Чтение онлайн

На пятый день мы вышли к заброшенному лагерю разбойников, ну как заброшенному, их тут просто убили, об этом говорило большое количество пролитой на землю крови, но вот тел тут не было, ни нападавших, ни убитых. А все добро, что разбойники сумели себе набрать, осталось нетронутым. А это значит, что тут поработали дикари, те самые каннибалы, на чью территорию мы сейчас будем въезжать. В лагере мы трогать ничего не стали, хоть я и приметил себе немало полезных вещичек, которые могут стоить денег. Но времени у нас не было, и мы двигались дальше.

Сегодня осталась крайняя ночь, и мы прибудем на нужное нам место. Народ уже заметно вымотался, и даже охрана уже начинает клевать носом и даже шлепает себя по щекам, чтобы не уснуть. Ночью из леса до нас начали доноситься звуки ломающихся веток и мерзкое рычание вперемешку со звуками, отдаленно напоминающими человеческую речь.

— Сейчас, кажется, будут нападать! Всем занять оборону! — крикнул один из охранников, и все схватились за свое оружие.

Я сидел в самом центре лагеря и держал свой обрез на изготовке, патронташ уже висел на моей груди, благо сейчас с патронами проблем нет, охранники щедро мне отсыпали почти сотню штук. Дробь отлично справится с этими тварями, кстати, охрана называет их гулями, не знаю, почему так, но название мне пришлось по вкусу, все же лучше, чем обезумевшие или зверолюди, да и вообще, как их только не называют.

Нас однозначно брали в кольцо, и мы отчетливо слышали мерзкое скрежетание зубов, от которых шли мурашки по коже. Люди заметно нервничали, особенно добытчики, они все же как боевые единицы так себе, видимо, привыкли, что их постоянно охраняют и защищают. Я же неспроста стою в самом центре у горящего костра, гули открытого огня опасаются и на него однозначно сразу же не побегут, так что шансов у меня тут побольше. И еще главное не дать себя укусить, а то будет очень большая вероятность подхватить какую-нибудь заразу и помереть в мучениях, сгорая от лихорадки, пуская пену изо рта.

— Идут! — раздался крик, а за ним последовал первый выстрел.

Этот выстрел словно и стал ознаменованием начала боя, и на нас из леса ринулись эти твари. Так много гулей я еще никогда не видел, их было не меньше сотни, разных возрастов, женщины и мужчины. Некоторые были одеты в шкуры, а некоторые нацепили на себя лохмотья, что когда-то были нормальной одеждой. Воздух тут же наполнился запахом жженого пороха, крови и, разумеется, смерти.

Гули пытались прорвать кольцо из охраны, но те действовали слаженно и вели непрерывный огонь, не давая приблизиться к себе. Все вроде бы шло хорошо, но тут в ход пошли камни, что полетели в нашу сторону. Вторая волна поперла на нас, из-за большого количества камней, что метко бросались в головы стрелкам, они были вынуждены уворачиваться, а из-за этого замедлялся темп стрельбы. Тут уже и я начал активно пичкать дробью прорвавшихся в лагерь гулей. Некоторые камни все же пробивали головы защитникам, и те падали на землю, где их тут же хватали и уволакивали в темноту леса.

Бой длился недолго, минут пятнадцать, а может, двадцать от силы, но казалось, что это была вечность. Гули отступили, но при этом они смогли утащить за собой пять человек из охраны. И троих сильно ранить, одного покусали, а двум пробили головы камнями, сложно сказать, выживут они или же нет. До рассвета никто не сомкнул глаз и не выпустил оружие из своих рук в ожидании нового нападения, но его так и не произошло. С рассветом мы начали сворачивать лагерь, к утру двое раненых скончались, не пережив черепно-мозговые травмы. Когда закапывали тела убитых, у нас разразился настоящий спор: часть начала говорить о том, что нужно возвращаться, вторая же часть была значительно против. Мол, а что барону-то скажем? Людей потеряли, оружие, лошадей и пришли ни с чем? Так нас всех тогда не самая лучшая участь постигнет, или казнят, или в рабы определят, так что только вперед.

Настроение было паршивым, еще у меня сильно болело плечо, так как и мне камнем прилетело. Наш медик осмотрел, сказал, что перелома нет, так, синяк и сильный ушиб, ничего страшного, в общем. Двигались мы сейчас очень осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, но гулей видно не было и даже их следов. Лес закончился, и мы выехали на открытую местность. Виды тут, конечно же, были фантастическими, огромные бескрайние просторы с небольшими круглыми водоемами. Как сказал Денис, это все воронки от взрывов, тут когда-то проходило крупное сражение.

— Скажи, а вот если на юг двигаться по основной дороге, за Новосибирском тоже есть такое круглое озеро с зеленой водой и мертвой землей вокруг, это тоже от взрыва? — спросил у него я.

— Да, только это был ядерный взрыв. — попивая кофе, ответил мне мужчина.

— Что такое ядерный взрыв? — уточнил я, вроде слово-то это слышал, но значения его я не понимал.

— Ну я сам толком не знаю, но могу точно сказать, что это были такие снаряды, которые были самыми опасными у наших предков. Один такой снаряд, к примеру, нашу деревню может с легкостью стереть с лица земли, оставив на ее месте вот такую воронку. Но после этого он еще и отравит все вокруг на долгие годы, жить там будет нельзя и даже ходить рядом.

— Обалдеть, это же чертовски страшная штука, надеюсь, ни у кого из баронов такой хреновины нигде не припрятано. — впечатлился я размахами разрушений.

— Нет, этого быть не может, это оружие шибко капризное и требует технологий и правильного хранения, до наших дней они никак не могли сохраниться.

— Это хорошо, а откуда ты про все это знаешь?

— Как откуда, читаю книги прошлых лет, записи разные нахожу. А ты разве так не делаешь? — удивился Денис.

— Не, я даже читать не умею, да и не интересно мне, что там раньше было, мне куда важнее, что дальше будет. — пожав плечами, ответил я.

— Мы почти на месте! — раздался голос впереди.

Я залез на крышу телеги, дабы осмотреться, и вправду, впереди проглядывались очертания некогда существовавшего поселения. Сквозь молодые деревья проглядывали силуэты разрушенных зданий и груды камней. Никто не терял бдительности, люди не переставали мониторить обстановку на предмет гулей, но, благо, все пока было спокойно, хоть и тревожно, на местности все же высокая трава, а эти чудовища передвигаются на четвереньках и хорошо умеют прятаться.

Добравшись до развалин, мы принялись по-быстрому разбивать лагерь, а охранники начали собирать камни, что валялись повсюду, и возводить из них небольшие укрытия, из-за которых можно будет вести огонь.

Разбив лагерь, мы разожгли несколько костров и приготовили пищу, после чего смогли немного отдохнуть. Время было за полдень, так что еще можно было побродить по развалинам, осмотреться и решить, с чего нам лучше начать.

Я взобрался на самый высокий холм, скорее всего, это было высотное здание, стоило мне по нему попрыгать, как снизу раздался треск, и земля начала проваливаться вниз. Я тут же побежал прочь, но запнулся за торчащую ветку и распластался по земле. А подо мной земля продолжала проваливаться, и как итог я успел схватиться за молодую березку, что росла поблизости, и завис над пропастью.

— Парни, помогите! — прокричал я во все горло, посмотрев вниз.

Держаться было очень тяжело из-за травмы плеча, и это же мешало мне взобраться наверх.

— Держись, мы идем! — донесся до меня голос Дениса.

Земля тем временем продолжала осыпаться, а треск и хруст, доносящийся из-под земли, только усиливался. Корни березки также оголялись из-за того, что земля осыпалась вниз.

— Ну где вы там, мать вашу? — во всю глотку кричал я.

— Гули! Занять оборону! — донеслось со стороны лагеря.