Чтение онлайн

— У нас дома есть обычай, — начал он. — Когда встречаются друзья, один из них желает остальным благополучия, а потом все вместе выпивают. Могу я это сделать? — Казиру кивнул. — За ваше счастье!

Казиру сделал глоток, Дония — нет. Ее взгляд встретился со взглядом Джоссерека, и она спросила:

— Откуда мне знать, что мы друзья?

Ему оставалось только раскрыть рот от растерянности. Казиру хихикнул.

Молчание затянулось, и Джоссерек сделал попытку выйти из положения:

— Но, надеюсь, мы и не враги, мадам?

— Этого я тоже не знаю, — ответила она. — Это мы узнаем потом. А пока… — Она улыбнулась на удивление мягко.

— Я не имею ввиду ничего дурного. Многие жители Рогавики выпили бы с вами. Но в нашем Братстве мы пьем только с самыми близкими друзьями.

— Понимаю. И прошу прощения.

— Про…?

— Он хочет сказать, что тоже не имел в виду ничего дурного. И он сожалеет, что побеспокоил вас, — пояснил Казиру.

— Да? — пробормотала Дония. Она изучающе смотрела на Джоссерека через стол. — Откуда у грубого матроса такие хорошие манеры?

— Я попал в беду, — сказал Джоссерек, — но это не значит, что я неотесанный мужлан.

— Казиру рассказал мне то, что вы рассказывали ему. Кое-что. Но я хотела бы услышать все с самого начала. — Донии слегка нахмурила лоб и выглядела теперь удивленной.

— Я не могу понять, как человек может спокойно идти туда, где с ним могут произойти такие ужасные вещи.

— Не всем же быть охотниками или торговцами металлом, мадам. Но ведь я как-то должен зарабатывать себе на жизнь.

— Ведь вы… моряк? Я никогда раньше не встречала моряков.

— Мм-мм… моряк я постольку, поскольку это наиболее доступная работа. А на самом деле я бич.

— Кто? — спросил Казиру.

— Это слово очень распространено на Материнском океане, — пояснил Джоссерек. — У нас есть люди, в основном мужчины, у которых нет корней; они скитаются с острова на остров, перебиваются случайными заработками и нище долго не задерживаются. Некоторые из них — никчемные или даже опасные типы: нищие, жулики, воры, бандиты, убийцы, которые время от времени задерживаются там, где, по их мнению, безопасно.

Казиру грустно усмехнулся.

— Это не самое тактичное замечание, произнесенное в этом доме.

Ближайший слуга немного подался вперед.

Мускулы Джоссерека напряглись.

Дония разрядила обстановку, громко рассмеявшись.

Джоссерек собрал всю свою сообразительность.

Я не хотел оскорбить вас, сэр, — произнес он. — Просто некоторые наши выражения не вполне типичны для Арванета.

— Ладно, так кто же такой бич? — спросила Дония и залпом выпила свое вино.

— Это… Хорошо, я попробую объяснить. — У Джоссерека появилось внезапное чувство, что она не позволит Казиру никаких выходок по отношению к нему. — Это честный рабочий, который время от времени переезжает с места на место, — сказал он, чувствуя, как спадает напряжение, и улыбнулся ей в глаза. — Не всегда буквально соблюдающий закон. Среди бесчисленного множества неразумных малых народов в Океании существует слишком много дурацких закончиков, и все они требуют, чтобы эти закончики соблюдались. Но у нас есть свой кодекс. Кроме того, мы гордимся своим профессиональным мастерством. У нас есть король, этикет, ежегодные собрания, никто не регистрирует членство, никто не агитирует за вступление в наши ряды, никакой такой ерунды. Слухи расходятся быстро. И все вскоре узнают, кто настоящий бич, а кто нет.

— Никогда раньше не слышала ни о чем подобном, — сказала Дония.

Принесли черепаший суп.

Она вовсе не кокетничала, когда слегка прикрывала глаза, давая Джоссереку возможность побольше рассказать о себе. Ее просто и естественно интересовал его мир. Он был удивлен, как много она о нем знала. Но это были книжные знания. Он был первым из морского народа, с кем она встретилась лицом к лицу.

Если его догадки были верны, ему предстояло завоевать ее доверие. Казиру был лишь средством на пути к этому.

«Опасное средство. Его тоже следовало бы привлечь на свою сторону, добиться его заинтересованности, сделать своим союзником. Тем более, что пока неясно, почему Дония оказалась гостьей в его доме.»

Когда он осторожно спросил ее об этом, она ответила: — Мы с ним старые друзья. Я приехала, чтобы узнать, чего я могу ожидать теперь, когда Рагид захватил Арванет. Ничего больше. — На северных землях немногословие не считалось недостатком.

Джоссерек стал рассказывать им о своей жизни, причем говорил правду, хотя и не всю.

Он родился у дочери смотрителя дока в Ичинге в результате связи между нею и отпрыском благородного семейства.

— У нас в Киллимарейче все еще существует конституционная монархия. Она руководит Советом Старейшин — земельными магнатами и капиталистами — а также неким совещательным органом, который выбирается племенами, хотя в наше время принадлежать к тому или иному племени значит не больше, чем иметь ту или иную фамилию.

Они могли бы пожениться, но конкуренция поглотила отцовское состояние, и он умер в результате несчастного случая, работая грузчиком в порту. Джоссерека воспитывали мать с дедом. Он всегда любил упрямого и практичного старика. Но потом появился отчим, который так никогда и не принял мальчика. Это толкнуло подростка в уличные компании. Уже спустя много времени после того, как он был осужден, после удачного побега и скитаний по четверти земного шара он заехал на постоялый двор, который содержала его семья. Его дед умер. Он пробыл там очень недолго и больше никогда не возвращался.

— А разве вас, беглого каторжанина, не разыскивали? — поинтересовался Казиру.

— Я был полезен кое-кому, и он, пустив в ход свое влияние, добился для меня прощения, — ответил Джоссерек. — Но, может быть, достаточно обо мне?

— Вы говорите, как образованный человек…

— Вы удивитесь, если узнаете, сколько свободного времени остается у удачливого солдата, чтобы смотреть, читать, размышлять, слушать образованных людей, если есть на то желание. Вот например, вы, мадам Дония. Я очень бы хотел вас послушать.

— Как-нибудь потом, — сказала она и ненадолго задумалась. — Может завтра? Сегодня вы, наверное, захотите пораньше лечь спать. А я… — Она казалась чем-то взволнованной, — Мне нужно побыть одной. А завтра давайте прогуляемся вдвоем, Джоссерек Деррейн.

— Подождите… — попытался возразить Казиру.

Она окинула его взглядом.

— Мы прогуляемся.

Про себя Казиру явно подумал: «Я могу следить за ним. Если будет нужно, я убью его.»

…Несмотря на то, что несколько недель Джоссерек был совершенно одинок, он нашел Ори на удивление неинтересной, но ничего ей не сказал. Это было бы несправедливо. Она сделала все, что знала и умела. Может быть, дело было в том, что он не мог не представлять на ее месте великолепную гордую Донию.

— Однажды, — сказала женщина из Гервара, — я видела Сверкающую воду, которую вы называете Материнским океаном. Я никогда не смогу этого забыть.

— Как это случилось? — спросил мужчина из Киллимарейча. — Я думал, что ваш народ живет только на суше. — Он попытался вспомнить карты, которые когда-то изучал.

Они были, как он сейчас понимал, чертовски условными. Цивилизация мало что знала об Андолине, лежащем за пределами южной полосы, населенной строителями Рагида и Арванета. На востоке лежали дикие леса, они простирались от морского побережья до невысоких гор Идис. Тамошние равнины тянулись на запад, где находилась Рогавики, через реку Югулар до гор Тян-Шан, через огромные нераспаханные земли, на севере уже придавленные ледником.