Чтение онлайн

Осыпая друг друга поцелуями, они добрались до комнаты. Стас взялся за пояс, тяжело дыша, пытаясь сдержать себя, задал последний вопрос, на который был сегодня способен, но который должен был задать:

— Сожалеть не будешь?

Она мотнула головой.

— Уверена?

— Это ты пожалеешь, если не снимешь с меня этот проклятый халат, — с этими словами она, не прерывая зрительного контакта со Стасом, сама дернула за пояс халата, повела плечами, скидывая его с себя.

Стас сделал шаг назад и медленно провел глазами по тому, что открылось его взору. А там было на что посмотреть! Полупрозрачное платье из кружев белого цвета на красных бретельках, с глубоким вырезом, а на правой груди, хвати его кондратий, красный медицинский крест. Если ему не изменяет память, то красный крест — это медики, а это, если следовать его железной логике — костюм медсестры. Он перевел глаза ниже — платье заканчивалось ровно там, где начинались ноги. Тяжело сглотнул, опустил глаза еще ниже, на ноги — колготки с белой сеткой оказались белыми чулками, сверху на резинке увенчанные красными бантами. Вот к чему был такой странный выбор колготок, — невпопад подумалось ему.

— Не шевелись, — тихо попросил он.

Медленно, разглядывая, обошел ее, и если вид спереди снес ему крышу, то то, что он увидел сзади, просто убило. Спина была полностью голая, за исключением тесемки, завязанной на шее и такой же посередине. А юбка, еще хоть что-то прикрывающая спереди, сзади просто собиралась кверху и пряталась под таким же бантом, как и на чулках, открывая взору ее аппетитную пятую точку. И…стоп…

— На тебе нет белья?

— В набор, наверное, забыли положить, — беспечно пожала плечами.

— А как же ты ехала ко мне? — напряженно спросил он.

— В такси.

— В таком виде?

— Да. И без плаща, чтобы водитель наверняка довез. У нас у преподавателей зарплата не очень высокая знаешь ли, а так, хоть за бесплатно, и если я….

Он не стал больше слушать этот бред, его терпение лопнуло, он резко развернул ее к себе и впился в ее губы. Ощутимо кусил за нижнюю губу, наказывая за дерзость, она охнула, он тут же языком прошелся по месту укуса, опустился ниже, чуть прикусил основание шеи, прошелся руками по ее телу, опустил их пониже банта и рывком прижал к себе.

— Я так тебя хочу! — прижался к ее лбу и хрипло проговорил. — Боюсь, я просто не в состоянии ждать.

— Ну так и не жди, — сказала, а сама уже стаскивала с него рубашку, дрожащими руками помогала расстегнуть ремень, справившись, стянула и откинула джинсы вместе с боксерами.

Не выдержал, схватил ее, опустил на тахту.

Прелюдии, ласки, все потом, да простят его гуру секса и боги удовольствия. Но после этого маленького филиала ада, в котором он варился целую неделю, когда видишь ее день за днем и не можешь не то, что прикоснуться, но даже заговорить, он хотел получить ее сейчас же, сию минуту. Он видел, что она была готова, он чувствовал это. Резко вошел в нее, наполняя до краев ее, себя, свою душу, ее мысли. Может, в этот момент, может раньше, Горский понял, что эта женщина будет только его, навсегда и его.

— Моя, — прорычал он ей глядя в глаза, прежде чем вознести их на пик удовольствия.

Позже все повторилось снова, но медленно и тягуче, сладко. Он терял себя в ней. А она сходила по нему с ума.

Он проснулся, когда на улице вовсю уже был новый день. По квартире разносился невыносимо вкусный запах кофе и яичницы. Стас был очень голоден. Но он бы сейчас предпочел утолить голод по-другому.

Встал, нашел свои боксеры, натянул и пошел на кухню. Тихо зашел и улыбнулся, лицезрея открывшуюся картину: Света, его Света, стояла босиком в растянутой футболке со смешным хвостиком на затылке, пританцовывала, весьма фальшиво напевала песню, льющуюся из ее телефона и нарезала хлеб.

Тихонько подошел к ней и обнял сзади, она вздрогнула и прижалась к нему спиной. Он поцеловал ее в основание шеи, забираясь рукой под футболку. Довольно улыбнулся: как и предполагал, там нет белья. Она повернулась к нему, притянула к себе и поцеловала горячо, властно и жадно, как умела делать только она одна. Стас подхватил ее под попу, усаживая на столешницу.

— Стас, яичница, — пробормотала она, отрываясь на момент от него.

— К черту яичницу, — сказал и стянул с нее футболку.

— Ну вот, сгорела, — нахмурившись проворчала Светка, разглядывая останки шикарной яичницы.

— Так, в душ, и поехали.

— Куда? — вопросительно на него посмотрела девушка.

— Ну не знаю как ты, Зотова, но я так долго не протяну, мне нужно топливо. Тем более, совсем меня заездила, вон и без еды оставила, а я так есть хотел, — пробормотал Стас с печальной миной на лице. Щеки Светы зарделись, что доставило ему не малое удовольствие. Ему нравилось, как она смущается, но еще больше, как она преодолевает то самое смущение.

— Вот же ж засранец! — воскликнула она, схватила полотенце и ударила им Стаса.

— Ну вот, еще и бьет, — рассмеялся наконец-то он.

Света быстро приняла душ. На все поползновения Стаса сделать это вместе с ней, она была непреклонна. Не фиг, пусть помучается. А то, ишь ты, заездила его, — без злобы размышляла Света, намыливая себя гелем для душа. Ополоснулась, выключила воду, обтерлась, по инерции открыла шкафчик, достала противозачаточную таблетку, проглотила, хорошо не переставала их пить, несмотря на нерегулярные отношения с Андреем. Подумала о нем и настроение подпортилось, а она ведь так с ним и не поговорила. Ладно, через пару дней наберу и договорюсь о встрече. Теперь уж она точно знала, что переезд к нему, так же как и продолжение этих натянутых отношений никому из них пользы не принесут. Осталось в этом убедить Андрея.

Она вышла из душа. Стас, как ни в чем не бывало, валялся на тахте и щелкал пультом от телевизора, перескакивая с канала на канал. И это было так по-домашнему уютно. Увидел ее, улыбнулся, отбросил пульт.

— Иди сюда, — и поманил ее пальцем.

Она подошла, он притянул ее и жарко поцеловал, начал стаскивать полотенце.

— Ммммм, как пахнет от тебя. Я тебе говорил, что с ума схожу от твоего запаха?

— Это гель для душа.

— Нет, малыш, это твой запах, — сказал и уткнулся носом в ключицу.

— Нет, Горский, так дело не пойдет, — оттолкнула его и встала. — Ну-ка быстро в душ и пошли куда-нибудь поедим.

— Слушаюсь, Светлан Юрьевна, — разочаровано протянул он, потянулся, наконец-то встал с кровати и поплелся в ванную.

— Стас.

— Да? Передумала? — со смехом в глазах подошел к ней.

Она же с улыбкой, ему всучила банное полотенце.

— Держи.

— Ну вот так всегда. Все вы, женщины, такие коварные, — сетуя на несправедливость, удалился.

Света, повернулась к шкафу, не долго думая достала белье, джинсы и футболку. Оделась. Посмотрела на себя в зеркало. Такое ощущение, что по лицу видно, чем она занималась всю ночь. Да это и не ощущение вовсе. Губы распухли от поцелуев, глаза блестят, а на шее….что это? Засос? «Я его убью!» — думала Света, приступая к поиску тональника, чтобы замазать следы преступления.

Стас же, не предполагая, что на него готовится покушение, спокойно принимал душ. С лица его не сходила улыбка. Света это нечто! Он в бешеном, тотальном восторге! Он хотел ее всю: с ее стеснением, с ее тараканами в голове — абсолютно всю. Но он был адекватным и понимал, что за нее еще придется побороться. Но думать об этом ему сейчас не очень хотелось. Приняв душ, зашел в комнату и увидел, что Света стоит перед зеркалом, что-то делает и недовольно бурчит. Заметив в отражении Стаса, повернулась и ткнула себе в область шеи пальцем.