Чтение онлайн

В прошлый раз ролик у «Умарова» (где он сознался во взрывах в метро) был жуткого качества, артикуляция губ со звуковым рядом явно расходилась, отчего сомнения в аутентичности видео возникли у многих. Правда, самым сомнительным было то, что «Умаров» выступал на фоне пышной зеленой растительности (и это в горах в марте!). В этот раз постановщики решили снять ролик без дубляжа, в помещении и практически в качестве DVD. И сразу стало видно, что одет актер в идеально новый и безупречно отутюженный камуфляж (кажется, английский). Явно сбегали за полчаса до записи эфира в магазин спецодежды и прикупили (наверное, даже ценник не оторвали, чтоб потом можно было вернуть). И уж совсем диссонансом смотрелась ременно-плечевая система (РПС), которую на «Умарова» нацепили, видимо, исключительно для создания военного антуража. Во-первых, зимой РПС носят на верхней одежде, а не под ней. Надевать ее в помещении никому не придет в голову — это все равно, что ходить дома в каске или с рюкзаком за плечами. Во-вторых, на актера зачем-то нацепили не армейскую, а щегольскую, но хлипкую полицейскую систему черного цвета.

Какая дешевая театральщина! Видимо, чтоб не позориться, ролик с хостинга быстро снесли.

Однозначно нет. Во-первых, они не стыкуются между собой — все говорят разное. Во-вторых, первого уже достаточно, чтобы просто игнорировать этот информационный шум. При этом всегда следует иметь в виду, что «свидетельства очевидцев» — эффективный инструмент дезинформации. Другое дело, что профессионально врать — это искусство, и органы просто не заморачиваются такими сложными операциями прикрытия. Для массовки достаточно мощного информационного шума, потока информации со множеством подробностей — обыватель не склонен к анализу, фильтровать телеэфир не умеет совершенно.

Граждане, вы обратили внимание, что «чеченский след» — табу для официозных СМИ в течение уже многих лет? Если кто-то что-то якобы взорвал, то ищут виноватых в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, но никак не в Чечне. В Чечне мир и порядок — там строят крупнейшую в Европе (и самую дорогую в мире!) мечеть, кладут брусчатку на площадях и «Камазами» завозят на Новый год снег детворе (я не шучу), потому что в Новый год должна быть елка и снег, и даже плюсовая температура для мудрого «царя зверей» Рамзана — не помеха. Причина табу на «чеченский след» — как раз и заключается в том, что на чеченском хозяйстве сидит правильный пацан и лучший друг кремляди Рамзан. Поэтому «бандподполье», если верить СМИ, как-то внезапно перекочевало из Чечни в соседние республики. Наверное, от страха.

В прошлый раз власти назначили виноватой сельскую учительницу Шарипову из Дагестана. 28 марта в 11 часов дня она с матерью мирно ходила по магазинам в Махачкале, а через 21 час ее оторванная голова якобы была обнаружена в московском метро. Точно известно, что на самолете она в Москву не прилетала. Вот и объясните, как она успела прибыть в столицу, экипироваться, примчаться в метро и подорваться там, если ехать на авто до столице надо как мимнимум, часов 30? Я об этом уже писал раньше и предположил, что закончится расследование тем, что по зомбоящику покажут мертвого «организатора», которого замочили в ходе очередной тщательно спланированной спецоперации. Ну, хотя бы раз так «тщательно спланировали», чтобы хоть одного «организатора» взяли живым! Нет, только трупы — с ними возни меньше.

На Кавказе люди пропадают если не сотнями, как раньше, то десятками — точно. Когда я там бывал — наслушался много рассказов. Более того, однажды попали под пресс органов даже мои знакомые, которые просто гостили у друзей в Дагестане — их привезли в отделение люди в масках, избили, ограбили, тыкали в лицо дулом автомата и требовали назвать имена моджахедов. И только потом заглянули в их паспорта с московской пропиской… После этого уже не били, через сутки отпустили и даже были настолько добры, что вернули сотовые телефоны. А когда несостоявшиеся моджахеды стали настаивать, чтобы им вернули деньги, люди в масках предложили им вкусить местного гостеприимства еще на сутки или молча уматывать нах.

Так вот, если во время «оперативных мероприятий» (то есть пыток, которые широко применяются не только на Кавказе) мусора случайно замочат какого-нибудь подростка или чабана, то это просто прекрасно — несколько месяцев убитый числится, как пропавший без вести, а потом, когда нужно, его голову слегка отрывают, немного плющат об стену, чуток подпаливают на газовой комфорке — и вот вам страшный оскал МЕЖДУНАРОДНОГО терроризма — смотрите и писайтесь от страха! Теперь понятно, почему о неопознанных телах в Домодедово 26 января никто не говорил? Еще не успели привезти.

Если кому-то хочется хавать тупую ахинею про МЕЖДУНАРОДНО-террористическое ингушское бандподполье, то хавайте до отрыжки. А мне смешно: по шаблону проводят теракты и по шаблону инсценируют следствие с обязательным замесом в сортире в финале. Ну, никакого творчества в работе!

Вот уже месяц ко мне периодически подбегает какой-нибудь знакомый с выпученными глазами и взволнованным голосом требует: «Срочно скажи, что ты думаешь по поводу событий на Манежной площади». Я лишь равнодушно пожимаю плечами и говорю, что ничего по этому поводу не думаю и даже не собираюсь, потому что по поводу этих событий я подумал ровно 5 лет назад. Тот, кто меня не знает, после этих слов, скажет, что я псих. Кто знает, удивится и потребует предъявить доказательства того, что декабрьский шабаш националистов я предвидел заранее. Да, пожалуйста!

Нет, я, разумеется, не мог знать много лет назад, что 11 декабря 2011 г. на Манежной соберется несколько тысяч агрессивно настроенных парней, которые до усрачки напугают и Кремль, и обывательскую массу. Просто я тогда, в 2006 г. написал книгу «Как делать революцию: инструкции для любителей и профессионалов», которая недавно вышла в издательстве «Алгоритм» под приглаженным названием «Будет ли революция в России?». Наверняка, текст редактора тоже пригладили, но суть в следующем.

В 2005–2006 гг. в обществе наблюдалась явная тенденция к полевению — в РКРП шла молодежь, за Зюганова начали голосовать представители среднего класса, мелкие предприниматели и жители крупных городов с высшим образованием. Как грибы после дождя, появлялись левацкие политические группировки. Живы в памяти были массовые протесты 2005 г. против монетизации льгот, очередной подъем переживало забастовочное движение. Короче, тенденция была настолько явной, что даже Ходорковский для поддержания своего реноме политзека отозвался манифестом «Левый поворот», в котором каялся и предрекал… Многие мои друзья-леваки находились в состоянии перманентного возбуждения, некоторые всерьез готовились к массовым уличным протестам, дракам с ментами, изучали рецепты приготовления «коктейля Молотова» и с заговорщицким видом покупали в магазинах спецодежды респираторы. Хе-хе, надеюсь, респираторы пригодились, когда они пару лет спустя стали приобретать в кредит квартики на окраинах и начинали делать в них ремонт.

Так вот, в те годы, когда даже у 15-летних девочек было модно носить футболки с портретом Че (ага, прикольно смотрится, если в облипочку), я вместо того, чтобы со всей силой своего публицистического задора поддержать левый тренд, написал в книжке следующее:

«Поле политического экстремизма до сих пор непахано, поэтому неминуемо спецслужбы предпримут некоторые усилия по имитации соответствующей угрозы стабильности и процветанию. Зря они, что ли, наращивают законодательную базу, расширяя понятие экстремизма до потери всякого чувства меры? Не думаю, что именно левые станут следующим объектом атаки, предпочтительнее на сегодня выглядят шансы праворадикальных групп националистического и фашистского толка. Численность бритоголовых в стране официально определяется в 15–20 тысяч, но эти цифры завышены раз в десять, однако надо понимать смысл этой манипуляции со статистикой — фактически масс-медиа приглашает пополнить ряды националистических группировок, создавая иллюзию их массовости. Организация этнического погрома в одном отдельно взятом городе с человеческими жертвами — элементарное дело, а дальше все развивается по накатанной схеме: зачистка, гневные заявления по ТВ, показательное наказание непричастных и торжественное награждение виноватых».

Да, 5–6 лет назад национализм в политике был совершенно маргинален. Даже известный «сын юриста», начинавший карьеру, как «защитник русского народа», заигрывал с националистической риторикой крайне осторожно, еще никому не известен был городок Кондопога, а рынки по всей стране дружно закрывались на «санитарный день» 2 августа, а вовсе не 4 ноября, когда национально озабоченные граждане устраивали «Русские марши», более похожие на хеллоуин, чем на политическую акцию. Но именно тогда я вполне определенно заявил, что если в РФ и произойдет революция, то ее вызовет не рост классовых противоречий, как провозглашали леваки, а национальное пробуждение масс, спровоцированное кризисом, в который заведет страну неолиберальная политика верхов:

«Этническое сознание (обладающее большей инерцией, нежели сознание политическое), национальная культура во время распада нации приобретает громадное значение. Это тот базис, на основе которого революционеры могут моделировать будущее. Только совершенно отупевший догматик может утверждать, что русская революция 1917 г. была революцией классовой. Революций, которые условно можно назвать классовыми, в мировой истории было всего несколько — английская 1640–1689 гг., нидерландская 1566–1609 гг., французская 1789–1799 гг. Все революции XX столетия, получившие название социалистических, носили либо национально-освободительный, либо национально-модернизационный характер. Да и происходили они исключительно в тех странах, где буржуазные отношения еще не укоренились, а потому не было и классов как таковых, не сформировалось классовое сознание, а классовые противоречия порой даже не просматривались. Социалистические революции — это не способ перехода от развитого капитализма, исчерпавшего свой прогрессизм, к социализму, а выражение цивилизационного протеста некоторых народов против чуждой им модели развития и мировоззренческой доктрины.