Чтение онлайн

Ахмос взял меня за руку, но я отвернулась и протянула другую руку Астену.

– Идешь? – спросила я.

Астен склонил голову ко мне и ответил, подмигнув:

– Даже тысяча ужасных чудовищ не помешает мне идти рядом с тобой.

Я улыбнулась ему, и казалось, что так и должно быть, когда он был с одной стороны, а Ахмос с другой. Мы подходили друг к другу – вчетвером, включая Тию – и я вскоре поняла, почему я забывала Амона. Он отдалялся от меня, чтобы защитить меня, но я все равно слышала, что его сердце зовет меня. И теперь рядом были Астен и Ахмос, и расстояние до его сердца было невыносимым.

Мы ускорились, я старалась игнорировать боль и страдания, которые отдавались эхом в моем теле. Это ослабляло меня, и вскоре мне стало сложно идти. Я заметила, что и Астен с Ахмосом устали. Что-то истощало нас. Забирало энергию. Я отметила, что меня уже несли, а потом отключилась, и снилось мне нечто ужасное, смертоносное. И оно знало, что я здесь.

20

Дыхание зла

Я открыла глаза, но это не отпугнуло монстров. Наоборот. Мне стало не по себе. Астена и Ахмоса не было видно. Огонь, что, клянусь, горел раньше, пропал. У меня явно были галлюцинации. Я остановилась, когда во тьме раздался свист хлыста. И знакомый крик заставил меня сорваться с места и сделать шаг, за ним – другой.

Неясная тень впереди оказалась камнем, сильно засыпанным песком. Воздух был тяжелым и жарким, словно в легкие попадало что-то густое. И вскоре закололо в боку, стало сложно вдыхать и выдыхать. Но я знала, что это крик Амона. Я должна найти его.

Скарабей сердца Амона бешено бился на моем плече, ритм отличался от обычного спокойного пульса, но я чувствовала притяжение, что вело меня вперед. Мое сердце начало подражать этому испуганному ритму. Я шла сквозь полумрак и могла лишь надеяться, что найду монстра, что так ужасал Амона.

Из глубины донесся грудной голос.

– Да. Она приближается. Как я и видела.

– У-уходи, - пролепетал Амон. – Не трогай ее.

– Нет уж, - ответил голос и пронзительно рассмеялся, я задрожала. Тут же послышался звук, похожий на хлопанье тысячи крыльев.

Я ничего не видела, но воображение рисовало стаи страшных крылатых существ вокруг меня, готовых вырвать мои глаза и куски плоти. Я вскрикнула, поняв, что такое может происходить и с Амоном. Я ускорилась, одной рукой ведя по крупному камню, другой шаря в темноте. Найдя гладкую часть, я замерла и ощупала ее чувствительными кончиками пальцев.

– Это не камень, - тихо прошептала я.

Инстинкт заставил меня склониться, я закрыла глаза и вдохнула. Даже без помощи Тии я знала, что это. Почти чувствовала вкус на языке.

– Это железо. Железная стена.

Не понимая, куда я попала, я пошла дальше.

Жар продолжал давить на легкие с каждым вдохом, словно мою грудную клетку сдавливал руками дьявол. Вдохи стали частыми, через силу. Я не хотела упасть в обморок. Я нужна Амону. Задыхаясь, я спешила на голоса, но в железной стене не было проема, вскоре стало ясно, что разговор, что было слышно, происходил на другой стороне.

Амон закричал, и меня охватило отчаяние.

– Должен быть способ, - прошептала я.

«Поднимайся», - отозвалась Тиа. Я инстинктивно позволила силе сфинкс наполнить мои конечности, тепло побежало по рукам, придавая сил. Пальцы стали длиннее и крепче, когти заострились.

Заворчав, я отступила на пару шагов и прыгнула. Зрение обострилось, и я увидела наверху точку, что могла использовать как поручень. Легко пролетев мимо, я удивленно вскрикнула и неловко вскарабкалась на камень, в который впились когти. Моим человеческим глазам стена казалась гладкой, но обостренными чувствами я замечала крохотные изъяны, узкие щели.

Как кот, лезущий на дерево, я втянула себя наверх, удерживая свой вес кончиками пальцев. Забравшись на вершину стены, я села на корточки, используя объединенную силу, что делала нас с Тией уникальными, но я знала, что наша сила была не такой, как когда-то. Наши глаза сузились и сфокусировались. Я моргнула, и словно кто-то вдруг нажал переключатель, темные силуэты обрели форму .

Я склонила голову, слушая, а пыльный открытый театр становился видным. Он был в виде чаши, окруженный невероятно высокой металлической стеной, здесь проходило представление, и главным развлечением был человек, которого я любила. Вместо сидений края круглого стадиона кишели привидениями, что совсем не радовало. Их словно пытали.

Тощие и хилые создания рвали волосы и одежду, шипели. Извиваясь, их тела сливались и двигались странным образом, почти проходя сквозь друг друга, как призраки. Я могла видеть сквозь их тела края и выступы железной стены. Хотя их облики колебались от плотных до прозрачных, они явно не могли пройти стену и сбежать. Их было так много в тесном пространстве, что они больше напоминали многоликого монстра, чем отдельных личностей.

«Им нет конца», - сказала Тиа.

Я с ужасом согласилась. И тут что-то началось. Они начали рыдать и рвать одежду. Одна женщина – я думала, что это женщина – прижала ладони к лицу, и они растаяли на ее ладонях, пока она завывала.

Я вспомнила картину Эдварда Мунка «Крик», которая какое-то время висела в музее. Я вспомнила, как разглядывала ее и думала, какой ужас заставил так кричать человека. Теперь я знала. Это было из-за изгнания в преисподнюю.

В центре бушующей толпы Амон свисал на цепях, что отходили от его запястий к большому шесту . Его туника свисала с пояса лохмотьями . К нему приблизилось ужасное существо, похожее на минотавра-альбиноса, вот только рогов у него было четыре, и виднелась крокодилья пасть . Руками размером с рождественский окорок он замахнулся хлыстом, и тот с хрустом опустился на спину Амона.

Я закричала, едва дыша. Плоть вскрылась, глубокие раны перекрещивались на его обнаженной мускулистой спине. Теперь я знала, почему мне было сложно дышать.

«Килинбиан», - слабо сказала Тиа, и мне не нравилось, что я чувствую покалывание и слабость в теле из-за того, что делали с Амоном. Он так долго скрывал от меня боль, хотя страдал, судя по его виду, уже какое-то время.

«Что?» - спросила я.

Вместо разговора мысленно, что было тяжелее, чем обычно, в моей голове появилось изображение. И я вдруг поняла назначение оружия, что видела. Хлыст против единорогов.

Он был достаточно острым, чтобы вспарывать их плоть, что была прочнее, чем у других животных мира, наносил ужасный урон даже плоти мертвых, что я представляла сложным заданием. Я поежилась от мысли, что сделало бы это оружие с живыми, даже если у живого будет такая сила, как у нас с Тией.

Я подавила всхлип, чувствуя себя беспомощной, я не могла защитить любимого человека от такой боли, но новая часть меня смотрела на сцену с хладнокровным расчетом. Моя смертная сторона в отчаянии вопила, что нам нужно его спасти. Мы должны были. Потому я прошла весь этот путь. Потому со мной была Тиа.