Чтение онлайн

Флимти и Фобди сразу же привязались к Венсалор и к всеобщему изумлению, на третий год жизни во дворце, заговорили.

Они выросли и были немного ниже пояса взрослому человеку, любили одеваться и носить штаны и рубашки, обожали корчить рожи и над всеми подшучивать. За Венсалор они следовали повсюду. Даже за королевским столом они сидели рядом с ней на высоких стульях. Неразлучные друзья никогда не упускали возможности повеселиться, хотя их можно было легко расстроить или разозлить. Особенно, когда не получали чего-то сразу: тогда на забавных лицах появлялось недовольное выражение и они ни за что не отставали, пока не добивались своего. Той ночью Флимти и Фобди остались во дворце. Утром они спали особенно крепко, и Венсалор не стала их будить, хотя знала, что когда она вернётся, эти двое обязательно будут недовольно ворчать и притворно обижаться на то, что она не взяла их с собой.

Девушка с грустью смотрела на успокаивающееся море и жалела, что её нет на отцовском корабле: с раннего детства она мечтала о путешествиях, о далёких королевствах и городах, откуда Тамверт привозил диковинные подарки и вещи. Но вместо Венсалор, Тамверт взял с собой Свеламин: она была наследницей королевского трона, и, достигнув совершеннолетия, должна была отправиться на остров Видамлия — где жил правитель Лелиней. Тамверт очень дорожил дружбой с Лелинеем и раз в году обязательно гостил у радушного великана. Королевство Силмел было многим обязано роду Лелинея. При прадеде Тамверта, в один из праздников, когда в Силмеле собралось множество гостей с севера и запада, среди которых были и великаны с Видамлии, на мирных жителей напала многочисленная и безжалостная армия странного вида рослых дикарей. В те времена, когда до Силмела не добирались западные войны и распри, подданные короля не несли военной службы и даже не умели обращаться с оружием. Мирные жители оказались бессильными перед хорошо обученными и безжалостными воинами, и, если бы не пятеро сыновей Лелинея семнадцатого, среди которых был и нынешний правитель, Лелиней восемнадцатый, находящихся в королевском дворце, власть в Силмеле была бы с легкостью захвачена разъяренными дикарями. Войско, внезапно напавшее на Силмел, было растоптано и разбито, всего за несколько часов ожесточенной битвы. На помощь подоспели воины из княжества Агвиррет — огромного каменного города-крепости. Победа была за Силмелом, но далась очень дорогой ценой: четверо из пяти сыновей Лелинея погибли от ран и отравленных стрел. В той битве полегло и немало воинов Агвиррета, и несмотря на то, что набегов и нападений на королевство больше не происходило, с тех пор каждый силмелианский юноша обязан был проходить трехгодичную службу в княжестве.

Два раза в год в благодарность, из гавани Силмела к острову Видамлия выходило четыре гружёных корабля. Лелиней получал в дар вино, пиво, муку, сыр, шерсть, ткани и многое другое. И вот, выживший в том давнем сражении, Лелиней восемнадцатый, не приехал прошлой осенью на главный праздник. Пир был приурочен к окончанию сбора урожая, он проводился ежегодно в последнюю неделю сентября и назывался Осенним праздником. Великан никогда не пропускал его. Тамверт, обеспокоенный отсутствием на празднике одного из своих лучших друзей, взяв с собой Свеламин, сам отправился на остров. Теперь и он не возвращался, а Венсалор, оставшаяся во дворце с матерью, нетерпеливо ждала отца и сестру, которой совсем не нравились долгие прогулки и путешествия, лишь обязанности будущей королевы, заставили её покинуть родной дом.

Младшая дочь короля, Венсалор, была полной противоположностью сестры, как только она немного подросла, то очень часто вместе с Флимти и Фобди бродила по южному и северному Силмелу. Втроём они исходили все лесные тропы, ведущие на запад. Обычно, друзья блуждали по Эмлидту, северному лесу, до тех пор, пока их, совершенно обессиленных и заплутавших, не находили подданные короля. Тивелин с беспокойством относилась к этой забаве младшей дочери, но ничего не могла с этим поделать: никакие наказы и предупреждения не убеждали Венсалор, и чем старше она становилась, тем длиннее были её прогулки, тем дальше заходила она со своими верными друзьями. К двадцати годам, Венсалор знала в Силмеле каждый уголок.

Теперь же, ничего не зная о короле и Свеламин, она с болью и досадой оглядывала бескрайнее водное поле, которое не тронул рассвет: в надежде увидеть знакомые паруса, она ещё раз вгляделась в морскую даль, туда, где небо соприкасалось с водой. Корабля не было. «И не будет больше…» подумалось ей. Она испугалась этой страшной мысли и заплакала, умываясь редким дождём. Но дождь не смог скрыть её слёз, ветер постепенно утих, и разъяренное море внезапно успокоилось. Пенные лапы волн исчезли, вода замерла, и на поверхности появилась странная, мелкая рябь. Ошеломлённая внезапной переменой, девушка оглядывалась вокруг, слыша биение собственного сердца. Дождь прекратился, и в напоминании о нём, в гавани чернели мокрые стволы деревьев с тонкими пригнувшимися к земле ветвями, с зеленеющей молодой листвой. Венсалор окинула взором небо: перед ней раскрылась блистающая бездна, как всегда прекрасная и безмолвная, освободившаяся от тяжёлых туч. Звёзды сверкали как драгоценные, разбросанные по чёрной скатерти камни. Их появление вот-вот должна была скрыть приближающаяся заря: сквозь плотную, почти чёрную, и узкую завесу туч на востоке, пробивался тонкими лучиками очень слабый и бледный свет. Девушка с удивлением заметила, что вокруг, опоясывая море, простирается необычная, голубая полоса, появившаяся всего на несколько минут: словно края неба вспыхнули синеватым пламенем. Но это свечение быстро рассеялось, словно его развеял подувший ветер с моря: холодный и пронизывающий.

Венсалор совсем замёрзла и оставила надежду встретить солнце, думая, что тучи с востока вновь закроют небо над Силмелом, и уже собралась уходить, как вдруг, вместо морозного восточного ветра, подул тёплый нежный ветерок. Он донёс до девушки прекрасные, пьянящие ароматы, запах неведомых цветов и трав. Венсалор ощутила забытое дыхание лета и, вдохнув полной грудью, почувствовала, что согревается в объятиях этого загадочного ветра. Казалось, что за этим тёплым воздухом с востока следует еле заметный золотистый шлейф.

Через мгновение, со следующей тёплой волной, до её слуха донесся тихий вздох. Венсалор затаила дыхание: одинокая волна ударилась о берег или пролетела ночная птица. От любопытства и испуга, она замерла; в такую странную ночь могло показаться что угодно. Отгоняя мрачные и пугающие мысли, Венсалор опустила голову, и в то же мгновение она услышала тихий незнакомый голос. Словно кто—то шептал ей, стоя совсем близко. Этот голос, полный грусти и отчаяния, она слышала впервые. Невидимый и далекий незнакомец произнес давно забытые строки: «Того, кто ищет верный путь, не смогут стены удержать…». От неожиданности Венсалор упала на колени: никто кроме Свеламин и Тамверта не знал этот незатейливый короткий стишок, который часто повторял король перед очередным путешествием. Но кто-то, произнёсший первые две строчки, был незнаком ей, и она испуганно огляделась: рядом никого не было. Дрожа всем телом, но теперь уже не от холода, а от страха, Венсалор проговорила две оставшиеся строчки: «Ступай вперёд, не смей свернуть, с дорог, что манят вдаль опять». Ветерок повернул назад, согрел и легонько подтолкнул перепуганную девушку в спину, и, сорвав слова с её губ, унёс далеко на восток.

Море вновь оглушило Венсалор: зашумели некогда успокоившиеся волны, разбивая пенные головы о каменистый берег. Не смея пошевелиться или сдвинуться с места, младшая дочь Тамверта долго и неподвижно сидела на мокрых досках причала, наблюдая, как на горизонте разрывается завеса из непроницаемых туч. Небо на востоке розовело, и море светлело вместе с ним. Через какое-то время не осталось ни одной тучки, ни одного, даже самого маленького облачка. Как бы девушка ни прислушивалась, но того голоса, далекого и тихого, так и не услышала. И пока не погасли звёзды над Силмелом, Венсалор с надеждой оглядывалась вокруг, напрасно надеясь увидеть того, кто произнёс эти строки, или разглядеть в морской дали знакомые паруса.

С трудом поднявшись на ноги, она приблизилась к самому краю причала, огляделась и приподняла вверх левую ладонь: вскоре, первый луч солнца стремительно пронзил ярким светом путь от видимого морского края, до цветущих садов Силмела. Луч согрел её руку, ослепительный краешек солнца захватил власть над небом, землей и водой. Волны загорелись тысячами искр, утренний свет сорвал с королевства сонное и плотное покрывало, и Венсалор услышала пение птиц, заглушаемое морем.

Светило медленно поднималось из морских глубин. День обещал быть ясным и по-весеннему тёплым.

И вновь девушка услышала голоса — она с опаской обернулась и увидела, как на причал выбежали Флимти и Фобди. Лица у них были недовольные и заспанные: рыжий Фобди, не прекращая, ворчал что-то себе под нос, а Флимти, не поспевая за своим другом, ловил ртом воздух.

— Не могла разбудить? — недовольно воскликнул Фобди, вплотную подходя к Венсалор. Она лишь махнула рукой:

— Я знаю, что будить вас бесполезно! Тем более в дождливую ночь!

Флимти покачал круглой серой головой:

— Так и простудиться недолго! Посмотри, ты вся мокрая. С плаща течёт вода!

Венсалор совсем забыла, что попала под ливень и вновь задрожала от холода: с моря дул по-зимнему морозный ветер.

— Надо поскорее возвращаться во дворец, иначе можно заболеть! — воскликнул Фобди, подводя к Венсалор Верафа. Но она не села верхом, а задумчиво, не говоря ни слова, прошла мимо. Флимти и Фобди, не узнавая своей хозяйки, переглянулись.

— Говорят, на востоке есть земли, — тихо произнес Фобди, оборачиваясь к морю, — Но на простом корабле доплыть до них невозможно.

Венсалор посмотрела в его сторону и рассмеялась: