Чтение онлайн

— Амбициозные у вас планы, ничего не скажешь, а вот меня все интересует один момент. Зачем жрать людей? Какой в этом смысл, вот если бы не это, то я, наверное, скорее всего, и не препятствовал вам, а даже, вероятно, присоединился в свое время. — с неподдельным интересом задал я давно интересующий меня вопрос.

— Что значит «зачем»? Так мы воздаем жертву нашим предкам, что создали нас! — возмутился мужчина. — Ты даже не можешь представить те масштабы бедствия, что творились раньше, наши предки миллионами ходили по этой земле и уничтожали все вокруг. Ни один человек не мог спрятаться от них. Но со временем они отступили, оставив после себя избранных, и завещали им продолжить их дело. И поедая человеческую плоть, мы воздаем им дань уважения и памяти!

— Какие же вы все-таки идиоты, но, отдам должное, ваши руководители умеют отлично промывать мозги. О том, что я ничего не видел и не представляю масштабы бедствия, это ты брось. Более того, я скажу тебе по секрету, мне почти триста лет, и я жил в мире как до апокалипсиса, так и во время него.

— Врешь! Это невозможно! — перебил меня адепт.

— Уж поверь мне, я даже побывал в вашем братстве, меня поймали с моей женщиной и предлагали присоединиться, но перед этим хотели, чтобы мы отведали человеческой плоти. Ваших предков заражали зомби вирусом, который в очень редких случаях давал людям сверхвозможности. Никакие они не избранные, это просто удача, не более, поверь мне, я видел много смертей и встречал людей, подобных мне. Я сам был заражен и получил за это что-то вроде бессмертия. — сказал я и демонстративно порезал себе ладонь, на которой тут же затянулась рана.

— Что!? Это невозможно! Ты! Ты! Ты ведь избранный! Ты великий посланный, ты ты испытывал нас? А мы не догадались! Не поняли твоего замысла! — не веря своим глазам, начал кричать во всю глотку адепт, затем упал передо мной на колени и начал кланяться и воспевать какие-то молитвы на латыни.

Сказать, что я от этого обомлел, это ничего не сказать, но и это было еще не все. К нам уже во всю подтягивали его подчиненные, которые, видя своего предводителя и слыша его речитатив, так же, как и он, изумлялись, падали передо мной на колени и с ним в унисон повторяли молитву. Минут за пятнадцать передо мной собралась группа из двадцати трех оставшихся в живых адептов. Некоторые были ранены, и, истекая кровью, они, словно не чувствуя боли, вместе с остальными так же продолжали молиться. В их глазах я видел искреннюю радость, и они с улыбками на лице громко выкрикивали неизвестные для меня слова.

Все же фанатики — это удивительный народ, особенно в современном мире, ведь они с рождения подвержены пропаганде, и никто не может пошатнуть их веру, ведь это просто некому сделать. Ну, что же тут сказать, верят — пожалуйста, но обосноваться я им здесь не дам. Материк, наполненный людоедами, меня как-то не радует, так что рано или поздно покончу с ними, а пока я, довольно улыбнувшись, вскинул старый добрый Калашников и без какого-либо зазрения совести нажал на спусковой крючок. Все произошло очень быстро, и многие даже не поняли, как они погибли. На улице наступила тишина, но где-то на отдалении я услышал стонущий и проклинающий меня голос. Я его сразу узнал, это был тот самый Цербер, странно, почему его не было среди этих дегенератов.

Я отправился на звук и увидел лежащего в сугробе мужчину, одетого в классическую накидку, на которую была натянута самодельная кожаная разгрузка, не стесняющая движения, а в руке у него был пистолет. Судя по кровавому следу, он полз в мою сторону, его ноги были перебиты, и из них обильно текла кровь, это, видимо, ему досталось от гранаты.

— Ну привет и тебе, Цербер! — обратился к мужчине я, наступив на его руку с зажатым в ней пистолетом, она углубилась в снег, и он зашипел от боли.

— Будь ты проклят! — прорычал он, глядя мне в глаза. — Да я уже проклят, с того самого дня, как меня укусил зомби. Так бы уже давным-давно где-нибудь помер и не видел бы всего этого! — сплюнув в сторону, сказал я.

— Так это все-таки правда?! — не веря, спросил он.

— Что правда? Если честно, не понимаю, чего эти малодушные дегенераты начали что-то читать на латыни.

— Есть пророчество, что к нам придет принц ада и возглавит нас, он будет испытывать нас и проверять, насколько мы сильны, и если он будет доволен нашей силой и волей, тогда он встанет во главе нас и поведет вперед, даруя великую силу.

— Нет, это явно не про меня, да и вообще, это полная чушь, поверь мне, то, во что вы все верите, в мое время называлось сатанизмом. Это была простая кучка идиотов, что верила в эти сказки, но на фоне разрушения мира и пары случайных совпадений в это поверило куда больше народа. Вот так и появилось ваше братство, вы просто большая кучка фанатиков, не более. А теперь извини, мне пора. — спокойно сказал я и, прострелив ему голову, двинулся к метро.

Включив фонарь, я спокойно вошел в тоннель, перешагивая тела убитых адептов. Стоило мне немного углубиться, как рядом со мной со свистом пуль прошла автоматная очередь, от которой я на рефлексах ушел перекатом.

— Эй, Бегунок! Ты опять за старое!? — громко прокричал я.

— Ой! Макс, это ты?! — удивившись, спросил Бегунок.

— Нет, блят! Санта Клаус! Ты что творишь!? — злобно прокричал я.

— А я думал, ты все, там эти так свои молитвы кричали, я думал, радуются, что тебя грохнули. — смутившись, ответил парень.

— Не дождешься! Я еще тебя переживу, помяни мое слово! — ехидно ответил я, поднимаясь на ноги, стягивая с себя пыль.

Подойдя к Бегунку, отвесил ему звонкий подзатыльник за то, что не верит в своего старшего товарища, а после мы спустились вниз за своими пожитками. Взвалив на себя рюкзаки, мы отправились на поверхность за сбором трофеев. Погода совсем не радовала, сильные порывы ветра поднимали в воздух большое количество снега, создавая снежные переметы, словно барханы в пустыне. На улице находиться было неприятно, но вот Бегунок сейчас носился словно заведенный, все ему было нипочем, ведь в воздухе пахло халявой и наживой.

Подразделение адептов, что было нами уничтожено, далеко не бедствовало, а их пожитки очень нас радовали. Самое главное, на что я сразу же положил глаз, так это на их технику, не скрою, все было неоднозначно. Два переделанных КАМАЗа на гусеницах с КУНГами — дело хорошее. Но работали они, честно говоря, из последних сил, их, конечно же, можно было бы попробовать перегнать в деревню, но зачем они нужны, мы оставим за собой много следов, и к нам пожалуют гости, а этого я бы не хотел. А вот четыре снегохода, что тут были — это совсем другое дело. Все же японцы делали вещи… Четыре «Ямахи» стояли ровненьким рядочком. Выглядели они отлично, словно только что из магазина, и это даже удивляло, откуда у них это добро? К каждому снегоходу были прицеплены большие металлические прицепы, в которых они возили разное имущество: топливо, патроны, оружие и даже генератор.

Самым сложным оказалось не уничтожить адептов, а объяснить своему напарнику, как водить снегоход. Он даже садиться на него боялся, стоило тот завести. Но все же с горем пополам Бегунок научился на нем трогаться с места и тихонько ехать вперед, думаю, по дороге освоится и, привыкнув к этой чудо-штуковине, как он ее назвал, будет ехать как нужно. Понимая, что времени у нас не так уж и много, все же адептов здесь слишком много, и подкрепление может приехать в любую минуту, мы начали собирать все, что нам нужно. Снегоходы были загружены по полной, разумеется, я набрал топлива, заправил снегоходы по самые крышки и наставил канистры в специальные отсеки по бокам. В наши прицепы я загрузил парочку маленьких бензиновых генераторов, кучу различных патронов, автоматов, пару ящиков гранат. Бегунок также натаскал всего, чего только мог, он даже украшения с трупов собрал, мол, деньги не пахнут.

Закончив с погрузкой, я с большим сожалением облил оставшуюся технику бензином и поджег ее. Пламя вспыхнуло и начало поднимать в воздух черные клубы дыма от горящего пластика и резиновой оплетки проводов. А мы тем временем двинулись к тайнику, вытащили оттуда все добро и уже после этого поехали обратно в деревню. Двигаясь по городу, Бегунок все же освоился в управлении снегохода и даже решил повыпендриваться, от чего, разумеется, перевернулся, едва не сломав себе ногу. Получив парочку поджопников, он поубавил свою спесь и теперь ехал исключительно за мной и с моей скоростью.