Чтение онлайн

«Общий фон» — назвал первую главу своей книги Джон Рид. Скупыми, но выразительными штрихами рисует он обстановку в России, из которой вырастал победоносный Октябрь. За бесконечным множеством фактов и событий, за позициями политических партий, групп и течений, за декларациями и речами политических деятелей, за резолюциями массовых митингов и собраний рабочих, солдат и крестьян автор «Десяти дней...» пытается увидеть общую тенденцию с огромным динамизмом развивавшихся исторических событий. Россию затоплял «поток живого слова...— пишет Рид.— Лекции, дискуссии, речи — в театрах, цирках, школах, клубах, залах Советов, помещениях профсоюзов, казармах... Митинги п окопах на фронте, на деревенских лужайках, на фабричных дворах...

В течение многих месяцев каждый перекресток Петрограда и других русских городов постоянно был публичной трибуной. Стихийные споры и митинги возникали и в поездах и в трамваях — повсюду...»

И повсюду обсуждались коренные вопросы бытия народа: о мире, земле, о предотвращении национальной катастрофы, перед которой поставили страну царизм и буржуазия.

С мандатом журналиста Рид за день успевал посетить Зимний дворец — резиденцию Временного правительства, Смольный — ставший в Октябрьские дни штабом революции, побывать на многотысячном митинге в цирке Модерн, а вечером — в салоне «русского Рокфеллера» С. Г. Лианозова. Он выслушивал политические прогнозы «власть имущих» о судьбе России. И далеко за полночь добравшись до своего номера в гостинице, он с жадностью перечитывал собранные за день газеты и листовки, заносил в блокнот все, что услышал и наблюдал, чтобы утром снова начать «поход в революцию». Так, изо дня в день, накапливались знания о жизни и борьбе рабочих, солдатских и крестьянских масс России, которые по собственному выбору пошли за большевистской партией во главе с В. И. Лениным на штурм старого мира. Пошли потому, что на своем опыте убедились в преданности этой партии делу народа, убедились в том, что программа ее соответствовала их жизненным интересам. Рид воочию видел, как лозунги ленинской партии: власть — Советам, мир — народам, фабрики и заводы — рабочим, землю — крестьянам, свободу — угнетенным народам, овладевали умами и сердцами многих миллионов людей, сплачивали их в могучую политическую силу, делали социалистическую революцию в России неизбежной и непобедимой.

По дням, а в ряде случаев и по часам, прослеживает автор процесс нарастания и приближения победного акта революции. Показывая всю несостоятельность тех, кто пророчил близкую и неминуемую гибель ее, Рид с восхищением восклицает: «Какую изумительную жизнеспособность проявила русская революция...» Эту убежденность автору давало глубокое проникновение в сущность исторических явлений, отчетливое видение беспримерного в мировой истории размаха борющихся социальных сил и гигантского перевеса революционных масс над кучкой обанкротившихся политиков из лагеря буржуазии, помещиков и их прислужников.

По мере того как приближался решающий акт великой социальной драмы, Рид все пристальнее всматривался в кипучую деятельность партии большевиков. Он фиксирует, что миллионы людей в городах, селах и окопах со все большим нетерпением ждут, что скажет партия Ленина, когда она даст клич: «На штурм!» Он покупает большевистские газеты и в первую очередь «Рабочий путь» (под таким названием в сентябре — октябре 1917 года выходил центральный орган большевиков газета «Правда»); с жадностью он читает ленинские статьи и письма тех дней («Кризис назрел», «Письмо к товарищам» и др.), в которых излагался конкретный, научно обоснованный план подготовки и проведения вооруженного восстания. В них Рид видит одно «из самых дерзновенно смелых выступлений, какие когда-либо видел мир».

Его интересует личность вождя партии и революции В. И. Ленина, который в то время находился на нелегальном положении. Через все доступные журналисту каналы Рид собирает факты о жизни и деятельности Ленина, и наконец в его сознании складывается образ «необыкновенного народного вождя». «Вождь исключительно благодаря своему интеллекту,— пишет Рид,— чуждый какой бы то ни было рисовки, не поддающийся настроениям, твердый, непреклонный, без эффектных пристрастий, но обладающий могучим умением раскрыть сложнейшие идеи в самых простых словах и дать глубокий анализ конкретной обстановки при сочетании проницательной гибкости и дерзновенной смелости ума».

И все конкретно-историческое описание событий в книге Д. Рида как бы подчинено одной линии: раскрытию того, как революционным творчеством народных масс дерзновенно-смелые ленинские идеи и планы воплощались в действительность. Великий Октябрь автор «Десяти дней...» показывает как синтез объективных и субъективных начал, воплощенных в жизнь усилиями миллионов рабочих, солдат и крестьян под руководством большевистской партии.

Наряду с Лениным в центре своего внимания Рид все время держит деятельность большевистской партии и ее Центрального Комитета, описывает исторические заседания ЦК, на которых обсуждался и принимался ленинский план вооруженного восстания, велась борьба против оппортунистических выступлений Зиновьева и Каменева. Но эти заседания ЦК проходили в строгой конспирации, и Рид не мог тогда получить сколько-нибудь точной информации об их решениях. В этих случаях им были допущены некоторые неточности. Например, описывая заседание ЦК 10 (23) октября, автор утверждает, что на нем присутствовал «весь интеллектуальный цвет партии, а также делегаты от петроградских рабочих и гарнизона». Это собрание якобы в большинстве своем высказалось против восстания. И только под влиянием выступления одного рабочего ЦК пересмотрел свое решение и проголосовал за восстание. В действительности на этом строго конспиративном заседании ЦК присутствовали только двенадцать членов ЦК, которые по докладу В. И. Ленина приняли десятью голосами предложенную им резолюцию. Голосовали против только Зиновьев и Каменев.

Неточно передается и заседание ЦК 21 октября (3 ноября), где будто бы о сроке восстания В. И. Ленин говорил: «24 октября будет слишком рано действовать: для восстания нужна всероссийская основа, а 24-го не все еще делегаты на съезд прибудут. С другой стороны, 25 октября будет слишком поздно действовать: к этому времени съезд организуется, а крупному организованному собранию трудно принимать быстрые и решительные мероприятия. Мы должны «действовать 25 октября». Автор не знал, что В. И. Ленин не присутствовал на этом заседании. В его работах также нет утверждения, которое Рид вложил в его уста. Более того, в письме членам ЦК, написанном вечером 24 октября, Ленин призвал к самым решительным и неотложным действиям. «Нельзя ждать!..—писал он.—Можно потерять все!! Промедление смерти подобно» (Полное собрание сочинений, т. 34, стр. 435—436). Но Рид не знал и не мог знать содержания этого письма. Оно было опубликовано только в 1924 году. Весь же пафос ленинского письма был направлен против Троцкого, который, будучи председателем Петроградского Совета накануне восстания и в момент, когда оно уже 24 октября началось, все еще призывал ждать открытия съезда Советов. Об этом он сам позднее заявлял: «Я настаивал, чтобы было поручено Военно-революционному комитету подготовить момент восстания к съезду Советов».

В. И. Ленин считал тактику пассивного ожидания съезда Советов пагубной для дела революции. Он настаивал на необходимости проведения восстания под лозунгом «Вся власть Советам!» с тем, чтобы передать власть съезду, который от имени победившего народа должен законодательно закрепить всемирно-историческое свершение.

В книге Джона Рида ярко и убедительно описаны дни победоносного восстания 24 и 25 октября, работа и решения Второго Всероссийского съезда Советов, принявшего знаменитые декреты Октября о Мире, о Земле, о создании Советского правительства во главе с В. И. Лениным.

Джон Рид не ограничился описанием событий в столице. Он дал общие зарисовки необыкновенно быстрого ее развития по всей стране. Он утверждает, что «все происшедшее в Петрограде,— в разное время, с разной напряженностью,— почти в точности повторилось по всей Россип». А в итоге он приходит к выводу: «Русская революция есть одно из величайших событий в истории человечества, а возвышение большевиков — явление мирового значения».

Г. Голиков

В октябре 1913 года радикальный журнал «Метрополитен» и нью-йоркская газета «Уорлд» отправили Рида в качестве специального корреспондента в Мексику: события в этой стране привлекали все большее внимание американского общественного мнения.

В 1910 году в Мексике началась буржуазно-демократическая революция, свергнувшая кровавую диктатуру Порфирио Диаса, превратившего страну в вотчину американских монополий. К власти пришло буржуазно-либеральное правительство Франсиско Мадеро, которое начало проводить первые, весьма робкие мероприятия, несколько облегчившие участь безземельных крестьян — пеонов. В 1912 году генерал Ороско поднял на севере Мексики контрреволюционный мятеж, который был подавлен правительством. В феврале 1913 года другой контрреволюционный генерал — Уэрта осуществил путч в столице, убил Мадеро и его сторонников и установил военную диктатуру.

В ответ против Уэрты развернулось массовое движение, весьма широкое по своему социальному составу. Во главе буржуазного крыла стоял Венустиано Карранса, вожаками крестьянских масс были Эмилиано Сапата и Франсиско Вилья. Вилья еще в период диктатуры Диаса ушел в горы и возглавил партизанское движение; объявленный вне закона, он некоторое время находился в эмиграции в США. Летом 1913 года Вилья вернулся на родину, включился в борьбу против диктатуры Уэрты, под его руководством повстанцы одержали ряд блистательных побед у американо-мексиканской границы.