Чтение онлайн

Переступив порог дома, она прислушалась: из детской раздавались радостные голоса мальчиков, время от времени им вторил женский голос. Сердце екнуло – кто с ее детьми? И тут же вспомнила, что на сегодня было назначено собеседование кандидаткам на должность няни и домработницы. В два шага она преодолела холл и протянула руку, чтоб открыть дверь детской, но ее остановил суровый окрик:

– Лиля!

Муж, одетый во все черное, похудевший, осунувшийся, стоял, засунув руки в карманы мягких вельветовых штанов, и, прищурившись, смотрел на жену. В его взгляде, таком любящем и добром, не осталось тепла. Кирилл был взбешен.

– Где ты была? – потребовал он.

– Встречалась с детективом, – удивилась Лиля, – я же тебе говорила.

– Ты говорила, что встреча закончится в двенадцать, поэтому Маша пригласила кандидаток на час. Будь добра, скажи мне, который час.

Лиля бросила взгляд на изящные часики, которые Кирилл подарил ей год назад, когда они отдыхали в Италии.

– Четыре, – почти беззвучно прошептала она.

– Женщины ждали тебя два часа, а потом я их отпустил!

– А кто с детьми? – вскинулась Лиля.

– Маша, – отрезал Кирилл, – хотя это не ее работа. Но она в отличие от тебя понимает, что детям нужно внимание.

– Я знаю, знаю, – начала лопотать Лиля, но Кирилл пересек холл и, подойдя к жене, схватил ее за руку. Поволок к лестнице. Лиля почувствовала боль в том месте, где жесткая рука мужа сжимала ее кисть.

– Пусти, мне больно! – Она попыталась вырваться, но Кирилл крепко держал ее и тащил в сторону кабинета.

– Нам нужно серьезно поговорить, – отрезал он.

Плотно закрыв за собой дверь, Кирилл подтолкнул Лилю к креслу, а сам уселся на краешек массивного стола. Скрестив руки на груди, он заговорил ровным голосом. Холодные округлые формулировки указывали на то, что он готовился к этому разговору и, вероятно, даже репетировал.

– Так больше продолжаться не может. Лиля, я тоже потерял дочь и сейчас я вижу, как и вся остальная наша жизнь рассыпается на части. Ты, кажется, забыла, что у тебя есть еще двое детей и муж, которым нужно твое внимание. Мы, конечно, дождемся отчета этого детектива, но, к сожалению, я заранее знаю, что в нем будет. А сразу после отчета ты начнешь ходить к психологу или даже к психиатру, посмотрим, кто из этих двоих тебе нужнее. И если врач пропишет тебе лекарства, ты будешь их пить.

– А если я откажусь? – тихо прервала его Лиля.

– А если ты откажешься, я разведусь с тобой и заберу детей. И вот тогда, Лиля, у тебя действительно никого и ничего не останется.

Кирилл встал и, не говоря больше ни слова, вышел из кабинета, позаботившись о том, чтобы как можно громче хлопнуть дверью.

Впереди долгие шесть часов ожидания. Забросив Гошу и Матвея в школу, Лиля поехала в спортзал, где безо всякого энтузиазма походила по дорожке и немного поплавала. Спортзал был новым и очень дорогим. В утро понедельника она оказалась в бассейне единственной посетительницей. Но это и к лучшему. Последние несколько лет люди ужасно ее раздражали, и, даже если кто-то плавал через пару дорожек, удовольствия от воды она уже не получала. Впрочем, не осталось ничего, что приносило бы ей удовольствие.

После бассейна она подумала над тем, пойти ли ей в бар клуба и выпить там удивительно невкусный, но полезный новомодный смузи или же поехать в кафе и нормально позавтракать. Есть совсем не хотелось, но было необходимо, ее вес и так был намного ниже нормы. Врачи твердили, что ей необходимы калории для нормального функционирования. По сути, она уже давно превратилась в машину, которую просто заправляли топливом время от времени, чтобы та оставалась на ходу.

Ей было решительно все равно, где убивать время. Дома сейчас орудует домработница, находиться рядом с чужим человеком не хотелось. Немного подумав, Лиля остановила выбор на кафе в торговом центре. Позавтракает, а потом пройдется по магазинам. Ничего не купит, но время потратит.

Лиля высушила волосы и уставилась в зеркало. Бледная до синевы, глаза впали, с черными кругами не могли справиться даже специальные средства. На щеках тонкие прожилки – начинается розацеа, но к косметологу она все никак не обратится, нет сил. На виске бьется тоненькая голубоватая венка.

Волосы совсем истончились и стали безжизненными. Впрочем, они полностью отражали ее саму – она тоже была безжизненна. Наверное, ей стоило что-то сделать с внешним видом – обратиться к специалистам: косметологам, парикмахерам, стилистам. Возможности у нее были, да и повод тоже. Кирилл настолько высоко взлетел по карьерной лестнице, что девицы сами находили его и не упускали случая повиснуть. Наверное, надо как-то держаться и держать мужа. Наверное…

Лиля быстро скользнула в джинсы и свитер – май в этом году выдался прохладным, кое-где до сих пор лежал снег. Попрощавшись с девушкой и охранником на ресепшене, Лиля села в машину и направилась к новому торговому центру. Два года назад из-за него в городе разгорелась настоящая война. Кирилл, отвечающий за все строительство, происходящее в городе и области, поддержал застройщиков. Какой смысл сохранять два почти умерших древних здания, внутри которых все сгнило, когда на их месте можно открыть новый источник жизни? Который даст прибежище тысячам людей в плохую погоду, да и городу принесет немалую прибыль.

Кирилл попал под шквал критики, но отстоял свое. Он всегда был принципиален. Если считал, что прав – с места не сдвинешь. Здания снесли, несмотря на то что парочка активистов даже бросалась под бульдозер, а на их месте вырос новенький блестящий стеклянный куб, внутри которого открылись магазины, стильные кофейни с «домашней» кухней, суши-бары, несколько кинотеатров и даже боулинг.

Припарковавшись возле центра, Лиля остановила выбор на «домашней кухне» – возьмет сырники. Вроде бы после физических нагрузок нужно заправиться белками. Сделав заказ, она достала мобильный телефон, чтобы отгородиться от мира, но не успела его разблокировать, как ее внимание привлек густой мужской бас.

– Не, ну ерунда, Викуля. Эти сырники с моими и рядом не лежали.

Ему ответил знакомый женский голос. Мягкий, бархатный, вкрадчивый, как кошачье мурлыканье:

– Конечно, ты у нас вообще лучший во всем, даже в сырниках.

Лиля повернула голову и едва не закричала от радости:

– Вика! Вика, это ты?

Подруга, сидевшая за соседним столиком рядом с высоким импозантным мужчиной, вздрогнула и резко обернулась, попытавшись изобразить радость, но мучительный стыд не дал ей этого сделать.

После отъезда она пару раз звонила Лиле, но та не ответила. А больше Вика и не пыталась. Бесстыдно погрузилась в личное счастье – мужа и ребенка. Ей не хотелось даже краешком жизни касаться чужой беды, чтобы не пригласить ее в собственный дом.

Но в последние годы эмоции поутихли, и Вика все чаще вспоминала о подруге. Лилька наверняка дала бы ей правильный совет по воспитанию трудного ребенка. К тому же на ее плече, пахнущем ванилью и корицей, так сладко плакалось…

– Лиля! – только и сумела выдавить из себя Вика, а подруга уже бросилась к ней и обняла, не сдержавшись.