Чтение онлайн

– Русский гяур такой же опасный враг Порте, как и европейские 'франки'. Все они только и хотят, что разрушить нашу империю и поработить турецкий народ. Ни одному из них нельзя доверять, но нужно использовать их соперничество в своих целях - говорили наследнику престола его учителя и Абдул-Меджид, хорошо запомнил их слова.

Не говоря ни да, ни нет, он соглашался с Рэдклифом, негодовал по поводу планов коварного русского императора и стал терпеливо ждать прибытия в Стамбул Меншикова. Перед принятием окончательного решения, монарх желал выслушать обе стороны.

Если в беседе с султаном британцу удалось посеять зерна сомнения в его душу и сердце, то с великим визирем, успехов у посла было куда меньше. Вместе с Рашид-пашой, Мехмед-Али стоял за разрешение возникших в государстве проблем исключительно дипломатическим способом. Визирь с восточной учтивостью слушал посла, восхищался его подарками, благодарил английскую королеву, внимательно слушал доводы англичанина, послушно кивал головой в след его речам и ничего не делал. Визирь также как и султан ждал приезда Меншикова.

Ждали приезда царского посланца и послы Европы, в первую очередь Франции и Англии. Первый по поручению императора Наполеона затеял спор о главенстве церквей над 'святыми местами' и получил в этом вопросе поддержку со стороны султана. Все это было с целью публичного унижения русского царя, для которого вопрос религии был очень значен.

Второму нужен был повод для втягивания России в войну. В ней, по британским замыслам, Петербургу должна была противостоять вся Европа, чья мощь в разы превосходила ту силу, что обрушилась на неё в 1812 году.

– Судя по тому, что царь отправил на переговоры с султаном князя Меншикова, чей дипломатический политес сравним с проворством слона в посудной лавке, можно сделать вывод, что Николай ищет повода для объявления войны туркам - начал свою беседу с послом Рэдклиф, но тот имел по этому поводу свое мнение.

– Я бы не стал бы так прямолинейно судить о намерениях русского императора, - не согласился француз.
– Скорее всего, Николаю просто надоели уговоры и увертки, и он решил снять перчатку и ударить кулаком по столу.

– Поражаюсь вашему спокойствию, сэр, - притворно удивился англичанин.
– А вы не предполагаете, что испугавшись русского стука, султан отменит свое решение по 'святым местам' и ключи от Вифлеемской пещеры отдадут русским? Что вы тогда будите докладывать императору?

Рэдклиф полагал, что бьет в слабое место француза, но там находилась твердая защита, так как недавно прибывший в Стамбул англичанин был плохо посвящен в последние новости турецкого двора и его окрестностей.

– Хочу успокоить вас мой друг, по этому вопросу, - лучезарно улыбнулся француз.
– Серебряная Вифлеемская звезда с гербом императора уже прибыла в Палестину и в самое ближайшее время её установят на куполе пещеры. Я, конечно, не исключаю возможности того, султан вдруг отменит свое решение и первенство за 'святыми местами' отдадут русским, но тогда Порта лишиться наших офицеров инструкторов, которые уже прибыли в Турцию по просьбе Абдул-Меджида и согласия императора.

– Но, по-моему, есть куда более важные вопросы, в которых турки могут уступить под давлением Меншикова - это уступка русским права контроля прохода иностранными судами через Проливы - вновь ударил Рэдклиф и теперь его удар был куда чувствителен.

– У вас есть конкретные сведения, о том, что Меншиков будет требовать от султана права контроля над проливами?

– А разве это не так. Со времен падения Константинополя русские только и делают, что пытаются вернуть себе византийское наследство. У императрицы Екатерины не получилось это сделать силой, так теперь её внук хочет сделать это дипломатическим путем, так сказать в два этапа.

Француз прекрасно понимал всю спорность слов Рэдклифа, но не стал с ним спорить. Он ведь не нанимался в адвокаты к русскому императору.

– С одной стороны, хотелось бы иметь более точные и достоверные данные о миссии князя Меншикова. Согласитесь, что одних предположений и логичных рассуждений в нашем деле крайне не достаточно. Однако, моя страна не против поддержать султана в трудных переговорах с русскими, вселить него уверенность и твердость.

Француз замолк и многозначительно посмотрел на собеседника, как бы желая знать от него, чем королева Виктория готова помочь туркам в этом важном для Европы вопросе.

– Самый лучший способ вселения уверенности в себе при споре турок с русскими - это военная поддержка их - англичанин ловко вернул пас собеседнику, но тот лишь сокрушенно улыбнулся.

– К сожалению, подготовка экспедиционного корпуса ещё не началась, а наш флот стоит в Марселе и для того, чтобы сдвинуть его с места, нужен приказ императора - это было сказано с таким подтекстом, что знающий человек сразу должен был понять - дело не столько в императоре французов, сколько неготовность флота к боевому походу. Открытая послом информация не совсем соответствовала действительности, но француз не спешил открыть Рэдклифу все свои карты.

– Зато наш флот уже покинул Мальту и в скором времени должен достигнуть Дарданелл, если только этому не помешает погода - важно произнес британец, довольный тем, что утер носу зазнавшемуся французу. Обида была явной, но тот не показал вида.

– Очень хорошо. Думаю, что султан не будет возражать, если в качестве демонстрации силы он войдет в Мраморное море и встанет на якорь у Принцевых островов. Надеюсь, в нем есть паровые корветы?
– легко уколол француз Рэдклифа.
– Согласитесь, чтобы пусть даже заочно, противостоять линейным кораблям русского флота, нужны паровые суда.

– В нашем флоте, в подавляющем числе корабли исключительно паровые - с достоинством короля, как само собой разумеющееся отчеканил британец.

– Искренне рад за ваше адмиралтейство и королеву. У нас флот пока, имеет только половину на половину, - учтиво улыбнулся.
– Очень надеюсь, что вид ваших паровых кораблей вольет силы в султана и его окружение.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, но будет лучше, если эта акция будет представлена султану, как совместное действия наших стран.

– Я полностью разделяю подобную точку зрения, но должен согласовать свои действия с Парижем.

– Думаю, что ваш министр иностранных дел господин Валевский будет в восторге от вашего доклада - в реакции занимавшего этот пост этнического поляка по матери, Рэдклиф нисколько не сомневался.

– Господин министр, безусловно. Но последнее слово во внешней политике всегда за императором - одернул собеседника француз и Рэдклиф не стал с ним спорить. Главное для него на данный момент возбудить в турках упрямство, чем взбесить Меншикова и получить желанный повод к войне.