Чтение онлайн

Фактическое самоопределение Курдистана категорически противоречит интересам Турции. Премьер-министр этой страны Реджеп Тайип Эрдоган выступил с резким осуждением американской политики, заявив, что США до сих пор не дали внятного ответа на вопросы, вызывающие у Анкары острое недовольство. В числе возможных шагов турецкой стороны премьер отметил возможность вмешательства в ситуацию на севере Ирака. Вместе с тем Турция лихорадочно готовится к возможному «побегу» США из Ирака. Правительство Эрдогана в последний период заметно активизировало связи с исламским миром и Россией, плохо скрывая отчаянное желание вырваться из фактически кабального союза с США, который сделал саму Турцию изгоем в мусульманском мире. Некоторые аналитики склонны считать, что стремление Турции в Европейский союз также преследует цель минимизировать зависимость от США. Анкара прилагает заметные усилия по сближению позиций и с Ираном, видимо, учитывая тот факт, что победивший на выборах в Ираке уроженец Ирана аятолла Али Систани может сделать иранский фактор в Ираке еще более весомым. Добавим к тому, что затея Буша в Ираке, и особенно результаты этой затеи, оказались как-никак на руку Ирану – шиитскому государству, которое после выборов в некогда враждебном «саддамовском» Ираке сегодня не имеет с этой страной практически никаких проблем. Видимо поэтому американские источники упорно твердят, что пока рядом есть Иран, успеха американцам в Ираке не видать.

Пока США решают дилемму – как слезть с «иракского осла», государства региона и страны-игроки анализируют новые реалии. Турция осознает, что противостоять курдскому фактору, получившему неожиданную поддержку своих некогда союзников США и Израиля, она в состоянии лишь в сотрудничестве с Ираном и Сирией, которым также невыгодно появление независимого Курдистана. Правда, сами Иран и Сирия самоопределение курдов и, как следствие, конфликт между Турцией и США могут расценивать как важную тактическую победу над Вашингтоном. Серьезные коррективы необходимо вносить в свою политику и Израилю.

Чем сложнее положение американцев в Ираке, тем свободнее действует в этом регионе Москва. Россия становится альтернативным союзником для целого ряда мусульманских стран, противников американской экспансии в регионе так называемого Большого Ближнего Востока. Зарождающийся альянс России, Турции, Сирии и Ирана можно считать если не последствием, то логическим итогом иракской кампании США. Вместе с тем Россия сможет получить широкое поле для маневрирования, если наладит взаимовыгодные контакты с курдскими лидерами Ирака. Однако следует учитывать всю неоднозначность курдского фактора в исламском мире, а также то, что сами курды прекрасно осознают, каким силам они обязаны. Между курдами и турками существует ряд крайне острых проблем, в том числе и судьба курдского лидера Абдуллы Оджалана, приговоренного турецкими властями к пожизненному заключению. Любой «перебор» в отношениях с курдами способен снизить результативность российско-турецкого диалога и сотрудничества с Сирией. Что касается позиции самих курдов, то ее озвучил в интервью ИА REGNUM представитель Конгресса свободы и демократии Курдистана Дениз Баран. По его словам, «курды выступают за коренные изменения на всем пространстве Среднего Востока». Именно эту задачу и решают сегодня США. Касаясь отношения курдов к американскому фактору, Баран заявил следующее: «У нас нет эксклюзивных отношений с каким-либо отдельным государством – мы отдаем предпочтение тем, кто инициирует в регионе демократические процессы. Курдский народ отличает тяга к свободе, а посему мы и встанем рядом с такой силой». Действительно, курды, старающиеся обрести государственность всеми доступными средствами, сегодня встали рядом с силой, которая всеми доступными средствами прививает «демократию» в богатых нефтью странах, а по сути коренным образом меняет геополитическую картину на Среднем Востоке. Проще говоря, курдам, по всей видимости, удалось поймать рыбку в воде, которую взбаламутили Вашингтон и его союзники.

Как рассказал в интервью корреспонденту ИА REGNUM член-корреспондент Всемирного клуба системологов Бахадур Таирбеков, «имеющий многовековую историю, самобытную и высокоразвитую культуру курдский народ, состоящий из множества тесно связанных и взаимодействующих племен, издревле населял территорию большую, чем та, что уготована ему американскими оккупантами. Курды жили не только на севере Ирака, но и на территориях, ныне находящихся под юрисдикцией близлежащих государств. В частности, будучи кочевым скотоводческим народом, они заполняли естественный пространственный вакуум между городами, крупными и средними по числу жителей селами гористой восточной (не малоазийской) части Турции, запада Ирана, юго-запада Азербайджана, востока и юга Армении. Курды и сегодня, по большей части, населяют эти районы». Однако политолог считает, что «создание курдского государства на севере Ирака всем прогрессивным человечеством должно рассматриваться как создание правительством США еще одной резервации, на этот раз для курдов. Это неизбежно приведет к уничтожению еще одной самобытной культуры, потере курдами своего менталитета. Администрация Буша, разыгрывая эту карту, вовсе не заботилась о справедливости, для нее курды – это только человеческий материал, годный для строительства еще одного очага напряжения в регионе. Разве справедливо посадить свободного сокола в государственную клетку?» – спрашивает азербайджанский политолог.

Тем не менее курды воспринимают саму идею о возможности основания собственного независимого государства с крайним воодушевлением. Еще один не требующий доказательства тезис – разрушительная сущность курдского фактора для американо-турецких отношений еще и в силу наличия армянского вопроса. Если Турции не удастся предотвратить откол Курдистана от Ирака путем внесения срочных корректив в свою внешнюю политику, то она, бесспорно, применит силу и, как это уже практиковалось в отношении армян в начале ХХ века, просто попытается коренным образом изменить демографическую картину на севере Ирака. США, осознавая, что турецкое вторжение в Ирак станет коллапсом их региональной миссии, будут всячески препятствовать этому. Вашингтон может, в частности, разыграть и армянскую карту – признав первый геноцид ХХ века. Помимо этого фактический референдум о самоопределении Курдистана, состоявшийся при «попустительстве» США, представляет для Армении важнейший прецедент самоопределения народа, который можно в выгодной для себя форме проецировать на процесс самоопределения народа Нагорного Карабаха. С еще более примитивной точки зрения рядовой армянин может радоваться за курдов настолько, насколько их успехи нервируют соседний турецкий народ. Говорить же о целесообразности налаживания чуть ли не стратегического союза между армянами и курдами так же поспешно, как и между курдами и россиянами. Опять же, слишком многими противоречиями регионального масштаба грозит возникновение нового автономного или независимого субъекта – государства Курдистан.

Так чем же все-таки может обернуться для государств Южного Кавказа возникновение такого государства и насколько целесообразно уже сегодня поддерживать контакты с курдскими лидерами?

Армянские специалисты довольно осторожно комментируют позитивные и негативные последствия откола Курдистана. Вместе с тем, по мнению профессора Рубена Сафрастяна, контакты с влиятельными курдскими лидерами Ирака полезны для любого государства, заинтересованного в стабильности в Ираке и регионе в целом.

В свою очередь Бахадур Таирбеков прямо заявляет, что «азербайджанскому народу никак не может быть выгодно создание курдского государства по той причине, что жители городов севера Ирака (Мосул, Сулейманийе и других) в основном азербайджанцы. Жить в курдском государстве под диктатом США – эта перспектива даже хуже, чем жизнь при режиме Саддама Хусейна», – подчеркивает политолог.

«При притеснениях нынешнего городского населения кочевниками, а это в данном случае произойдет обязательно, неизбежны межэтнические конфликты. В конфликты непременно будут втянуты Иран, половина населения которого этнические азербайджанцы, и Турция с населением, этнически однородным азербайджанскому. Кроме того, в приграничных с Ираком районах Ирана и Турции кочуют курдские племена, по численности примерно равные некурдскому населению севера Ирака. Следовательно, масштаб межэтнического конфликта будет расширяться. Эскалация конфликта в конечном счете грозит огромной гуманитарной катастрофой, которая охватит весь регион. Если такое случится, то только число беженцев из Ирака, Турции и Ирана будет в несколько раз превышать общее число беженцев в результате всех вместе взятых постсоветских конфликтов на Кавказе», – прогнозирует Таирбеков.

По его мнению, «населению Армении невыгодно создание курдского государства на севере Ирака примерно по тем же причинам, что и азербайджанскому народу». «В азербайджанских городах на севере Ирака, как и в других азербайджанских городах, не тронутых неразборчивой метлой новейшей истории, по сложившейся веками традиции 3–7% населения составляют армяне. Они скорее всего и будут служить детонатором взрывоопасной напряженности в Северном Ираке в случае создания там курдского государства. Однако правительству Республики Армении, в котором доминирующие посты занимают бывшие члены азербайджанской комсомольской организации, региональный хаос может быть очень даже выгоден. Это, несомненно, даст возможность поставить новые акценты в региональной политике и, возможно, оттянуть решение карабахского вопроса», – отмечает азербайджанский политолог.

По словам Таирбекова, в таком ракурсе создание курдского государства, казалось бы, должно быть невыгодно правительству Азербайджанской Республики, но и это лишь на первый взгляд. «Здесь высший эшелон власти практически полностью состоит из чуждого азербайджанскому народу этнически замкнутого клана политических временщиков, которых государство интересует только в той степени, в какой приносит им прибыль в каждый конкретный период. Поэтому экономическая взаимозависимость поставок мосульской и каспийской нефти, а после ввода в действие нефтепровода Баку – Джейхан они будут поставляться практически в один и тот же район Средиземного моря, сыграет для правительства Азербайджана большую роль, чем какие бы то ни было интересы государства. Мало того, в зависимости от сиюминутной выгоды позиция клана будет меняться в широком диапазоне, из-за дележа власти возможен даже раскол между членами клана.

Пока беспредельно криминализированная Грузия пытается решить свои проблемы, ей не до Ирака. Этого не скажешь о России. Любое, и прежде всего экономическое, ослабление Ирана – одного из важнейших ее партнеров в регионе, а также Турции – потенциально главного ее регионального партнера России крайне невыгодно, даже если не принимать во внимание неприятное усиление в этом регионе позиций США», – считает азербайджанский политолог.

Февраль 2005 года

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ курды являются по численности четвертым или даже третьим этносом на Ближнем Востоке. Общее их число, по приблизительным подсчетам, достигает 40 миллионов (точной статистики не существует, прежде всего неясна реальная численность курдов в государстве, где живет основная их масса – в Турции). Территория этнического расселения курдов, Курдистан, достигает по площади 500 тыс. квадратных километров, там сосредоточены кроме значительного количества других природных богатств богатейшие запасы нефти, а также берут истоки все основные реки, питающие Ближний Восток, что в условиях обостряющейся нехватки воды играет для региона не меньшую роль, чем нефть. Кроме того, Курдистан находится на перекрестке путей из Европы в быстро развивающиеся страны Юго-Восточной Азии и к Персидскому заливу.