Чтение онлайн

Но такое ощущение, что их отношение внезапно стало угрожающим, это ведь просто моё предвзятое мнение, так ведь?

— Дик!

Из-за нового персонажа сцена начала развиваться быстро.

Рядовой Киндзё, услышав этот голос, сразу же открыл огонь в его сторону, в сторону Младшего Капрала Хигаки.

В стенах коридора не было окон, поэтому я не могла сказать, ранили ли его, но я была уверена, что этот голос принадлежал Младшему Капралу Хигаки, и я также была уверена, что Рядовой Первого Класса Киндзё по нему открыл огонь.

Семья мужчины начала кричать.

Товарищи Рядового Киндзё вскочили в комнату, целясь автоматами.

Сакурай-сан сразу же начала последовательность активации, но внезапно мою голову заполонил «шум», будто царапание по стеклу, и конструирование магии остановилось.

Это, волны Псионов? Помехи!?

Держась за уши и обернувшись, я увидела на одном из четырех солдат медное кольцо.

Окаа-сама сжала грудь и резко опустилась вниз!

Это плохо!..

С самого начала у неё была чрезвычайная чувствительность к Псионам. К тому же, она уже не молода, и её сопротивление Псионам в последнее время упало.

Волны Псионов из Помех также неблагоприятно влияют на её тело.

Я должна это остановить!

— Дик! Ал! Марк! Бен! Почему?

Я всё ещё держалась ладонями за уши, когда слабо услышала голос Младшего Капрала Хигаки.

Слава богам, в него не попали...

— Почему вы нас предали?!

— Джо, скорее, почему ты так лоялен к Японии!

Между одиночными выстрелами — значит, автоматы могут стрелять одиночными выстрелами, как я и думала, хотя, если честно, мне сейчас на это наплевать — Рядовой Киндзё прокричал в ответ.

— Неужели ты это забыл, Дик! Разве Япония не наша родина!

— Посмотри, как Япония с нами обращается! Хотя мы присоединились к армии, хотя мы работали ради Японии, мы до сих пор для них «Левая Кровь»! мы посторонние, неважно, как много времени проходит!

— Ты неправ! Дик, это лишь твоё мнение! Наши родители были, несомненно, иностранцами. По сравнению с ребятами, которые живут здесь поколениями, это совершенно естественно, что они относятся к нам немного как к чужим! Но военные! Отряд! Наши начальники и товарищи, считают нас братьями! Принимают нас друзьями!

— Джо, просто ты волшебник! Просто ты для них ценен, военные показывают тебе хорошее лицо!

— Дик, ты действительно так думаешь? Ты действительно хочешь сказать, что как Левая Кровь, тебя считают посторонним, и как волшебник, я живу отдельно от вас, ребята? Неужели я не твой товарищ, Дик?!

Выстрелы затихли.

И Помехи волн Псионов ослабли.

Шанс!

Судя по его неустойчивости, пользователь Антинита не волшебник и не использует магическое поле. Просто потому, что ты вливаешь кучу Псионов, и используешь общую форму Помех, и даже не можешь его контролировать должным образом, думаешь, что сможешь остановить меня, кандидата на пост следующей главы Йоцуба, ты сделал большую ошибку!

Я не могу использовать CAD. Время, необходимое для инициализации последовательности активации будет слишком большим.

Тогда я могу использовать лишь эту магию.

Магию психического вмешательства, которую я унаследовала от Окаа-сама.

Она отличается от её магии, которая вмешивается в ментальную структуру, но, как и её магия, моя магия воздействует на разум цели.

Это магия, которая заморозит их души.

Поэтому чтобы не затронуть несвязанных людей, я нацелилась лишь на того с кольцом Антинита...

И активировала свою магию заморозки сознания — «Коцит».

Помехи остановились.

Я знала, что он тоже «остановился».

Он был третьим человеком, которого я так «остановила».

Они не умерли, но что заморожено, то больше никогда не растает, что застыло, больше никогда не будет двигаться; так же, как смерть.

Сдерживая свою вину, я стиснула зубы.

Поступив таким образом, я потеряла драгоценное время.

Это была моя слабость.

Поэтому я заслужила такой результат.

Я знала, что он был не один.

Я знала, что на нас нацелены многочисленные автоматы.

Когда Сакурай-сан активировала свою магию, эти спусковые крючки также были нажаты.

Магия, которую Сакурай-сан формировала, растворилась, не принеся никакого эффекта.

Одна очередь из этих автоматов оставила во мне, Окаа-сама, и Сакурай-сан, полно дыр.

Места, в которые меня ранили,

Не столько болели, как,

Были горячими.

Всё моё тело было,

Холодным.

Я понимала, что вытекает из меня не только кровь, но и моя жизнь.

Я, умру...

Я всегда думала, что когда умираешь, ты должен чувствовать такие вещи, как сожаление или привязанность, но на удивление, я ни о чем не могла думать.

Если бы я могла иметь лишь одно сожаление, то я, вероятно, хотела бы должным образом извиниться перед этим человеком.

Если бы я не существовала, этот человек мог бы жить более нормальной жизнью.

Он мог бы быть свободным.

Мне жаль, Нии-сан.

Мне так жаль, Онии-са...

— Миюки!

Я что-то услышала.

Я думаю об Ани, поэтому мой разум удобно придумывает мне его голос, подумала я.

То есть, он просто не может назвать моё имя со столькими эмоциями, таким отчаянным голосом.

Будто он не хочет, чтобы я уходила.

Я с трудом раздвинула веки, и встретил меня вид затянутого неба, стены исчезли, изменников нигде не было видно, и, Ани, протянувший ко мне левую руку.

Подавляющее «что-то» было освобождено из его левой руки.

Оно покрыло моё умирающее тело, легко проникло через мой барьер Укрепления Данных, и влилось в меня.

Меня окутало его «сердце».

Я не могла придумать, как иначе это описать.

Оно читало всё моё тело, и заново всё переделывало.

Моё тело, сама «я», была заново создана.

По его желанию, его силой.

Просто назвав это магией, не опишешь его силу, изящество и дерзость, но деликатность.