тот же день вечером пароход отплывал, а на следующий день утром мы уже проплывали узкий Мессинский пролив между Италией и Сицилией. Здесь в 1908 году отличились русские моряки, спасая пострадавших в Мессинском землетрясении. Такие же моряки, несколько позже, прославились своими жестокостями во время русской революции.

За проливом погода резко изменилась. Подул холодный ветер. Началась сильная качка. Через два дня мы были у берегов Палестины, по из-за сильного волнения пристать не могли. Пассажиров высадили в Хайфе только на следующий день. Мы решили посмотреть Палестину, проехать автомобилем в Иерусалим, пробыть там два дня и потом по железной дороге направиться в Каир. Пароход должен был нас ждать в Порт Саиде. Погода была облачная. Местность однообразная. Подымаемся на гору и едем вдоль горного хребта. Вероятно тут когда-то были леса, но все уже давно вырублено. Середина февраля, но снегу нигде не видно. Довольно тепло. Первая остановка — Назарет. Тут мы завтракали. Гостиница устроена англичанами. Покормили нас неплохо, но нам показалось довольно дорого. Поехали дальше. Возница называет некоторые места. Вспоминалась Священная История, которую изучали в детстве. В Иерусалиме остановились в английском отеле, кажется Царя Давида, у уцелевшей башни и части городской стены. Уже вечерело и осмотр города оставили до следующего дня. На следующее утро встали рано и начали осмотр. Город оказался совсем маленьким. Прошли немного вниз и оказались у главной церкви, привлекающей богомольцев со всех концов мира. До революции большинство богомольцев являлось из России. Русской церкви принадлежал целый ряд зданий и монастырей. Какова судьба этого имущества теперь, я не знаю. Продолжая наш путь и поднявшись на противоположный склон, мы оказались у главной магометанской мечети. Красивое и живописно расположенное здание. Несколько ниже мы увидели толпу евреев, молившихся и плакавших у остатков стены храма Соломона. После завтрака вчерашний возница предложил повезти нас в Иерихон. Мы согласились. Дорога шла среди пустынных скал вниз. Иерусалим расположен на высоте, кажется, около 800 метров над уровнем моря, а спускались мы в места почти на 300 метров ниже уровня моря. В долине течет Иордан. Опять удивление. Ожидали увидеть хоть небольшую, но все же реку, а перед нами текла ничтожная реченка почти без воды. От Иерихона ничего не осталось. Там теперь шли какие-то раскопки. Везде были видны остатки лавы. Видимо здесь бывали неоднократно и землетрясения, и извержения лавы. Из Иерихона дорога шла по долине к Мертвому морю. Вода этого озера отличается весьма высоким содержанием соли, которая там теперь и добывается. С автомобилем все библейские места оказывались поразительно близко одно от другого. В Вифлееме сохранилась красивая церковь, вероятно времен крестоносцев. В подвале показывают пещеру, в которой родился Христос.

На следующий день занялись современной Палестиной, а не древностями. Мне хотелось встретиться с моим товарищем по Роменскому реальному училищу Рутенбергом. По телефону выяснили, что он живет в Тель-Авиве и назначили час свидания. Я не видел Рутенберга с 1921 года, когда он, на средства Ротшильда, изготовлял в Лондоне проект электрофикации Палестины. За 13 лет Рутенберг постарел, поседел, но все же был полон энергии и с увлечением рассказывал о своих постройках в Палестине. Говорил и о себе. Жена его, русская, переехала с детьми в Россию. Он теперь один и целиком вошел в дела Палестины. Изучил древнееврейский язык и по вечерам слушает, как его рабочие поют древне-еврейские псалмы. Одним словом, от былого члена боевой дружины революционной партии ничего не осталось. Ему шел 57-ой год. Во время второй мировой войны, в 1943-м году, я прочел краткую газетную заметку — Рутенберг умер — сердце не выдержало.

Из Палестины поездом направились в Каир. По дороге только песок — пустыня. Во времена Моисея это вероятно выглядело иначе. В первый день по приезде занялись пирамидами и Сфинксом. Египтяне были замечательные строители. Пользуясь только самыми примитивными средствами, они умели передвигать камни громадного веса. Когда в 16-ом веке удалось перевести в Рим и установить перед собором один из египетских обелисков, это рассматривалось, как крупнейшее достижение инженерного искусства. На следующий день мы посетили знаменитый Каирский Музей с его замечательными коллекциями древностей. А потом осматривали город, его дворцы, мечети, рынки. Все было очень интересно, но нужно было спешить. На следующее утро надо было уезжать в Суэц, садиться на ожидавший нас там пароход. Прибыли в Афины. В Афинах на пристани мы наняли автомобиль, который целый день возил нас по городу и дал возможность многое осмотреть. Начали, конечно, с Парфенона. Замечательное здание, сохранявшееся в целости более двадцати веков и частью разрушенное только в сравнительно недавнее время. Видели остатки некоторых других храмов. После обеда посетили музей древностей. Закончили современным городом. Вечером надо было спешить на пароход.

Следующая остановка была в Неаполе. Первый день ходили по городу. Осматривали картинную галерею во дворце, музей древностей, а на второй день поехали за город на замечательные раскопки Помпеи. Был чудесный день. Конец февраля, по совсем тепло — настоящая весна. Вечером покинули Неаполь, а утром прибыли на Французскую Ривьеру. Вещи носильщик снес на вокзал и через полчаса мы уже были в Ментоне. Поселились в отеле на набережной. Окна нашей комнаты выходили на море. Прогулок, кроме набережной, было немного. Мы скоро все изучили. В хорошую погоду мы все время гуляли, а для плохой погоды я скоро нашел себе занятие. Привез с собой незаконченный манускрипт книги по устойчивости и занялся этой работой. Так прошло два месяца. В конце апреля наступило настоящее лето — можно было начать странствования. Начали с Италии — к северу от Альп было еще холодно. Остановились в Санта Барбара на несколько дней в том же отеле, где были в 1913 году. Бывшие тогда малые дети, брат и сестра, оказались теперь хозяевами гостиницы. Они нас хорошо устроили и мы пробыли там первые дни мая. Оттуда — прямо в Рим. В Риме мы никогда прежде не были и решили его изучить основательно.