Чтение онлайн

Пехотинцы, истребители танков, артиллеристы, обозники, саперы — все перемешались в этой толпе отступающих, их путь в сгущавшихся сумерках освещался только светом взлетающих в тьму августовской ночи ракет всех цветов да багровым пламенем горящих деревень.

Когда последние из остатков соединений и частей XXX корпуса встретились с 306-й пехотной дивизией, они — совместно с временными боевыми формированиями из военнослужащих аэродромного обслуживания авиации и подразделений бригады штурмовых орудий — еще смогли отразить атаку врага на выдвинутом далеко вперед заградительном рубеже под Романово. Когда же обороняющиеся были обойдены с флангов, они решили пробиваться на запад с самоходным орудием впереди. Израсходовав все горючее, орудие поздним вечером остановилось в длинной ложбине, около него расположились на отдых отступающие. Когда стемнело, со всех сторон ударили русские. После этого удара 306-я дивизия перестала существовать.

Тем временем столь же сильно поредевшая в боях 13-я танковая дивизия, лишившаяся всех своих танков, проделав марш-бросок сквозь расположение вражеских войск, вышла к реке Прут, чтобы занять там два небольших плацдарма для ожидаемого подхода соединений 6-й армии. Стоявшие на выступе фронта у Днестра дивизии явно не осознавали всю серьезность положения, что в течение этою третьего дня наступления противник своими танковыми и механизированными соединениями еще дальше протянул острия клещей на юго-восток и юго-запад и что угроза окружения 6-й армии вполне очевидна. Дивизии получили приказ командования корпуса об отступлении и собирались оставить свои хорошо оборудованные позиции, на которые противник пока еще не направлял своих атак.

Над полем боя забрезжил рассвет 23 августа.

В течение этого четвертого дня крупномасштабного советского наступления положение германских войск между Яссами и Тирасполем ухудшалось с каждым часом.

На западе IV корпус с остатками своих трех дивизий (376-я, румынские 11-я и 79-я) оборонялся южнее Ясс. И хотя на своем новом оборонительном рубеже он отразил вражеские атаки, ему все же пришлось снова отходить в южном направлении. Корпус сражался в значительном удалении от основной массы войск, не имея никакой связи с ядром 6-й армии на востоке, и вследствие этого не получал никакой информации и приказов. Поэтому командующий корпусом генерал Мит продолжал выполнять последний полученный им приказ, считая, что ожидающие его к востоку дивизии армии удерживают свободными переправы через Прут у населенных пунктов Збероайя и Скопоцени, делая возможным для него занятие новых позиций на западном берегу Прута. То обстоятельство, что противник уже обошел его корпус, стало очевидно, когда 10-я моторизованная дивизия, которая должна была взять под свой контроль еще один мост у селения Хуши, натолкнулась там на вражеские танки. Из обрывка одного радиодонесения стало известно: штаб VII корпуса, вышедший к Пруту раньше своих дивизий, во второй половине дня был на подходе к мосту у селения Леушены неожиданно обстрелян советскими танками и уничтожен. После расстрела штаба неприятель захватил этот мост. Только несколько южнее ведущая боевые действия 13-я танковая дивизия еще удерживала два небольших плацдарма у сел Леово и Фэлчиу, чтобы обеспечить переправу через Прут еще только двигающихся к реке отступающих обоза и тыловых служб различных дивизий.

Основному ядру армии предстояло осуществить в высшей степени тяжелое отступление, испытывая на себе постоянное давление противника и видя все признаки уже начинающегося окружения. Четыре германских армейских корпуса должны были теперь как можно быстрее подойти к реке Прут.

На кратчайшем расстоянии от Прута находился VII корпус. Ведя интенсивные арьергардные бои, три дивизии этого корпуса за световой день 23 августа ускоренным маршем преодолели более 60 километров и вышли к мостам через Прут у сел Збероайя и Леушены.

Солдаты 370-й дивизии после долгого перехода под палящим солнцем подошли к реке, положив, образно говоря, язык на плечо, с горящими от боли ногами, обливаясь потом. Они шли уже 20 часов, всю предшествующую ночь, все утро, весь день и до позднего вечера, делая лишь краткие остановки для отдыха. «Только бы добраться до Прута!» — эта мысль засела в головах у пехотинцев, артиллеристов, саперов и истребителей танков, у связистов, санитаров, обозников и прочих военнослужащих.

И они сделали это!

Правда, в течение наступающей ночи и всего дня 24 августа воспользоваться переправами у сел Збероайя и Скопоцени удалось только 370-й дивизии, которая затем влилась в IV корпус, образовав «корпусную группу Мита». Остальные две дивизии VII корпуса, которые должны были перебраться через Прут у селения Леушены, сделать этого не смогли. Там уже были русские, которым удалось прорвать заслоны и перекрыть дорогу германским частям. Попытка атакой отбросить русских не удалась из-за упорного сопротивления противника. В то время как единственная еще находившаяся на пространстве, контролируемом германскими войсками, румынская 14-я пехотная дивизия целеустремленно разбегалась в разные стороны, германская 106-я дивизия, зажатая с севера и юга советскими танками и мотопехотой, в течение 48 часов сдерживала напор противника и была почти полностью уничтожена. Только небольшая горстка уцелевших солдат смогла перебраться на западный берег Прута.

XXXXIV армейский корпус в течение прошедшей ночи начал отход из большого выступа фронта между реками Реут и Днестр, и сначала этот отход осуществлялся планомерно. Дивизии в относительном порядке оставили свои позиции, до сих пор с начала наступления русских не испытавшие атак противника, который начал преследовать немцев только позднее. Однако русские нанесли удар по отступающим войскам LII корпуса с востока и по соединениям XXX корпуса с юга, вследствие чего организованное отступление было нарушено и части перемешались между собой. Отход этих трех корпусов быстро превратился в беспорядочное бегство. Хотя группа армий «Южная Украина» и получила отданный по радио приказ Верховного главнокомандования: «Планомерный отход осуществлять в организованном порядке...», действительность выглядела совершенно иначе.

Корпуса и дивизии пересекались на переполненных немногих больших дорогах, колонны перерезали друг другу дорогу, отдельные части и подразделения на глазах перемешивались друг с другом, относительный порядок отступающих частей пропал. Уже с самого раннего утра 23 августа Кишинев был забит войсками, а большая дорога, ведущая в Хуши за Прутом, переполнена. По более узким боковым улочкам тоже двигались маршевые колонны, порой по три-четыре рядом друг с другом, застревали, переругивались, снова медленно с трудом ползли вперед, сталкивались на перекрестках и заклинивались. Повсюду, куда ни взгляни, — запряженные лошадьми телеги, обозы, моторизованный транспорт, продовольственные повозки, полевые кухни, тяжелые грузовики с военным имуществом, противотанковые орудия, то и дело сталкивающиеся друг с другом. Водители и ездовые ругались, офицеры срывали голос в крике, полевая жандармерия пыталась распутать заторы — но ничего не помогало. На обочинах дорог уже стояли десятки повозок и машин со спущенными колесами, со сломанными спицами, с выпряженными лошадьми, с пустыми бензобаками.

Вскоре отходящие войска начали сжигать продовольственные запасы и взрывать склады боеприпасов, которые невозможно было эвакуировать. Боеспособные части разбитого XXX корпуса и сильно потрепанного LII армейского корпуса какое-то время еще прикрывали их действия, но вскоре были вынуждены со всей поспешностью отступить.

Натиск противника с востока, юго-востока и юга все усиливался, вклинения и прорывы в трех направлениях становились все глубже. Ближе к вечеру, например, отступающий LII корпус был вынужден пробивать себе дорогу к отходу сквозь советские механизированные части с помощью штурмовых орудий. В ночь на 24 августа XXXXIV корпусу пришлось оставить Кишинев, после чего неприятель форсировал близ этого места Днестр и устремился на корпус с севера.

Для группы армий «Южная Украина» сомнений больше не оставалось. Советские войска, с одной стороны, со все возрастающим напором и быстротой углублялись на территорию Румынии, с другой же стороны, они пытались завершить начатое окружение 6-й армии. К вечеру 23 августа для армии остался доступным на ее пути к Пруту только узкий коридор в сторону Хуши. Именно туда и устремились наступающей ночью потрепанные германские войска. Однако о событии, сделавшем этот день 23 августа в полном смысле несчастным днем, большинство германских солдат узнали много позже.

Переворот в Румынии! Дружественный Германии правитель страны маршал Антонеску арестован, юный румынский король [129] взял на себя руководство страной. Румыния сложила оружие! И все же для дальнейшего развития событий на фронте это не имело большого значения.

Катастрофа 6-й армии началась и развивалась с нарастающей скоростью.

Настал день 24 августа.

Советским войскам удалось во многих местах прорвать тонкую линию германской обороны и арьергардные заслоны. В обстановке все нарастающего хаоса и беспорядочного отхода масс пехоты и транспортных средств дальше на запад и юго-запад еще боеспособные части, боевые группы и арьергарды, теснимые со всех сторон неприятелем, пытались сопротивляться и наносить удары, но одна за другой погибали под вражескими атаками. На КП XXX корпуса прибыли генералы, командующие LII и XXXXIV корпусами. Во время этой встречи они обсудили с каждым часом становящееся все более критическим положение своих войск. По дороге на КП они воочию могли видеть ситуацию и лишь с большим трудом пробились на своих автомобилях сквозь толпы отступающих по забитым дорогам. В результате обсуждения ситуации было решено, что сейчас уже следует не ожидать никаких указаний от командования 6-й армии, о котором ничего не известно, но совместными усилиями постараться избежать вполне очевидной перспективы гибели в результате грозящего полного окружения. Неудовлетворенные, в подавленном настроении три командующих корпусами генерала расстались. В глубине души каждый из них наверняка понимал, что совместные действия их немобильных пехотных соединений, обремененных громадными обозами в основном на гужевой тяге, при отсутствии всякой связи практически невозможны. Тем более против приближающегося со всех сторон превосходящего противника с его высокоподвижными танковыми и механизированными соединениями.