Чтение онлайн

– Ой, ну ладно тебе, Свет! Знаю, я твою творческую натуру. Напридумываешь всякого разного. Надеюсь, ты мне сейчас не новую главу из своего современного любовного романа цитируешь, а?
– не без язвительности уточняю у подруги информацию, которая меня реально несколько беспокоит.
– Светик, фантазируешь или на самом деле было все и всем так заметно, как ты говоришь?

– Любань, да ладно тебе нервничать на ровном месте. Женщина - ты почти свободная. По-моему мнению, имеешь полное право после 27-летнего кабального брака с этим псевдо гением и сексуальным недомерком Толяном. Ты уж извини меня, подруга, но я еще в молодости слышала пару отзывов о его милипиздричном органе. Хотя, вероятно, тот размер, о котором шла речь, даже стыдно органом называть, - хохоча, пофыркивает Светка.

В ответ на Светкины слова корчу лицо. Подруга, посмотрев на меня внимательно, снова фыркает.

– Любаша, прекрати корчится. Ты же знаешь, говорю всегда, как думаю. Пока ты носилась со своим Толькой, как с принцем Флоризелем, я хранила молчание, потому что берегла твое самолюбие, милая. Теперь чего умалчивать о сем факте. Ага, я историю про его милипиздрика все же включу в свою новую книгу. Пусть читательницы похохочут, - веселясь, говорит подруга.

Смотрю на Светлану, буравя ее взглядом и надеясь, что она все же поймет меня и уймет свой метафоричный речевой поток. Поняв безнадежность трансляции своего мысленного посыла, смиряюсь и слушаю дальше эффектную речь Светулька. Делаю это, потому что этим она меня все же веселит и несколько отвлекает от переживаний по поводу профессиональной деятельности Степана.

– Видела на днях Тольку. Мы с ним на одном совещании столкнулись. Он без тебя, Люб, совсем скукожился. Нет в нем уже прежнего лоску, - на полном серьезе продолжает рассказывать моя подруга.
– Прибежал сморчок сморчком. Морда пожёванная, на башке три волосинки в шесть рядов. На субтильном торсе с плечиками как у Твигги несвежий свитерок продристного цвета. На тощей жопке юношеские джинсики в обтягон без всякого намёка на мужественность в районе ширинки. На ногах лаковые штиблетики с загнутыми вверх носами. Картина, конечно, комичная. Внутреннее чутье мне подсказывает, что Степан полная противоположность твоему бывшему недомерку. Любаш, серьёзно у вас все, да? Не боись, рассказывай, ты же знаешь, я могила чужих секретов.

За многие годы дружбы я уверена в своей подруге на все тысячу процентов, поэтому без боязни рассказываю ей о Степане, опуская только пикантные подробности наших отношений.

– Ой, Любаша, как я за тебя рада. Искренне рада, что и на твою улицу пришёл праздник. Да, все же у меня глаз-алмаз. Сразу отметила, что Степан - мужик настоящий, а когда Мишка мой уважительно о нем начал отзываться, то ещё галочку поставила на правильности мыслей своих. Да, и по тебе, Любушка, очень заметно положительное мужское влияние и воздействие, - смахивая слезу с ресницы, произносит Светка.
– Ты подруга очень сильно изменилась. Щеки румяные, глаза счастливые, улыбка блудливая. Одета, как королева. Шубка норкова, платья шикардос, обувь красивая на каблучке, брюлики на пальчике. Любаша, еще и замуж позвал! Уф, не мужчина, а награда! Чего бровки нахмурила, дорогая моя?

– Ойц, ну не знаю, Светуль. Вот про замужество и не знаю. Прямо из одного замужества и сразу в другое. Вдруг не нужно все же торопиться. Может стоит пожить некоторое время так? Я же, Свет, с 18-ти лет замужем. Никогда самостоятельной не была, - вздыхая, делюсь своими сомнениями.

– Люб, ты сейчас серьёзно или все же прикалываешься, а? Ты, извини меня, херню полную несёшь. О каком таком замужестве речь ведешь? Любаша, ты 27-мь лет самостоятельной лошадью была, с ярмом на шее в виде штампа в паспорте и мужика ни на что не годного, а не замужем. Пятерых детей растила, это с учётом Тольки.

– Так вот может мне и нужно отдохнуть, отдышаться немного, осмотреться, оценить все, а не снова штамп в паспорт ставить?
– задаю подруге вопрос, который меня волнует.

– Люба, прости меня за мой французский. Хорошо? Потому что сейчас буду сильно ругаться матерно. Люб, ты ебнулась или ебанулась? Ты свободных генералов много видела?
– спрашивает меня Светка, покрутив пальцем у виска.

– Ну, хватит, Свет. Ты же филолог, а материшься, как грузчик. Тебе не идёт употреблять в речи бранную лексику. А если про генералов, то я их до Степана, вообще, не встречала.

– Пошла ты знаешь куда, подруга моя. С использованием обсценной лексики я не только разговариваю, но ещё и пишу, - подняв палец вверх, уточняет Светка.
– И кстати, напоминаю, обсценная лексика была предметом исследования моей дипломной выпускной работы, которая как и твоя получила высший балл государственной экзаменационной комиссии. И именно на основе своей дипломной работы я защитила кандидатскую.

Светка замолкает, о чем-то задумываясь, а я улыбаюсь, вспомнив, защиту её дипломной работы, когда члены комиссии от собранных ею вульгаризмов катались по полу от смеха. Одна только "тримандаблядская пиздоушина" чего стоила.

– Ладно, опустим приятные воспоминания. Ты, милка моя, мордой не крути. Возраст у нас уже не тот. Конечно, может в 45-ть бабка и ягодка опять, но поверь, умные бабенки ещё щенками разобрали всех хороших мужиков. Так что Степана надо брать, а не строить из себя принцессу Турандот. Хочешь очередного Трубадура подобрать, чтобы холить и лелеять его, как Тольку? Люба, выбрось глупости из своей умной головушки. Лучше в рот возьми то, что мозг хорошо прочищает. Это я тебе про "гладиолус" Степушкин намекаю, - вернувшись к метафоричности, жёстко наставляет меня Светулек.

От образности речи Светки меня разбирает хохот. Не отказываю себе в приятном и смеюсь в удовольствие. Уже практически на выходе из ресторана подруга вспоминает, о чем забыла мне сказать.

– Люба, предупреждаю, к тебе скоро делегация членов семьи Гавриков пожалует. Свекруху твою я вынуждена отправить на пенсию. Это лучший выход из создавшейся ситуации. На неё жалоба от группы педагогов в наше Министерство образования поступила. Они её мне, как начальнику городского отдела направили. Я обязана разобраться и отреагировать. Покрывать или прикрывать эту паучиху не вижу необходимости. Учителя в её школе рыдмя рыдают и бегут куда глаза глядят. Теперь про Толяна твоего. Сестра моя сказала, что у дурака этого на работе проблемы серьёзные по финансовой части. Он то-ли обмишурился, то-ли проворовался. Я в подробности не вдавалась. Так что жди, скоро придут с угрозами и вымогательствами.

Поблагодарив подругу за обед, веселые и добрые слова и своевременные предупреждения, быстрым шагом направляюсь к своей машине, потому что мне нужно успеть к назначенному времени добраться до квартиры Степана, где у нас очередная встреча с дизайнером.

Забравшись в салон, вижу на главном экране телефона сообщение от Степушки:"Любимая, прости. Меня не будет. Приеду только вечером. Поздно. Люблю очень."

Как и было обозначено, Степан приезжает поздно. Открыв дверь, вижу на нем военную форму. Меня это несколько напрягает, но больше всего волнение вызывает выражение его лица, которое он не успел стереть.

Смотрю на Степушку и понимаю, он изрядно озадачен. На моем языке вертится вопрос, который сама для себя обозначаю "неудачным". Пытаясь его избежать, просто прижимаюсь к мужчине и целую его сама нежно и страстно.

Мой первый порыв становится триггером к нашим остальным действиям.

В эту ночь в квартире моего зятя Жени, которая для нас со Степаном стала временным пристанищем, не остаётся ни одной горизонтальной поверхности, неиспробованной нами на прочность.

Перекусить накоротке успеваем лишь раз и то только в перерыве между душем и новым прорывом нашей обоюдной страсти.