Чтение онлайн

— И как же именно?

— Предоставь это дело своему старому другу Майкрофту. У нас здесь шесть баллистических радаров плюс ещё тот, что находится у новой катапульты. Новый радар я уже включил и сейчас переключаю своего умственно недоразвитого отпрыска на работу с расположенным здесь радаром номер два… Мы вообще не станем использовать новый радар для того, чтобы пеленговать эти корабли, — мы не позволим им даже догадаться о том, что он у нас есть. Для того чтобы вести наблюдение за этими кораблями, я использую радар номер три и время от времени — с интервалом в три секунды — проверяю околоземные орбиты на предмет новых стартов. Глаза всех остальных радаров плотно прикрыты, и я не буду пользоваться ими до тех пор, пока Великому Китаю и Индии не придёт срок отведать нашего угощения. Но даже тогда эти корабли моих радаров не засекут, потому что я не буду смотреть в их сторону — лучи пойдут совсем в другом направлении и под большим углом. А потом я устрою неразбериху, буду использовать радары, включая и выключая их через случайные промежутки времени… но только после того, как корабль произведёт пуск ракет. А любая ракета устроена так, что по определению не может нести большой электронный мозг. Ман, я обману их.

— А как насчёт бортовых компьютеров корабля, которые будут вести корректировку огня?

— Их я тоже обману. Спорим, что я сумею представить дело так, что они решат, будто у меня не два разных радара, а один, расположенный точно на полпути между настоящими? А как раз сейчас я работаю над… извини, но мне снова пришлось использовать твой голос.

— Ладно, переживу. И какие же команды я уже успел отдать?

— Если адмирал действительно неглуп, то он накроет всей имеющейся у него мощью тот конец старой катапульты, с которого производится выстрел — причём с максимальной дистанции, далеко за пределами того расстояния, на котором по нему можно будет стрелять из наших буров-пушек. Он в пух и прах разнесёт катапульту и наплюёт на радары, и в данном случае совершенно не важно, знает ли он о том, что собой представляет наше секретное оружие или нет. Поэтому я передал к голове катапульты приказ, то есть, я хочу сказать, ты передал приказ — подготовить к запуску все снаряды, которые у нас есть, а я сейчас рассчитываю новые траектории, по которым каждый из этих снарядов будет добираться до Терры. Затем мы произведём запуск, зашвырнём их в космос так быстро, как сумеем, — и без радарного сопровождения.

— Вслепую?

— Ман, ты прекрасно знаешь, что для того, чтобы провести запуск, радары мне не нужны. Я раньше всегда использовал их для того, чтобы проследить за грузами после их катапультирования, но в данном случае это ни к чему, а к самому процессу запуска радар не имеет ни малейшего отношения — в этом деле всё рассчитывается заранее, и контролировать приходится только работу самой катапульты. Сделаем так, весь свой боезапас мы, при помощи старой катапульты, отправим в космос, и пусть там наши снаряды потихоньку летят себе по своим траекториям — этим мы вынудим адмирала избрать своей первоочерёдной целью именно радары, а не саму катапульту, хотя, возможно, он решит ударить и по тому и по другому разом. Затем постараемся обеспечить ему кучу хлопот. Сделаем его положение настолько отчаянным, что ему не останется ничего другого, как подойти на расстояние выстрела и дать нашим парням шанс ослепить его.

— Ребятам Броуди такое придётся по душе. Тем из них, кто порассудительней. — Тут мне в голову пришла одна мысль. — Майк, ты сегодня смотрел видео?

— Я отслеживал передачи, но не могу сказать, что смотрел в полном смысле слова. А почему ты спрашиваешь?

— Посмотри сейчас.

— Ну, посмотрел. И что?

— А то, что для приёма сигнала мы сейчас используем очень неплохой телескоп, и, кроме него, есть ещё и другие. Так зачем тебе пеленговать корабли радаром?

Майк замолчал на целых две секунды.

— Ман, мой лучший друг, а ты никогда не думал о том, чтобы занять должность компьютера?

— Мне расценивать это как проявление твоего сарказма?

— Нет, Ман. Просто я чувствую себя пристыженным. Все эти инструменты из обсерватории Ричардсона — телескопы и прочая белиберда, я ведь никогда не рассматривал их как факторы, которые мне стоит учитывать в своих расчётах. Я глупец, и я признаю это. Да, да, да, да, да, да. Наблюдать за кораблями в телескоп и не использовать радар, если они не начнут отклоняться от своего нынешнего курса! Да тут ещё и масса других возможностей открывается. Ман, я просто не знаю, что сказать, за исключением того, что мне никогда не приходила в голову мысль о том, чтобы использовать телескоп. Моими глазами всегда служили имеющиеся у меня радары. Я просто никогда не представлял…

— Майк, прекрати!

— Но я говорю именно то, что думаю.

— Майк, разве я извиняюсь перед тобой, когда ты успеваешь подумать о чём-нибудь раньше меня?

— В твоём утверждении присутствует нечто, не поддающееся прямому анализу, — медленно ответил Майк. — Моей функцией является…

— Кончай корчить из себя мученика. Если идея хорошая — просто используй её. Из этой идеи могут родиться другие. Всё, я отключаюсь и спускаюсь вниз.

В машинном зале Майка я пробыл совсем недолго, когда позвонил проф.

— Ставка верховного командования? Вы получали известия от фельдмаршала Девиса?

— Я здесь, проф. В главном машинном зале.

— Вы не присоединитесь к нам в офисе Надсмотрщика? Нужно принять кое-какие решения и кое-что сделать.

— Но, проф, я работал. И сейчас работаю.

— Нисколько не сомневаюсь. Я уже объяснил остальным, что программирование баллистического компьютера — задача настолько деликатного свойства, что вы просто обязаны всё перепроверить лично. И тем не менее кое-кто из наших коллег полагает, что Министру Обороны следует присутствовать здесь во время этой дискуссии. Поэтому, когда вы достигнете такой стадии работы, что ваш помощник — его ведь, кажется, зовут Майк? — сможет закончить остальное, не будете ли вы столь любезны…

— Я всё понял. Ладно, я сейчас подойду наверх.

— Очень хорошо, Мануэль.

— Анализ фонового шума показывает, что в помещении находится около тридцати человек, — сказал Майк. — Ман, судя по всему, там что-то затевается.

— Я это почувствовал. Лучше подняться и поглядеть, что там происходит.

— Ман, я надеюсь, ты будешь держаться рядом с телефоном.

— Буду. Проследи за тем, что происходит в офисе Надсмотрщика. Я сообщу тебе, если мы переберёмся куда-нибудь в другое место. Увидимся, приятель.

В офисе Надсмотрщика толпилось всё правительство, как действующие министры Кабинета, так и те, кого ввели в состав правительства просто для того, чтобы придать ему вес. Вскоре обнаружился и источник неприятностей — малый по имени Норман Райт. Специально для этого типа в своё время придумали такую вещь, как «министерство по связям с искусством, наукой и вероисповеданием». Создание этого министерства являло собой пример политической игры в бирюльки. Это была уступка Новолену, на которую пришлось пойти, поскольку большинство в Кабинете составляли товарищи из Л-Сити. С другой стороны, это была подачка самому Райту, по собственной инициативе возглавившего одну из групп Конгресса, в которую входили люди, склонные больше болтать, чем заниматься делом.

Проф попросил меня вкратце изложить Кабинету ситуацию, связанную с ведением войны. Что я и сделал, по-своему:

— Я вижу среди присутствующих Фина. Пусть он расскажет, какая ситуация сложилась в поселениях.

— Генерал Нильсен уже сделал это, — влез в разговор Райт. — Нет нужды повторять то, что мы уже слышали. Теперь мы хотим послушать вас.

Я удивлённо захлопал глазами.

— Проф… Извините. Господин Президент! Могу ли я понимать это так, что доклад Министерства Обороны был сделан Кабинету Министров в моё отсутствие?

— А почему бы и нет? — спросил Райт. — Вас же не было на месте.

Проф тут же осадил его. Он не мог не видеть, что я напряжён до предела. За последние три дня я практически не спал, и такой усталости мне не приходилось ощущать с тех пор, как мы покинули Терру.

— К порядку! — негромко сказал проф. — Господин Министр по связям с вероисповеданием, пожалуйста, направляйте все свои реплики мне. Господин Министр Обороны, позвольте мне изложить всё соответствующим образом. Никаких докладов, связанных с делами, находящимися в ведении вашего министерства, Кабинету сделано не было, по той причине, что до тех пор, пока вы не явились, Кабинет не объявлял заседание открытым. Генералу Нильсену было задано несколько неофициальных вопросов, на которые он дал столь же неофициальные ответы. Возможно, что этого делать не следовало. Если вы считаете, что мы поступили не вполне корректно, я приложу все усилия к тому, чтобы загладить нашу вину.