Чтение онлайн

Он не хотел, чтобы о его вылазке, которая не была санкционированной и согласованной, узнал Император или совет. Ничто в его намерениях не было правильным: ни время, ни место, ни недавние события.

Ксенианцы сумели разобраться в своем прошлом, Марш намеревался сделать то же самое. Он пришел за ответами и получит их прежде, чем уйдет.

Назовите это удачей или судьбой, но коридор перед резиденцией принцессы оказался пуст. Марш остановился перед дверью в ее покои и, глубоко вздохнув, постучал.

Глава 9

Апартаменты Джульетты были в виде прямоугольника, где одна комната вела в другую: спальня, кабинет, библиотека и небольшая гостиная для встречи гостей. Также был выход во внутренний дворик, где цвел сад с местными цветами — растения с пушистыми оранжевыми листьями и бутонами цвета хубера и фуксии. По ночам они закрывались, превращаясь в маленькие стручки, как будто засыпали. Но из всей флоры Джульетта больше всего любила небольшой цветущий куст, привезенный с Террана. Бледно-розовые пионы. Дуновение ветерка разносило их сладкий аромат, перенося Джульетту в ту ночь, когда Марш перепрыгнула через забор чужого сада и сорвал единственный цветок пиона.

Что привело сюда Марша? Почему именно сейчас?

Двери в гостиную были настежь распахнуты, поэтому она услышала стук, кто-то явно хотел с ней встретиться. Джульетта проигнорировала незваного гостя и поднесла тяжелый бутон цветка к носу. Она вдохнула соблазнительный аромат, ее сердце болезненно сжалось. Как, во имя Галактики, Марш оказался на арене? Почему, ох, ну почему она заботилась о его благополучии сильнее, чем о Наймо, который недавно боролся за нее, а теперь борется за свою жизнь? После шока от его падения пришло облегчение

«Я не буду связана сегодня… Какой же я ужасный человек».

Раздался еще один настойчивый стук. Джульетта нахмурилась, надеясь, что это были не ее мама и Марджи, которые хотели ее утешить. Ей удалось убедить их уйти несколько минут назад, а слугам Джульетта приказала не беспокоить ее ни при каких обстоятельствах. Кто бы ни стоял в коридоре, он мог уйти. Если принцесса, будущая Императрица, не имеет права решать, кого хочет или не хочет видеть, тогда какой смысл в правлении?

Как только Джульетта попала в свои апартаменты, то сразу избавилась от церемониальных головного убора и наряда, переодевшись в простую повседневную тунику, удобные панталоны и сандалии, чтобы гулять в саду. Джульетта потерла болезненную вмятину, оставленную головным убором на ее виске.

Все думали, что она хотела остаться одна, чтобы справиться с беспокойством об избраннике. Но на самом деле она боролась не с горем, а с чувствами вины и стыда.

Она действительно переживала о Наймо… как и о любом другом человеке, который заболел. Ее предупредили, что, возможно, его отравили. Как и его брата, Кура. То, что мужчины стали жертвами, чтобы предотвратить связывание, причиняло ей боль. Джульетта не желала никому из них зла.

Даже когда она сравнивала своего избранника с Маршем, на самом деле у нее не было выбора. Во время Ша'ла Джульетта затаила дыхание, желая, чтобы Наймо проиграл. Но ведь результат — как и сам избранник — был предопределен. Тем не менее ее глаза были прикованы к противнику Наймо. Перед ее взором до сих стоял мужчина с выпуклыми мускулами, который двигался с молниеносной скоростью и поразительной силой, даже не вспотев.

Если бы это был настоящий бой, то Наймо бы никогда не победил. Это было ясно с самого начала.

Вот только предполагаемый избранник никогда не проигрывал. Никогда.

А потом случилось немыслимое. Наймо упал. По умолчанию Марш победил.

Раздался еще один навязчивый стук. Сердечная боль и отчаяние переросли в ярость, заставив Джульетту покинуть сад и выйти в гостиную. Она провела ладонью по сканеру, чтобы открыть дверь.

— Я же сказала, чтобы меня не беспокоили…

— Привет… Джульетта, — произнес Марш.

Время и расстояние исчезли, остались только Марш и Джульетта. Воздух загустел, из-за чего ее тело словно отяжелело, а голова наполнилась легкостью. В течение многих лет Марш был только воспоминанием, о котором она тосковала и мечтала. Теперь же он стоял здесь во плоти, такой твердый и реальный. Она наслаждалась присутствием мужчины, изучая его внешность и вдыхая запах. Марш изменился, но она узнала бы его где угодно. Отчаяние смешалось с радостью от встречи. Ее тело потянулось к нему, но Джульетта сдержала себя, вспомнив все свои навыки и опыт, чтобы не броситься в его объятия и не заплакать.

— Что ты здесь делаешь?

— На Ксенианс… или возле твоих покоев?

Она не знала, с чего хотела начать.

— На Ксенианс.

Марш посмотрел по сторонам.

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе все здесь?

Наймо скоро исцелится, Джульетта пройдет связывание, родит ребенка и через год примет скипетр, приступая к правлению Империей. Каждая секунда в компании Марша вонзала кинжал в ее сердце, нанося смертельные раны.

— История длинная?

— Я могу пересказать все очень быстро, — голубые глаза превратились в лед.

— Я никогда не хотела причинить тебе боль. Прости. Мне не стоит разговаривать с тобой, — она потянулась к сканеру, чтобы закрыть дверь.

Марш протиснулся мимо нее в комнату.

Она разинула рот.

— Что ты творишь? Ты не имеешь права входить!

Он кивнул на сканер.

— Закрой дверь.

— Может, я лучше вызову охрану? — она потянулась к кнопке вызова.

Марш схватил Джульетту за запястье и прижал ее руку к экрану, закрывая их в одной комнате. Затем отпустил и встал между ней и кнопкой вызова. Джульетта потерла запястье. Хоть его рука была мозолистой и грубой, прикосновение не причинило боли. У Марша из ее прошлого была гладкая кожа ученого, который большую часть времени проводил дома. Она не знала, чем он занимался сейчас, но догадывалась, что это не имело отношения к преподаванию в институте.

Все украдкие взгляды на Марша во время банкета и сражения не подготовили ее к эффекту от его близкого присутствия. Он стал выше и приобрел массивные, выпуклые мышцы, в нем не было ни грамма лишнего жира. Возраст дабовил морщинок возле его рта и висков, но глаза Марша все еще отражали терранское небо. Полные губы, уже не такие мягкие, с неприязнью скривились.

Его ноздри раздулись, когда он выдохнул, а затем провел рукой по волосам. Марш склонил голову набок. На этот раз при взгляде на Джульетту в его глазах не отразилось гнева, лишь появилось затравленной выражение.

Она заслужила его гнев, но была не в состоянии вынести его боль.

— Марш…

— Я не должен был приходить. Прости, — он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — с ее губ сорвалась мольба.

«Что я делаю? Нужно отпустить его».

— Ты прав. Нам стоит поговорить, — она указала на диван. — Не хочешь присесть?

— Нет, но присяду, — Марш опустился, широко расставив ноги и положив руки на колени, занимая все пространство. Ему не нужно было намеренно разваливаться, чтобы помешать Джульетте сесть. Она бы все равно не осмелилась присоединиться к нему. Дистанция между ними была ее единственной защитой.